Ярославна (СИ)

- Чего ты так переживаешь? - Удивился папа-пторх, - Ничего с ним не случилось! Судя по всему, здоровья ему не занимать. Так же, как и характера. Ну-ну ... и кто это у нас тут такой смелый?!
Оэн с Златоном и Грином окружили Хранителей, отгораживая меня от возможного противника.
- Ты кто? ОГО! А вас каким Солнечным ветром сюда занесло, господин Советник?! - Быстро сориентировался Док, протискиваясь сквозь побратимов. - Приносим извинения за нарушение статуса экстерриториальности! Просим простить нас! Смягчающим обстоятельством может служить только то, что наша дочь уже несколько раз пострадала от безответственных мужчин. И сейчас ей нужен покой и исключительно положительные эмоции. И то, что мы понятия не имели, что вы можете решиться на столь ... романтичный поступок. Позвольте вопрос? Дары с Земли ... вы преподнесли?!
- Прощаю! - Помятый мужчина встал и встряхнулся, потирая явно обожженную руку. - Давайте без церемоний.
Он взглянул на меня, приподнимая уголок строго очерченного рта, в намёке на улыбку. Одетый в потрёпанный рабочий серый комбинезон, мужчина всё равно выглядел словно на великосветском рауте.
- Советник?! - Док у нас никогда не отличался пиететом в отношении сильных мира сего, - Вы так и не ответили ... Чем обязаны столь высокой чести?
- О вашей дочери не прекращаются разговоры вот уже полгода. И не только среди женской половины Содружества и соседних агломераций. Но и среди политиков и военных. Каюсь! Мне стало интересно взглянуть на неё и составить собственное мнение. А, когда я увидел столь прекрасное создание Природы, то не смог удержаться от желания сделать ей хоть что-то приятное. Я не оскорбил вас, нера?
- Нет. Спасибо. Особенно, за Земные напитки. - Вежливо поблагодарила я, - Простите, но я устала. Спокойной ночи.
И сбежала.
Тьфу-тьфу-тьфу! Чур меня!
Ну их, этих красивых и знаменитых! Накушалась уже! До сих пор икается!
А из головы всё никак не хотел уходить серьёзный, острый взгляд бирюзовых глаз.
***
Решительно приказав себе раз и навсегда забыть о взаимоотношениях с противоположным полом, я не собиралась вновь поддаваться соблазну.
Не Судьба, значит!
У меня хлопот и без посторонних личностей хватает.
Пусть со "скрипом", медленно, но наши ферма и поместье начинали приносить доход.
Тут надо отдать должное коммерческой жилке, внезапно появившейся у Дока. Он выбил из представителей Правителей Содружества солидную денежную компенсацию за то, что наша семья добровольно предоставляет своё поместье для изучения выведенных монстров. Дополнительно, Содружество обязалось самостоятельно отстроить необходимые корпуса и лаборатории, на выделенном нами кусочке земли. Причём, чтобы строения и службы , размещённые в них не портили нам ни экологию, ни пейзаж.
К моему большому удивлению, именно так всё и получилось. Комплекс зданий настолько безупречно вписался в ланшафт местности, что казалось - он тут и был всегда.
Почти все отцы с утра до ночи, а порой и до следующего утра, пропадали в этой Цитадели военной науки. Даже Док потихоньку перетёк к побратимам.
Со мной же, неподкупно, денно и нощно, находились Папа-птиц и Хранители.
А теперь вот, прибавился ещё один.... индивидуум.
Надо признаться, делал Советник Хлад всё элегантно и изысканно. Придраться к тому, что он навязчив, было невозможно.
Он появлялся всегда в разное время. Объясняя это тем, что ему у нас интересно. И что он использует свободное от работы время.
Он всегда приходил с подарком. Это могли быть Земные вкусности, милые вещицы, недорогие украшения из местных самоцветов, саженцы. Всё преподносилось как желание порадовать дочь гостеприимных хозяев, и ничего более!
Отцы хмурились, завуалированно грозили страшными карами, но не запрещали ежедневно навещать поместье.
Вот и сегодня, мы входим в столовую, а там Советник помогает накрывать на стол.
Останавляваюсь в дверях и, автоматически поглаживая животик, наблюдаю за ним.
Мужчина замечает меня и у него даже хватает наглости изобразить некоторое смущение:
 
- Милосердных Звёзд, нера Ярослава. Как ваше самочувствие? Как малышка? А я тут ... самовольно решил на стол накрыть. Никогда этого не делал. Оказывается это интересно!
Ну, да! Конечно!
"Мы тут плюшками балуемся!"
Ещё один лжец на наши головы!
- И вам - хорошего утра! Весьма признательна за заботу, но право, это лишнее! У нас достаточно НЕ-живых помощников, чтобы обременять столь высокородного гостя бытовыми сложностями.
Советник на секунду замирает. Я вижу, как перекатываются желваки у него на скулах.
И вот уже снова мягко улыбающийся мужчина, тихо смеётся, встряхивая головой.
- Поверьте, мне не сложно. И приятно. Простите, что я своей инициативой сделал неприятно ВАМ!
- Позволите говорить прямо? - Я опускаюсь в кресло напротив, и вопросительно смотрю на гостя.
- Да.
  
34. Часть тридцать четвертая
 
- Вы, вероятно, осведомлены о гадкой ситуации, в которой оказалась наша семья?
- Верно. - Советник оперся бедром на стоящее напротив кресло и сложил руки на груди.
- Наша семья не претендует на Высокородность. Нам хорошо жить так, как мы живём. Мы не хотим влезать в политику и интриги Высокородных. Мы честно исполняем свой гражданский долг перед Содружеством. Так?! - Продолжаю я срывающимся от волнения голосом.
- Так! - Невероятные бирюзовые глаза слегка прищурились.
- Тогда, у меня тольк одна просьба. К вам. Донесите её, если это не составит труда, до прочих заинтересованных лиц. Ну, или до сплетников. И ... и до себя ... тоже ...
- Что именно?
- Я прошу отстать от моей семьи! И от меня. Всех. Только деловые отношения.
- Хорошо. Я выполню вашу просьбу. Но ... боюсь, что это только подогреет любопытство.
- Что же тогда делать? - От неловкости и смущения в уголках глаз снова защипало. - Простите ... слёзы ... это просто гормоны ... Я не отношусь к любительницам манипулировать слезами...
- Это я тоже уже давно понял. - Он приседает рядом на корточки и промокает слёзы. - Простите ... я - идиот! Вам нельзя нервничать. И вам нужны только положительные эмоции. У меня совсем нет опыта общения с беременными.
И это время моя малышка выбрает, чтобы толкнуться.
Бирюзовый взгляд впивается в живот.
- Это ... ребёнок?!
- Как видите ...
- Это ... больно? Вам?
- Сейчас уже не больно. - Невольно улыбаюсь, ласково поглаживая животик, - А вот в первый раз... у меня аж дыхание перехватило.
- Вы ... позволите ... я понимаю, что прошу невозможного... но ... разрешите ... коснуться вас?
- Зза...чем?! - Глупо спрашиваю я, а в душе порхают глупые, счастливые бабочки.
- Почувствовать ... как толкается ребёнок .
Не знаю, что не меня нашло. Никак - снова - полное помутнение рассудка. Но я разрешаю.
Мужчина, закусив губу белоснежным клыком, касается живота.
А дочка толкается именно туда, где лежит крупная мужская ладонь.
- Яра?! - Папа-Оэн, распахнув крылья, занимает кажется всю столовую. - Советник позволил себе лишнее? Он тебя обидел? Сделал больно? Напугал?
- Нет. - Мотаю я головой, заливаясь горячим румянцем, - Он попросил разрешения почувствовать как толкается дочка.
- Ах, это... - Птиц успокоился так же быстро, как разгневался. - Понятно. Многим такая радость не доступна.
- Она ... снова толкнулась! - Сообщает Советник. И вид у него сейчас - совершенно пьяно-дезориентированный.
- Конечно, толкается, - Сварливо ворчит Птиц, мимолётно прикрывая меня крылом, - Что удивительного?! Внучка растёт бойцом! Вся в нас! Всё! Довольно! Вам и так позволили слишком много!
Наагат послушно встаёт и отходит за стол.
- Советник, вы столь часто бываете на нашей планете, что я уже начинаю беспокоиться о том, что другие проекты, находящиеся под вашим кураторством, могут не получить необходимого внимания.