Фомор (СИ)

Он не видел, как лепрекон скорчил ему рожу и удалился восвояси.
— Пиво победителю, — присела возле него с бокалом черноглазая роана, а Володя прошёлся по ней заинтересованным взглядом.
— Любовь моя, нам предстоит ещё одна церемония для соблюдения всех правил, — сказал Балор после того, как поцеловал руку своей супруги.
— Да, конечно. Веди, — Дарина решительно встала напротив мужа.
Они шли по направлению к комплексу достопримечательностей рука в руке, сцепив их в замок.
— Балор, я вот спросить хотела… а где туристы?
Фомор хитро улыбнулся, снова став непозволительно соблазнительным.
— А им сюда нельзя, тут кино снимают.
— Любимый, ты знаешь, что такое кино? — вздернула брови Дарина.
— Я, конечно, древняя руина, но хвала богам, у меня есть внучок, он меня просвещает. А теперь и жена молодая, — Балор притянул её к себе, глядя с неприкрытым обожанием, от чего у Дарины ёкнуло сердце.
— Ладно тебе, руина… Молодая жена еле идёт после первой брачной ночи, — заметила она, уткнувшись ему в плечо, а фомор довольно засиял улыбкой на всю округу.
Пара подошла к известному на весь мир камню Фаль.
— И что теперь? — оглянулась девушка.
— А теперь пора зачать следующего короля, — запросто ответил ей супруг.
Округлившиеся глаза Дарины явно дали понять, что не такую церемонию она ожидала.
— В смысле?.. Здесь? Так мы же в открытом поле можно сказать…
— Здесь особое место. Говорят, он кричит, если чувствует короля. Неееет, он поёт! А кричит он, если король поддельный, потому что сделан где-то в другом месте, — Балор шёл спиной вперёд и держал Дарину за руку, неотрывно глядя на неё.
Он упёрся спиной в камень, и вдруг отовсюду зазвучала мелодия, сначала тихая, но затем она словно начала играть в голове, заполняя собой сознание и затрагивая самые потаенные уголочки души.
— Милый, так нас же видно отовсюду… — неуверенно сказала Рина, оглядываясь по сторонам.
Её супруг прошептал что-то на неизвестном языке, и вокруг площадки заколосилась трава высотой с человеческий рост, а он обернулся к жене:
— Уже нет…
  
Глава 25
 
— Ты избегаешь меня? — резкий тон Бреса заставил кудряшку подпрыгнуть на месте, потому что она опять занималась самокопанием, глядя вдаль с высоты холма, и испугалась громкого голоса.
— Тебе показалось.
Катя была сама на себя не похожа — всё утро она была тише воды, ниже травы и необычайно холодна. Красавец-фомор едва сдерживался, чтоб не взорваться праведным гневом, из-за её такого поведения. Он нависал над ней мрачной тучей.
— Я чем-то тебя обидел? — вздохнул он, попутно выпуская из ноздрей пар. Немыслимые вещи происходили прямо сейчас: он заискивал перед человеческой женщиной, хотя вообще-то обычно бывало наоборот.
— Нет, что ты! Даже польстил.
Катя развернулась, оставив краснеющего от возмущения Бреса одного, и пошла в сторону от праздника. Ей действительно хотелось побыть наедине с собой и спрятаться ото всех. Но у судьбы были другие планы, и вскоре её догнал Вова.
— Адрес оставишь?
— Чего? — не поняла девушка.
— Куда направляешься?
— Подальше от вас хотелось бы, — сказала Катя и отвернулась, продолжив движение.
— От нас — это от кого?! — поднял брови Володя.
— От всех.
И тут путь опять преградила мощная фигура рыжеволосого Бреса.
— Туда лучше не ходить.
Катерина закатила глаза, но спросила.
— Это почему?
— Там занято, — кривая улыбка появилась на красивом лице.
— Туалет там что ли? — не понял Вова.
— Нет. Место для любви, — ответил фомор, и в этот момент Катя шумно выдохнула и развернулась, направившись в другую сторону от зарослей высокой травы.
Тем временем вблизи камня Фаль Балор снимал с себя одежду, пока Дарина завороженно смотрела как обнажается мощная грудь, затем рельефный пресс, рука с объемными мышцами с одной стороны и протез, который можно было назвать произведением искусства, с другой.
— Как прекрасно, что ты снимаешь носки, милый, — засмеялась Дарина, но вскоре снова потеряла способность к речи, когда её муж избавился от брюк и направился к ней.
 
Походка абсолютно не отражала того, что одна нога чуть ниже колена была тоже достижением науки. Все его движения были плавными и выверенными, будто он был на охоте. А жертва была совсем не против попасть в руки такому потрясающе соблазнительному охотнику, в котором соединился будоражащий кровь рельеф мышц и холодный блеск металла.
— Любовь моя, я хочу чувствовать тебя кожа к коже… — подошёл к Дарине король, ничуть не стесняясь того, что все его желания сейчас упирались ей в живот.
Девушка поняла, что выпала из реальности пока следила за раздеванием мужа, и забыла избавиться от наряда сама.
— Давай ты? У тебя так хорошо получается одежду снимать, — хитрый блеск зелёных глаз не укрылся от внимания Балора.
— Не смею возразить.
Первым упал на изумрудную траву плащ. Тело сразу отреагировало на осеннюю прохладу, или на близость возбужденного мужа откликнулось?.. Острые вершинки груди обрисовывал гладкий атлас платья, а пальцы Балора коснулись мурашек на коже, добавляя ещё. Ладонь фомора лёгким движением спустила одну бретельку с плеча Дарины, а его губы принялись целовать у основания шеи. Пока девушка пыталась устоять на ослабевших ногах, бионические пальцы зацепили вторую бретельку и медленно потянули её вниз. Синий океан бушевал во взгляде короля, когда он отстранился от жены, чтобы с какой-то одержимостью наблюдать, как платье, повинуясь гравитации, медленно скользит по телу, падая на землю.
— Очень правильное платье, моя Эрин, — Балор притянул к себе Рину, вдруг, подхватил под бёдра и уселся с ней на траву.
Лицом к лицу, находясь максимально близко, влюблённые не могли насытиться друг другом. Балор пальцами очерчивал овал лица Рины, пока она будто ласковая кошка тянулась навстречу его ласки.
— Мне всегда тебя будет мало, — сказала она.
Балор лишь молча улыбнулся и поцеловал жену. Это было так невероятно видеть, что изменения в его внешнем виде абсолютно не повлияли на её к нему отношение. Фомору непросто было принять последствия проклятия, как и любому другому человеку (или не совсем). Но Дарина будто не замечала разницы между ним в её снах и в реальности.
— Ты восхитительная, — прошептал Балор в любимые губы, которые тут же поцеловал.
— Не забудь это и через пару десятков лет, чтоб не разменял меня на две по двадцать, — засмеялась девушка, не замечая как изменился взгляд супруга.
Он будет сражаться за неё, за их сына и за себя рядом с ними. Но пророчество было озвучено, и фомор понимал, что изменить судьбу будет непросто.
— Кроме тебя у меня не будет никого и никогда, — ответил он, целуя её плечи.
— А когда я постарею? И потом… ну… к праотцам пойду, — вдруг погрустнела Дарина.
— Ты теперь королева фоморов. К праотцам ещё очень и очень нескоро.
— Как это?! — глаза Рины распахнулись от удивления.
— Мы теперь одно целое, что есть у меня — теперь твоё, в том числе силы и долголетие. Даже, если однажды меня не станет.
— Ничего себе!
— О нет! Сейчас я покажу тебе, что такое ничего себе! — Балору нравилась насыщенность эмоций, которые шли от Дарины, и хотелось ещё больше.
Рука фомора прихватила волосы на затылке девушки, вынуждая её запрокинуть голову, чтоб ненасытные губы покрыли поцелуями её шею, подбородок, а язык вырисовывал влажные узоры, пробуя её кожу на вкус.
Дарина в долгу не оставалась, лаская руками его спину, перебирая волосы, целуя плечи.
Поддерживая жену под спину, Балор спустился поцелуями до упругих полушарий её груди, вызывая в ней настоящий пожар. Дарина ногтями впивалась в кожу мужа, задыхаясь от его ласк, когда сердце, казалось, выпрыгнет из горла. Долго и страстно целуя в губы жену, мужчина приподнял и опустил её силой своих рук, чтоб их тела касались друг друга в самых чувствительных местах, высекая искры пламени. Понятливая и отзывчивая, Рина продолжила движения, которые затягивали её в водоворот наслаждения ничуть не меньше, чем с проникновением. Но, спустя немного времени, Балор вошёл в её лоно медленно и плавно, слушая как музыку страстный стон жены и быстрый стук её сердца.