Попаданство с вакансией (СИ)

— А откуда…
— Так Милли, когда сообщила, что идёт, я ужин поставил варить и постель приготовил, — не дав мне договорить, ответил Рэд на не прозвучавший вопрос.
— Рэд, а ещё один вопрос, можно?
— Можно. Что тебя интересует?
— Ты сказал, что ты маг четырнадцатой категории. А сколько категорий всего? И есть ли у вас архимаги?
— Всего категорий шестнадцать. Но шестнадцатой категории достигают крайне редко. За всю историю нашего мира известно только о трёх архимагах. Когда Сила владения магией достигает мощи запредельной шестнадцатой категории. Архимаг может продлить свою жизнь до тысячи лет, а может и больше. Он может путешествовать между мирами. А ты откуда знаешь про архимагов? Сказала же, что у вас о магии не известно.
— Из книг. У нас в последние годы появилось много таких людей, что пишут о магических мирах. Хотя существование других миров считается выдумкой, фантазией, сказкой.
— Ты теперь убедилась, что это не выдумки?
— Убедилась.
Подхватив шапку с леопольками, поднялась по лесенке вслед за Милли. О! тут не комната, тут полати, ниша, хозяин назвал её дуплом. Постель постелена вместительная. Человек пять спокойно улягутся. Два тонких пледа. Легли обе к стенкам, головой на вход, шапку пристроили между нами. До края ещё около метра. А чтобы подушки не «убежали», в изголовье поперёк брёвнышко лежит.
Милли как легла, сразу отрубилась. Уж очень эти два дня были у неё напряжёнными. Ведь она бедненькая всю дорогу переживала, что изловят, вернут мужу. Я же всё крутилась, прокручивая двухдневные события. И только вроде задремала, дверь противно проскрипела.
— И кому это не спится? — проворчал Рэд, подходя к двери.
Дверь опять проскрипела, похоже, сигнализация такая. Рэд открыл дверь, и, по голосу слышно, вошёл мужчина.
— И чего Магический контроль в ночь по лесу шастает? — спросил хмуро Рэд.
— Доброго здоровья, Рэд. Служба у нас такая — самим не спать и друзьям не давать, — хохотнул гость.
— Не голоси, — упредил его хозяин. — У меня гостьи спят. А ты что, один? Ищете кого-то?
— Был не один, — приглушил голос гость. — Ребят домой порталом отправил, а сам решил к тебе заглянуть. Давно не виделись. А что за гостьи? Ведьмы, что ль, травы собирают? Ну-ка я гляну.
— Не лезь. Утром разглядишь. Правнучка с компаньонкой пришла. Погостить. И у меня к тебе дело есть, но до утра потерпит. Лежак знаешь, где взять. Всё. Я спать и ты ешь и укладывайся.
Скрипнула дверца, толи в туалет, толи рядом, что-то прошуршало и затихло. И я уплыла в сон. И опять без сновидений.
  
Глава 4
 
Проснулась я от тоненького мявканья со скулежом и тыканья мне в лицо мордашки и лапок.
— Лёвушка, маленький, проголодался, — заговорила я с малышом. — А мачеха дрыхнет, не чует.
Милли хихикнула. Она уже кормила Полли из маленького бурдючка. Рядом с шапкой лежал ещё один. Я потянулась, подхватила кожаный бурдючок с соском и сунула к мордашке Лёвы. Он сразу прилабунился и жадно стал сосать. Эва, как за ночь оголодал ребёнок!
— Проснулись, наконец-то, мамки кормящие, — добродушно проворчал Рэд. — Столько спать будете, детишки с голодухи вам носы пообкусывают. Выгребайтесь из дупла, завтрак уже готов. Тут вас жених дожидается, извёлся весь, когда невесты проснутся.
Гость хохотнул, а мы переглянулись и шёпотом хихикнули.
— У жениха-то, наверно, дома семеро по лавкам да жена-красавица, — отозвалась я.
— Нет у меня жены, и семеро по лавкам не сидят, — отпарировал гость приятным баритоном. — Только один, — добавил тихо, но я услышала.
Питомцы наши от сосок отвалились, заснули. Уложив их в шапку, быстро оделись, друг за дружкой спустились с полатей и шмыгнули в туалет.
— Кто там? — спросила шёпотом Милли.
— Ты вперёд меня встала. Мне-то откуда знать? — пожав плечами, ответила я.
— Я не вставала, я Полли сидя кормила, — продолжая шептать, сострила Милли.
— Ну, раз ты сидя кормила, значит, не спала и слышала, о чём говорили.
— Я не подсушивала, — возмутилась девица. — Благовоспитанные девушки не подслушивают. Это не прилично, — добавила менторским тоном и сама же рассмеялась. — Я, правда, не подслушивала. Они тихонько о чём-то разговаривали.
 
— Ну, я не благовоспитанная и тем более не девица, то кое-что услышала. Я ещё не уснула, когда он пришёл, — пояснила. — Какой-то маг из Магического контроля, друг твоего дедушки.
— Из Магического контроля? — побледнев, переспросила девушка. — Это, наверно, из-за меня. Стивер очнулся и сообщил в Магконтроль.
— А, может, из-за меня? — возразила я. — Засекли магическое волнение и ищут виновника.
В дверь туалета постучали.
— Гостьюшки, вы туда совсем переселились? — с ехидцей спросил Рэд. — Не бойтесь. Это свой. Выходите.
Если с полатей первой сошмыгнула Милли, то из туалета первой выходила я.
— Доброе утро, — проговорила и скромненько прошла к столу, стараясь не пялиться во все глаза на гостя, сидевшего за столом на лавке.
— Доброго дня, — словно неделю не евши, слабым голосом выцедила из себя Милли.
— Сийры, знакомьтесь — сийр Стефанс ду Вудворд, член Магического контроля, — представил нам гостя Рэд. — А эти красавицы, Стеф, мои гостьи: правнучка Милли и её компаньонка Лео.
— А есть, чего боятся? — поинтересовался гость, разглядывая нас.
Я только мельком глянула на поднявшегося со скамьи высокого, спортивного телосложения молодого мужика и глазки опустила. Что-то оробела я не по-взрослому. Не в моём характере этакое поведение.
Я и Милли тормознулись, определяясь с местами за столом. Уступила ей табуретку, а сама села на скамью рядом с гостем, не глядя на него.
— А невеста у нас одна и очень молоденькая. Так что жених с довеском нам не ну-уже-ен, — пропела я себе под нос, но сосед услышал, хмыкнул, но промолчал.
Милли от волнения вряд ли меня услышала, а Рэд, если и уловил, то виду не подал. Я же, кроме того, что у меня перед носом, ничего не видела. У меня возникло какое-то непривычное ощущение, вызывающее дискомфорт. Оно не было негативным, но раздражало, и внутри что-то ворочалось.
— Можно приступить к поглощению пищи, а потом будем знакомиться подробнее, — объявил Рэд. — Извините за скудный завтрак, давно в деревню не ходил.
Когда Рэд объявил нас красавицами, я мысленно фыркнула. Милли — да, красавица. А что касаемо меня, весьма сомнительно. Я и в юности-то в когорту деревенских красавиц не вписывалась, а уж в старости-то и подавно. Ещё до семидесяти лет, выглядевшую очень моложаво, симпатичной вполне признать было можно. А вот после семидесяти кожа на лице стремительно состарилась, одрябра. Брыли отвисли, щёки, словно печёные яблоки, сморщились, и вокруг глаз мелкое гофре, и подбородок сморщился так, что ямочку потерял. Отец говорил, что ямка на подбородке родовой признак Крюгеров. Я на него была похожа. И упёртая такая же. Только вот Юлька, сестра моя старшая, на маму похожа, и ямочки у неё нет, а упёртостью всех Крюгеров переплюнет. Это папа так говорил. Эх, бабушка ты баушка — тыква дряблая. Только лоб без морщин. И никакие омолаживающие крема не помогали. Я и махнула на них рукой, покупать не стала. Просто умоюсь, да и всё.
На завтрак была приготовлена гречневая каша, сдобренная маслом, на тарелках лежали нарезанный небольшими брусочками сыр, тонкие лепёшки и уже знакомые стебли полезного растения и в кружках травяной отвар. Сыр имел какой-то странный вкус с лёгким грибным ароматом, но мне понравился.
Мы уткнулись в свои тарелки, только ложки слегка постукивали. Для меня завтрак вполне нормальный. Дома по утрам кашами и питалась. Я решила, раз уж трава такая полезная, не ограничивать себя. Милли, Рэд и Стеф по стебельку скромненько сжевали, а я три штуки схрумкала. Мне внутренности свои, изношенные и пищевой химией протравленные, укреплять нужно. Жить-то, надеюсь, долго придётся. Рэд на меня посмотрел и кивнул одобрительно. На соседа по лавке я не смотрела, даже глаза скосить боялась. Его же пристальное внимание чувствовала, отчего хотелось поёжиться, но сдерживалась.