Война жреца. Том I (СИ)

Не сказать, что предприятие это было очень выгодным, но в накладе граф не оставался. На обратном пути нанятые торговцы подбирали «пассажиров», за перевозку которых граф де Гранж щедро платил по возвращению в Клерию. Само собой, через подставных лиц.
Под прикрытием западной торговли между Клерией и Бландом постоянно курсировало еще несколько быстроходных судов, которые заходили во все крупные и средние порты на восточной стороне полуострова, подбирая характерных пассажиров, которых профессионально «вели» местные криминальные элементы.
Как я вышел на воров? Это было очень дорого, очень сложно и стоило Орвисту целого состояния, которое из него выбил Кай Фотен.
Нам пришлось выкупить жизнь главного вора Пите — Ирдиса.
Мужчина продолжал отбывать «пожизненное» в темницах короля, хотя и не с таким комфортом, какой я ему обеспечил на первых порах. Но он был жив и оказался готов сотрудничать. Конечно, Лу пришлось провести небольшое внушение — куда уж без перестраховки — и пообещать вору, чья голова обошлась нам в десять тысяч золотых и целый вагон тяжелых взглядов от короля и семейки де Шонц-Вилен, все возможные божественные кары за предательство, но в целом Ирдис оказался договороспособен. А когда мужчина узнал, что придется и вовсе заниматься привычным для него делом — контрабандой людей и грузов — так и вообще оттаял и стал весьма независимой, но незаменимой частью нашего гуманитарного предприятия.
Конечно, пребывание в застенках подмочило его репутацию и воровская власть в Пите сменилась, но у Ирдиса осталось достаточно контактов на Бланде, чтобы быстро построить сеть из доносчиков в лице местных душегубов, пиратов, портовых проституток и прочего люда. На это дело ушли почти все мои сбережения и доходы от самогоноварения, что исправно отчислял мне Орвист — еще восемь тысяч золота, но оно того стоило. В общей сложности мы смогли спасти около тысячи человек. Из них полторы сотни — маги разной степени силы.
Многие погибали в пути, конечно. В лучшем случае мы успевали находить каждого пятого, если не седьмого, а может — и каждого двадцатого — кто отправлялся по «северному маршруту» на восток. Слухи о том, что через Бланд можно добраться до безопасной Клерии, Паринии или Ламхитана распускались знакомыми Ирдиса исправно. Только плати.
И мы платили. Да, в людском потоке было много магов-слабосилков, их родственников, беглых жрецов и просто беженцев из княжества, но при этом все предприятие в перспективе окупалось. Мигне — город, подконтрольный семейству де Гранж — довольно быстро стал магическим центром всей Клерии. Орвист по моему совету охотно нанимал слабеньких магов, которые были привычны к простой работе со своей силой. В первую очередь их устраивали «технологами» на винокурни.
Да, мечта идиота свершилась, правда, я этого не увидел. Но все же один маг-огневик кипятил брагу, а маг воды ее охлаждал, контролируя температуру холодильника на змеевике. Маги земли укрепляли котлы. Работа в графстве кипела и с каждым месяцем продукция де Гранжей становилась все лучше и лучше.
Наиболее перспективных магов, особенно тех, кто занимался научной работой, Орвист переправлял к зятю в Ламхитан, за что уже Арван платил звонкой монетой. Там им находилась как работа, так и вообще, новое место в жизни. Ведь маги княжества также поклонялись Палу и Софу, как и сами ламхитанцы.
Все это намеренно делалось мимо кассы Кая Фотена.
Нет, я не затаил зла на клерийского монарха, ведь его логика и поступки были просты и понятны. Он — это Клерия. Клерия — это Кай Фотен. И никак иначе. То, что случилось в Пите, было на пользу Клерии, о чем свидетельствует разгромное поражение Бренна. Но вот укрепление связей престола с некоторыми домами клерийской и паринийской аристократии… Скажем так, от новых друзей Кая я был не в восторге, хотя Сания пару раз и пыталась вывести Орвиста на откровенный разговор. Все же кое-какую информацию с родины она получала исправно, а маги третьего и более высокого класса вообще с комфортом и, не особо-то таясь, путешествовали вместе с флотилиями, что фрахтовал граф де Гранж для своих эксклюзивных поставок в дружественное Клерии южное государство.
 
Но мой друг не дрогнул. В долю короля не пустили, он получал свою часть магов на общих правах — если они не принимали предложения Орвиста о работе, отказывались отправляться в Ламхитан и вообще, всячески показывали, что помощь им больше не нужна. С таких людей бралась расписка «за услуги» на символические три «короля» — покрыть расходы на перевозку — и они отправлялись своей дорогой. Пока никто не отказался, кстати говоря. Маги были народом гордым и всегда платили по счетам.
Не думаю, что Кай был таким уж дураком и не понял, откуда в его королевство потек ручеек из магов и жрецов с шаринским акцентом. А даже если сам не понял — так ему Арман де Шонц-Вилен должен был моментально объяснить. Наше предприятие было таким наглым, что от взора канцелярии точно укрыться не могло. Одни только постоянные визиты Лу в дом де Гранжей — это уже явный сигнал о том, чьих это рук дело. Но Кай никаких препятствий нам не чинил, понимая, что более доверять ему так, как раньше, я не могу, а если он начнет давить, то все рассыплется. Хотя бы тот же Ирдис, которого мы выкупили у него с вполне понятной целью, мог вообще отказаться работать, если бы хоть на каком этапе вылезли уши канцелярских гончих.
Сотни лиц, историй, судеб. Мы с Лу осели на самом краю маршрута, перехватывая первую волну беженцев и наблюдая за происходящим из, так сказать, первых рядов. Кваттские корабли устроили шаринцам блокаду на море на восточном направлении, в основном, чтобы парализовать их торговлю, но это заблокировало и основной маршрут на Дуртон. Так что с каждым месяцем все больше и больше людей проходило через наши с богиней руки.
Конечно, ничего бы этого не было, если бы не возможность Лу путешествовать между алтарями. Правда, в каждом нашем жилище мне пришлось усердно намолить ей алтарный камень, но усилия того стоили. Сейчас Лу заменяла всему нашему предприятию сотовую связь. Орвист был в курсе, а Ирдис, как умный человек, лишних вопросов не задавал. Конечно, он навел кое-какие справки и то, что удалось найти, его не обрадовало от слова совсем. Так что с Лу он держался очень почтительно, даже более уважительно, чем при разговоре со мной, человеком, который снова дал ему, убийце и вору, свободу.
Но это был принцип меньшего зла, да и я никогда не ощущал себя героем в белом плаще, который стоит весь такой красивый и чистенький. Нет, отнюдь. Просто сейчас я делал то, что считал нужным. А нужно было спасать людей. Жрецов ждала страшная участь в петле или на дыбе, настоятелей крупных храмов — костер. А вот магов, перед тем как сжечь в очищающем пламени, предварительно долго и со вкусом пытали. Я пришел к выводу, что эманации боли и страданий — это тоже сила. Особенно, если испускает эти эманации сильный маг.
Впрочем, одним гуманизмом моя затея не ограничивалась. Пропуская через свои руки людей, будто кит через ус — планктон, я пытался выловить информацию. Знания. Мне надоело полагаться только на то, чему я сам смог научиться, да чему смогла научиться когда-то Лу. Мне нужны были знания по ментальной магии.
Я повстречал множество интересных людей и сильных магов. Но все они были стихийниками. Менталисты были настолько редким явлением, что их уже сотни лет не видели даже в статусе рабов и в какой-то момент я стал думать, что вообще оказался последним магом разума в мире. Другого объяснения этому я не видел, потому что ни одного собрата по навыку или хотя бы человека, который бы знал живого мага разума, мне не повстречалось.
А потом пришли они.
Эта парочка, старик-воздушник и девица-огневичка.
Этот день был совершенно обычным, такой же, как и любой другой в ту неделю. Я тихо занимался своими делами: для поддержания легенды в глазах как жителей города, так и войск Кватта, которые шастали тут туда-сюда, пришлось на самом деле заняться местной бухгалтерией. Лу помогала мне с письменной работой — просто потому что могла. Это была наша с ней маленькая игра, по сути-то, ведь именно так мы работали с ней когда-то давным-давно, десять лет назад, в баронстве Амера Тиббота.