Война жреца. Том I (СИ)

Через пять минут я околею на стылом ветру, но пока было даже приятно.
Риса мне не ответила.
— Менталист, который обучал меня, сказал, что любой маг на моем пути будет представлять для меня смертельную угрозу. Потому что мы не имеем никакой власти в реальности, колдуя на изнанке мироздания, тогда как стихийные маги, наоборот, повелевают материей тут, в мире людей. Поэтому я тренировал в первую очередь свое тело и стал воином и только потом — магом.
Я демонстративно покосился, но и так знал, что Риса меня слушает. Очень внимательно слушает.
— Чтобы справиться с тобой мне даже не понадобилась бы моя магия разума, достаточно было бы этого, — я перехватил посох в другую руку и сменил опорную ногу. — Поэтому княжество и проиграло войну Кватту. Вы надеялись на свою магию, назывались боевыми магами, но, по сути, не являлись воинами. Любой новобранец с длинной пикой после недели в лагере под командованием горластого десятника опаснее и эффективнее большинства боевых магов, лишенных своих сил.
— Почему ты меня пощадил? — глухо спросила Риса. — От меня милосердия ты бы не дождался.
— А ты сама как думаешь, архивариус Рисанриэль?
Девушка задумалась, глядя прямо перед собой и размазывая непрошенные слезы по щекам. Чтобы хоть как-то замять паузу, она наконец-то поднялась с земли и, выпрямившись, посмотрела прямо мне в глаза.
— Это твоя насмешка. Уловка. Ты менталист — иллюзии, обман, они в твоей крови!
Мне показалось, что я тоже сейчас расплачусь, но уже от смеха. Риса стояла, такая же, как и раньше: бледная, все еще готовая к смерти, сжимая до белых костяшек кулаки.
— Все намного проще, Риса. Зачем мне убивать своего собрата?
— Настоящие маги не братья менталистам!.. — вспылила Рисанриэль, но я только на нее шикнул, заставляя умолкнуть.
— Да ладно? Менталистов истребляют. И магов истребляют. Менталисты вне закона и маги теперь вне закона. Во всяком случае, на части территории Таллерии. И маги и менталисты — дичь. Просто на нас охотятся все подряд, потому что боятся. А вот на вас — пока только Кватт, но не потому что боится, а просто потому что может. Если охота на менталиста — это охота на матерого лесного секача, который может поднять на клыки, то охота на магов — это просто спокойный и методичный забой свиньи. Только в этом разница, девочка. Но как кабан родственник свинье, так и я, маг разума, родственник любому магу академии.
Я только что сравнил Рису со свиньей, что не укрылось от внимательной девушки, но впервые за все время нашего знакомства она нашла в себе силы промолчать. Уж слишком удачной была аналогия.
— Родственных чувств мало. Ты так и не ответил, почему я еще жива.
— Хочешь правду?
— Если ты на нее способен.
— Все просто. Я просто человек больше, чем это вообще принято в этом мире. А еще мне нужен меченосец, хотя бы на время, — я кивнул на клинок Пала, который сейчас беспомощно лежал в сухой траве.
Удивлению Рисы не было предела.
— Ты же можешь просто его взять и…
— Даже не хочу думать об этом, — покачал я головой. — Я буду сражаться этим клинком только в крайнем случае, во времена огромной нужды, и не раньше. Потому что если я возомню себя властелином мира, остановить меня смогут только боги.
— А если это возомню о себе я…
До девушки стало доходить.
— То я просто сделаю то, чего ты от меня ожидала сегодня. Вот и все.
Повисла тишина.
— Скажи, Риса, ты и вправду считаешь, что я убил твоих братьев нарочно?
— Ты… Ты использовал какое-то запретное колдовство! Говорили, что мгновенно умерла тысяча бойцов! Это нечестно!.. Так нельзя!..
Я только покачал головой.
— Странно слышать о правилах, когда все княжество стояло на том, что продавало свои мечи и магов любому, кто достаточно крепко тряхнет мошной. Честь есть там, когда сражаются за свой дом, семью или короля. В ваших же легионах звучал только звон золотых монет. И таким магом ты хотела стать? Который сражается исключительно за деньги, не глядя, кто прав, а кто виноват?
Я почувствовал, как мои слова достигли цели. Я зацепил что-то в душе девушки. Да, со мной бесполезно спорить: на любой ее довод у меня будет здравый ответ, в котором нет и тени уловки или обмана. А еще мое мировоззрение удивительно сочеталось с ее идеализмом. Я говорил вслух те вещи, о которых она даже боялась когда-то думать, но очень хотела. Может, именно поэтому она выбрала стезю архивариуса, и мать, образ который постоянно скачет в ее мыслях, вовсе была не при чем? Может из-за этого бесчестия целого государства и его армии гордая идеалистка Рисанриэль предпочла похоронить себя среди пыльных свитков и старых записей, отсекая саму возможность замараться в наемничестве?
 
Из-за ближайшего куста, в полусотне шагов от нас, вынырнула Лу, неся мою одежду. Кризис миновал, больше подстраховка была ни к чему. Я взял из рук моей богини рубашку и плащ, быстро оделся и сам подхватил лежащие у ног Рисы ножны и меч. Брал я его сознательно левой рукой, не давая возможности перчатке и клинку лишний раз «пообщаться».
— Корабль отчаливает завтра в полдень, место для тебя есть. Если передумаешь. — озвучила мои мысли Лу и мы двинулись обратно в город, оставив обескураженную магичку стоять одну в поле.
— Думаешь, придет? — спросила богиня, пока мы мерно шагали в сторону города.
— Практически уверен. Если я хоть что-то понимаю в людях, — ответил я. — Знаешь, ее зацепили мои слова о наемниках. Ты почувствовала?
— Ага. Как-то странно это, она ведь мечтала стать боевым магом. Одни мысли о службе, сражениях, подвигах.
— Именно что о подвигах, милая, именно. Служба в легионе не имела с подвигами ничего общего.
— Что ты хочешь сказать?
— Знаешь что такое романтизация образа?
— В смысле?
— Это когда человек представляет себе что-то настолько идеализированно, что не может примириться с реальностью.
— Это как, например?
— Например, как ты ожидала героя по договору с Георой…
Ответом мне был ощутимый тычок кулачком под ребра. Какой бы хрупкой с виду не была Лу, но рука у нее была тяжелая, так что было больно.
— Ай! Хватит драться!
— Ты мне еще сто лет будешь припоминать тот первый год, а?
— Да что тут такого? Ты же и вправду не медовая тогда была… Ай! Лу!
Богиня сверкнула глазами, но все же перестала меня избивать.
— Ладно, я поняла о чем ты.
— Вот и Риса такая, — продолжил я свои рассуждения, потирая ноющий бок, — мечтающая о воинской славе. О легионе.
— Но ни славы, ни легиона, ни даже умения сражаться…
— Именно.
Дальше шли молча.
Если кто в Крамере и заметил файершоу, что устроила на пустыре Риса, то благоразумно решил не проверять, чем же все закончилось. Мы спокойно дошли с Лу до постоялого двора, я ополоснулся в корыте, после чего сели ужинать. Время не то, чтобы было позднее — часов восемь, темнело уже рано.
Я налегал на мясо, Лу что-то поклевывала из тарелки для виду. В принципе, богиня вообще могла не питаться как человек, но как в случае со сном, делала это из удовольствия. Да и расход божественных сил в человеческой форме у нее сокращался. Но вот готовка здесь была хоть и приемлемая, но на деликатесы не тянула.
— Хочешь в какой-нибудь ресторан для знати сходим, как будем в Миллере или Пите? — уловил я настроение Лу.
— Зачем?
— Вкусно поедим, устроим свидание.
— Мне казалось, для свиданий уже поздновато, лет на десять, — улыбнулась Лу.
— Да ладно, никогда не поздно. Помнишь те пирожные в Миллере? Что перед штурмом города ели?
— Конечно.
— Вот я бы туда опять заглянул.
Настроение богини приподнялось. Вкусно поесть в ближайшем будущем — отличный план, на самом деле. В нашей жизни было не слишком много впечатлений или развлечений. Пока люди занимались борьбой за выживание, мы прожигали годы в путешествиях. Вот, занялись эвакуацией магиков… Что дальше?
Ситуация на самом деле была непростая. Шаринское Княжество пало, и не только по причине того, что их магиков давили прессом жрецы Единого, хотя в этом была немалая проблема.