Ложь, которую мы крадем

Я была бы так же виновна.
Или я уеду домой. Я покину это место, и все мои надежды и мечты улетят насмарку.
— Я не могу сейчас украсть его бумажник. Так это не работает. — Я облизываю нижнюю губу, пытаясь дать себе немного влаги, я едва могу дышать, не чувствуя, как ватные шарики застряли в моем горле.
— Я бы не стала просто подходить к парню и говорить: — Эй, я украду твой кошелек. Я должна застать его врасплох.
— Видишь, я же говорил тебе, что она лгунья.
Сытая по горло ртом Тэтчера, я бросаюсь на него, сильно толкая двумя руками. Мои эмоции были настолько высоки, что малейшее движение привело бы меня в бешенство. Мой взрыв ярости лишь немного двигает его высокое тело. Разозлил меня еще больше, но я донесла свое сообщение.
— Ты просто сделаешь это. — приказывает Алистер, не обращая внимания на мою вспыльчивость.
Раздраженная, уставшая и желающая покончить с этим. Я делаю вдох, приближаясь к нему, а он, как ястреб, следит за каждым моим движением. Да, это определенно идеальная ситуация, чтобы ограбить чей-то кошелек.
— Я просто подхожу к парню, избегаю зрительного контакта, отхожу в сторону, — я разыгрываю все, что объясняю, глядя в землю, когда переступаю через тело Тэтчер, — смотрю ему в глаза один раз, а потом бум. — я ушла.
Я прохожу мимо него, разворачиваясь на каблуках, чтобы снова встретиться со всеми. Протягиваю руки, как будто Тадам в конце фокуса. Тэтчер лезет в штаны, вытаскивает бумажник и вертит им в воздухе.
— Он все еще там, свинья. Видишь, я же говорил тебе, давай просто избавимся…
— Проверь изнутри. — говорю я с самодовольным выражением лица. Я развожу руками за собой, когда он это делает, открывая бумажник и обнаруживая, что он пуст. Осторожно залезая в задний карман, я достаю пару стодолларовых купюр.
— Все дело в том, чтобы отвлечься, — напеваю я, пока хрустящие купюры скользят по моим пальцам, пока я считаю их вслух.
Когда я толкнула Тэтчера, я легко украл бумажник. Сунула мою руку в его карман и взяла бумажник, прежде чем он даже понял, что происходит. Для всех остальных это выглядело так, будто я сыта по горло его дерьмом, каковым я и была, но это также дало мне возможность войти.
Потом я прятала его обратно туда, где узнала, только пустой. Деньги красиво смотрятся в моих руках. Я подбрасываю Бенджаминов в воздух к нему, наблюдая, как они летают по пространству, падая на грязный пол.
Я не хотела этого делать. Это было не то, что я себе представляла после отъезда из Техаса. Я хотела оставить воровство позади, и, может быть, после этого смогу. Когда все это закончится, я смогу начать новую жизнь, в которой нуждаюсь.
Мне просто нужно было сначала заключить сделку с группой дьяволов.
— Итак, какой сейф я взламываю?
 
 
 
 
— Убедись, что упаковал костюм.
Слышу я, пока засовываю еще одну футболку в спортивную сумку, сканируя свою комнату в поисках вещей, которые я мог пропустить, чтобы мне не пришлось возвращаться сюда ни за чем еще в течение следующих нескольких месяцев.
Фыркнув: — Да, точно.
Собираю со стола новый блокнот и набор ручек и тоже бросаю их туда. Большинство моих вещей уже было в общежитии, но когда наступили рождественские каникулы и каникулы на День Благодарения, все покинули территорию школы, и мне нужно было чем-то занять себя, пока мы навещали семью Тэтчера.
Все его дальние родственники по маминой линии прилетели в гости, и ко второму дню праздника я обычно запирался в своей комнате. Несмотря на то, что там было шумно и людей было больше, чем мне было удобно, я все равно предпочитал его собственному дому.
Хотя я не праздновал с ними, праздники у Тэтча всегда казались более аутентичными. Не было ни безумно украшенного бального зала, ни обеда на сотню человек. Это был обычный семейный ужин с рождественскими елками и звоном колокольчиков на заднем плане.
 
Если бы его отец не был буйным психом, Тэтч мог бы вырасти обычным богатым придурком. Если бы все пошло по-другому, я знаю, что возненавидел бы его. Мы, вероятно, остались бы врагами на всю жизнь.
Просто чтобы мне не пришлось его слышать, я иду к шкафу, включаю свет и роюсь в рядах одежды, которую никогда не носил.
В основном костюмы, смокинги, подаренные мне или купленные в молодости, и их можно было заставить носить.
— Ты не появишься в джинсах на бал-маскарад, Алистер. Это безвкусно, ты будишь выделятся еще больше, чем всегда. Нам нужно слиться. — Он делает вывод, но это не значит, что моя кожа перестает чесаться, когда я думаю о рубашке с воротником.
— Я даже не понимаю, почему нам нужно идти. Кроме того, что это повод надеть что-нибудь нелепое. — Ворчу, стаскиваю с вешалки черный комплект, чтобы посмотреть, подойдет ли он, прежде чем беспокоиться об упаковке.
Надеюсь, он стал слишком маленьким, так что у меня будет причина не одевать его.
— Потому что это наша самая надежная ставка. Мы знаем, где будут все учителя и ученики. Это даст нам больше времени на тот случай, если твой питомец попытается сделать что-то невежественное.
Мой питомец.
Она худшее домашнее животное из всех. Побитая собака, которая не перестанет мочиться на диван только для того, чтобы разозлить меня.
Бал в канун Дня Всех Святых был одной из многих возмутительных традиций Холлоу Хайтс. Это было похоже на выпускной в колледже, но намного хуже. У моей мамы до сих пор есть фотографии ее с отца, когда они учились школу. Это происходит каждый год, и с годами становится все более экстравагантным.
Ясно, что этого не было в моем списке дел, но, как я уже сказал, Тэтчер был права. Все согласились, что это лучшее время, чтобы прокрасться обратно в офис Грега, гарантируя нам больше времени для Брайар, чтобы сделать то, о чем мы ее просили.
Сбросив одежду и натянув брюки с телефоном между ухом и плечом, я подумал о том, как она наивна.
Выдвигать требования, которые я не собирался выполнять. Мы знали, что она расскажет Лире, и нас это устраивало. Она не хотела говорить, и она уже слишком много повидала, чтобы не вмешиваться.
Это было, когда она говорила так, как будто мы должны были оставить ее в покое после того, как она сделала это для нас. Конечно, другие ребята подчинились бы. Но татуировка в виде букв, которой я украсил ее палец, когда она была без сознания от хлорофилла, была там не просто так.
Она моя. Как бы долго я не считал нужным.
Знание того, что она не была причастна к смерти Розмари, делало ее не столько врагом, сколько девушкой, которую нужно сломать. Размахивая пальцем, приказывая нам оставить ее в покое, никогда больше ее не беспокоить.
Неужели она действительно думала, что я остановлюсь? После того, как она была так близка к тому, чтобы разбиться на куски передо мной в бассейне, неужели она действительно думала, что мой ужас закончится так легко? Что я имел в виду то, что сказал, когда пожимал ей руку?
Татуировка предназначалась собственническому мужчине внутри меня. Чтобы, когда Истон Синклер снова попросит ее заниматься в библиотеке, он знал, кому она принадлежит. И если мой брат снова встретится с ней, чего бы не случилось, если бы я мог помочь, он бы знал, что Брайар Лоуэлл была одной из немногих вещей, которых у него никогда не будет.
Я наблюдал за ней, видел, как она отчаянно пыталась скрыть те части себя, которые, по ее мнению, не принадлежали такому месту, как это. Как будто ее темные желания были чем-то грязным, что нужно было спрятать. Но я знал, я мог видеть это, она была не из тех женщин, которые в итоге оказались с придурком, как Истон.
Он не смог бы утолить любопытство, таившееся под ее кожей. Не так, как мог я.
У меня не было планов останавливаться. Когда я закончу, она увидит, насколько извращенной она была на самом деле, и ей понравится каждая секунда после того, как все будет сказано и сделано.