Землянка для Кора (ЛП)
С ужасом глянув вниз, брат Кора открыл рот, собираясь, видимо, выругаться, но дымчато-серый туман, словно живая змея, скользнул в него, и глаза Кила дико выпучились. Почва под его ногами, казалось, превратилась в зыбучий песок, и он начал погружаться в нее при легком сотрясании поверхности. Таким вот способом безумца — с вытаращенными глазами и открытым в безмолвном крике ртом — и поглотили духи лунного кладбища.
Диана все это время не дышала. Лишь чуток расслабилась в объятиях Кора, когда он поставил ее на ноги и прижал к себе ее дрожащее тело.
— С тобой все в порядке? — спросил он наконец, слегка отстранившись, чтоб заглянуть ей в глаза.
— А разве не я должна задавать тебе этот вопрос? — пылко возразила она и принялась осматривать его, ища возможные повреждения.
Если не считать легкой худобы из-за вынужденной подземельной диеты, он выглядел великолепно. Лучше, чем можно было ожидать.
Диана от облегчения расплакалась.
* * *
Кор ударился в панику, когда его суженая, прекрасная, как лунный цветок, неожиданно разрыдалась.
— Я думал, ты не пострадала, — взволнованно воскликнул он и, подхватив ее на руки, бросился бегом к эсминцу, который в этот раз они угнали с Альфи.
— Я в порядке, — шмыгнула носом Диана.
— Так почему ты плачешь? — растерянно спросил он, притормозив возле трапа.
— Я так рада, что ты пришел за мной, — всхлипнула она. — Я боялась, что никогда больше тебя не увижу. И мне было так страшно, так одиноко.
Кор слушал, как она перечисляет то, что он сам испытал и чем был крайне озадачен.
«Неужели такие эмоции нормальны для супружеской пары?»
— Я рядом, а Кила больше нет. Теперь тебе нечего бояться, — поднявшись по трапу, Кор понес Диану в камеру очистки.
Сняв с нее испачканную одежду, он провел руками по ее телу, дабы убедиться, что она не ранена, и тут же, естественно, возбудился. Ведь с последнего их спаривания прошла, казалось, целая вечность. Его охватило страстное желание заполнить ее собой. Кору не терпелось ощутить ноги Дианы на своей талии и почувствовать, как она вся дрожит, выкрикивая его имя.
Убедившись, что Диана не пострадала, он принялся ласкать ее шелковистую кожу, игнорируя ощущения щекотки от обеззараживающих лазеров. Уткнувшись лицом в ее живот и вдохнув ее аромат, он поцеловал его, а затем, прокладывая дорожку из легких ласк, спустился вниз к мягким завиткам, скрывавшим лоно.
Кор раздвинул пальцами ее нежные складочки, и Диана томно вздохнула.
Заметив, что ее ноги дрожат, он уложил ее на сброшенную в кучу одежду и широко раздвинул ее бедра. Ее влажные глубины буквально взывали к нему, и Кор, жаждущий вкусить свою пару, зарылся лицом в эти сладкие небеса и слизнул даруемую ими божественную амброзию (прим. пища греческих и римских богов, делавшая их бессмертными).
От ее чувственных стонов и реакции тела на даруемое им удовольствие его жезл закаменел. А вот язык не желал покидать ее лоно. Когда все мышцы Дианы напряглись, Кор на мгновение задумался, позволить ли ей кончить, дабы отведать ее нектар, или же удовлетворить потребность налившегося силой и безумно болевшего члена.
«Нет, мне нужно быть внутри нее».
Скользнув вверх по ее телу и не забыв поцеловать возбужденно торчащие соски, он одним толчком вошел в нее до упора. А когда влажные и горячие стенки ее влагалища, крепко сжав, обхватили его донельзя возбужденный член, Кор едва не задохнулся от нахлынувших райских ощущений, что были ему просто необходимы после пережитого им стресса.
Он с жадностью вколачивался в податливое лоно своей сладкой пары, которая пылко отвечала на каждый толчок, крепко сжимая его ствол и подводя его к краю. Пока он с ревом не кончил, выкрикивая ее имя. Диана, обхватившая его талию ногами, кончила вместе с ним, пронзительно ему вторя. Ее горячие глубины пульсировали, продлевая его удовольствие, и Кор подумал, что в таких объятиях он был бы не прочь умереть.
Рухнув рядом с суженой на твердый пол, он с трудом осознал, где они находятся.
Процесс очистки, пока они наслаждались близостью, закончился.
Подхватив на руки ее обмякшее тело — верный признак того, что он сумел подарить ей неземное наслаждение — Кор самодовольно улыбнулся и понес Диану в каюту, где они впервые спарились и стали супругами.
Он положил ее на мягкий матрас, и Диана тут же открыла глаза, с трудом приподняв отяжелевшие веки. И счастливо улыбнулась ему припухшими от поцелуев губами.
— Я так рада, что мы вместе, — хрипло прошептала она. — Я люблю тебя, Кор. Я знаю, что в языке твоего народа нет этого слова, но хочу тебя заверить, что мои чувства к тебе реальны. Я не смогу жить без тебя. Я так рада, что ты вернулся. Я и наш ребенок, которого ношу, — взволнованно сказала она и, схватив его руку, прижала ее к своему животу.
Ошеломленный ее признанием Кор, ощутив под ладонью некую твердость, лишился на мгновение дара речи. Молчание затянулось, и в глазах Дианы вспыхнула тревога.
— Ты не рад?..
Обозвав себя глупцом за то, что непроизвольно ввел ее в заблуждение, Кор лег рядом, нежно обнял ее и сказал те слова, что переполняли сейчас его сердце:
— Даже если ксамианцы не знают слова «любовь», это не мешает мне испытывать к тебе такое чувство. Ты моя. А я целиком и полностью твой. Ради тебя я готов пересечь всю Вселенную и принять мучительную смертью, только бы защитить тебя от боли. Сама мысль потерять тебя вызывает ужас, который я никогда прежде не испытывал. За одну твою улыбку я готов отдать все на свете. А при виде твоих слез готов сразиться с целым миром, лишь бы ты только не плакала. Что это, если не любовь, о которой ты сейчас говорила?
* * *
«И в самом деле», — мысленно согласилась с ним Диана.
Ее глаза наполнились слезами, а в горле застрял ком.
Зациклившись на той версии любви, что опирается на три конкретных слова, она чуть не упустила — прям как глупая курица! — самое главное.
Любовь — это не слова. Это отношение!
Если б любовь могла облечься плотью, то она приняла бы облик Кора.
Если б захотела проявить себя, то в точности бы повторила его поступки.
Прижавшись теснее к своей паре — да, ее истинной паре!! — Диана счастливо улыбнулась. Пусть их встрече поспособствовали духи умерших и Оракул, но теперь-то их с Кором связывают узы любви… чувство, которому не смогли помешать ни огромное расстояние, ни различие вековых традиций их рас.
«Мы вместе! Навсегда!!»
Конец