Морозов. Истинный маг (СИ)

— Я так понимаю, вы намереваетесь меня оскорбить своим неуважением. — сказал я. — В таком случае, вы напрашиваетесь на дуэль.
— Какая к черту дуэль? — сказал он. — Кто мы по твоему такие? Ты что, наивно думаешь, здесь единогласно признается власть Империи?
— У вас приличная аура человека, владеющего магией, а значит, в первую очередь, вы аристократ. — ответил я. — Аристократы обязаны чтить кодекс дуэли с малых лет, независимо от принадлежности к той или иной стране.
— Лейтенант прав, правила дуэли должны быть соблюдены, — выкрикнул из своего угла один из церковников, которого, кажется, заинтересовало сие действие. Да что это за жизнь такая? Куда ни плюнь попы суют нос куда не надо. — Церковь против насилия, но, когда речь идёт о минимизации жертв и цивилизованности, церковь выбирает сторону государства, так что мы выступим свидетелями.
— Тебя мама в детстве не учила, что подглядывать чужие ауры крайне невежливо? — сказал тут мужик в черных одеждах, складывая кистень обратно. — Ладно, армейский высер, будет тебе дуэль. Ты первый об этом заговорил, так что я выбираю место и правила. Поле у стены, это недалеко отсюда. А правило такое: никаких правил, кроме магии, способной пробить зачарование стены и развалить её кладку, не хватало мне ещё потом после тебя, выродок армейский, бреши в крепости латать. Кто умрёт, тот и проиграл, никакой пощады не будет.
— А я смотрю, ты не скупишься на оскорбления. — сказал тут я. Какие тут могут быть «вы», когда у оппонента нет ни капли уважения к собеседнику, придется научить его уважать других. — Идёт, пошли, прямо сейчас, мне ещё выспаться надо к завтрашнему дню. Кто будет моим секундантом?
— Я согласен им быть, — сказал один из попов, вставая из-за стола, несмотря на то, что его пытались удержать его собратья. Он подошёл к нам. Твою ж мать, везёт мне на церковников. — Я отец Иларион, добрый вечер. А как ваше имя, лейтенант?
— Михаил, — ответил я. — Михаил Морозов.
— Вы долго стоять будете? — сказал тут мужик, стоя у выхода, уже с секундантом из своих. — Или лейтенант уже передумал умирать на дуэли?
Я проследовал к выходу вслед за этими двоими. Остальные, церковники тут тоже засуетились, повставали из-за своего стола и последовали за отцом Иларионом. Отлично. Теперь за нами будет наблюдать чуть ли не вся местная церковь.
Эти двое шли быстро, я же пытался не отставать, а за мной шуршали своими, отличными от одежд отца Аббакума, балахонами, святоши. Под их балахонами, пусть изредка, гремела сталь, это говорило о том, что под этой их одеждой они хорошо так экипированы. А за ними, как выяснилось, плелись люди в черных одеждах, такие же, как те двое, что впереди. Если забыть о том, что мы идём на дуэль, черные одежды со всех сторон напоминали похоронную процессию.
Мда. Вот не хотел я никаких конфликтов в первый же день, как к этому пришло?
Тем временем, мы пришли к назначенному месту. Тут отец Иларион достал большую тетрадь из сумки, достал пишущий диковинный инструмент из кости, видимо, для письма и принялся что-то писать.
— Чем ты занят, святоша? — сказал тут мой оппонент.
— Как что? Оформляю официальный документ дуэли. — сказал он, не отвлекаясь. — я же сказал, все правила должны быть соблюдены.
— Может давай я сразу его быстро убью, а потом ты бумагами займёшься? — спросил мужик. — К тому же, святоша, ты отстал от жизни, никто давно таких бумаг не оформляет, всем достаточно слов секундантов.
Слишком много этот мужик знает о дуэлях для человека, которому претила эта идея.
— Нет, всё будет по правилам, — ответил святоша, не отрываясь от писанины, затем подошёл к мужику.- Вот, впишите своё полное имя и распишитесь здесь.
Мужик взял у него инструмент и расписался.
— И вы, лейтенант, распишитесь здесь, — сказал священник, подходя ко мне.
Я также расписался.
— Давай уже на позицию, армеец, покончим этим. — сказал мужик.
— Сперва скажи своё имя. — сказал тут я. — Я должен знать с кем скрещу оружие.
Хочет он или нет, это его последние минуты. Из уважения к его жизни, я не могу проявлять неуважение. Не то, чтобы я заделался пацифистом… В данном случае это бессмысленная смерть для меня, которую он встречает лицом к лицу, не идёт на попятную.
 
Мужик тут рассмеялся.
— К чему мертвецу моё имя? — ответил он. — Ты же всё равно сейчас умрёшь, к чему тебе это знание?
— Мы не начнём дуэль, пока я не узнаю твоего имени. — не отступал тут я.
— Давид. — ответил он, доставая кистень с двумя шипастыми шарами на цепях — Давид меня звать. Ну что, ты готов, выродок?
Он тут же исчез из моего поля зрения и оказался совсем рядом. Шары его оружия уже светились, он замахнулся им и направил прямо в мою голову.
— Умри! — уверенно закричал он.
Хм, его способ перемещения очень похож на фазовый скачок, но без синих всполохов воздухе. Вот только в эту игру с перемещениями и я могу сыграть. Я фазовым сдвигом оказался у него за спиной, выхватил палаш и сделал выпад.
— Ах ты ж блядь! — выругался оппонент и в мгновение оказался в нескольких шагах от меня. — Ты кто блядь такой, армеец, откуда такие финты крутить научился?
— Тебя это не касается — ответил я, попутно сплетая заклятье в палаше и быстро нашёптывая привычные слова. — Бумба Хавата, третий уровень бездны, множественные скачки.
Я рванул, вперёд, оставляя за собой красный след, и приготовился ударить палашом, но Давид, пусть и с трудом, пригнулся к земле и увернулся от удара, я снова сделал скачок в его сторону, он же успел растянуть светящуюся цепь оружия и отбить ей мой палаш, что меня удивило, я даже не сумел перерубить эту цепь. Я снова пронесся к нему, добавив маны к заклятию, Давид же успел обмотать себя движущейся светящейся цепью кистеня, создав тем самым настоящий защитный клубок вокруг себя. Я перерубил одно звено, но оно тут же выскочило, а другие звенья сомкнулись, восстановив цепь. Похвально, весьма похвально, интересное оружие, и мастерство.
Тут оппонент резко развернул клубок и концы цепей со светящимися шарами стремительно, с громким свистом полетели сверху в мою сторону. Я увернулся, ускорившись напитанными маной сапогами, а в месте, куда конец приземлился земля с грохотом разлетелась, вынудив наблюдавших отойти ещё дальше, и оставив немалых размеров воронку, из чего я сделал выводы, что касаться концов оружия не стоит. Сразу после удара, цепи его оружия снова образовали клубок. Этот урод ещё и смотрит на меня через цепи, ухмыляется
— Бумба хавата, двенадцатый уровень бездны, коррозия, — прошептал я, сплетя заклятие. Меч потемнел, отдавая зелёными бликами света, я сделал ещё один сдвиг шагов, и, оказавшись рядом с клубком увеличивших свои размеры звеньев цепей, сделал рубящий выпад, после чего отпрянул назад. Зелёная волна, пылающим зелёным пламенем стала поглощать цепи и всё, с чем сталкивалось, разлагая в жижу.
— Да кто ты блядь такой! — снова заорал Давид, и выпрыгнул из клубка своим скачком пытаясь собрать попутно обрывки цепи, которые он успел отсоединить до того, как коррозия их коснулась.
Я не собирался давать ему это сделать, и сделал новый скачок, пока коррозия ещё присутствует в палаше.
— Отъебись от меня! — заорал он, вскинул руку, глыба земли поднялась передо мной и полетела в мою сторону, я сделал новый сдвиг и ещё, с трудом обойдя стороной глыбу, в то время, когда оппонент снова от меня отступил.
Умный, понимает что лучше ко мне не приближаться. Он снова заорал какие-то ругательства.
Слишком долго. Я не хочу больше с этим возиться. Я вскинул руку с заготовленным заклятием, и шар воды появился у его морды, в тот момент, когда он заорал, шар нырнул внутрь, а потом резко сменил форму на ледяные шипы, которые пронзили его лицо и вышли через подбородок, глаза и его лысеющий череп.
— Много болтаешь. — сказал я напоследок.
Окружающие охнули от такой внезапной картины. Давид упал после своего скачка и, подобно безжизненной кукле покатился кубарем по земле. Я отменил коррозию и убрал палаш в ножны, а после поправил китель.