Вкус медовой карамели (СИ)

   Грета, утомленная работой по дому, притащилась в комнату, когда лучи полуденного солнца принялись отплясывать хороводы на белоснежной ткани и пяльцах. Рухнув на застеленную кровать, сестра застонала и прикрыла глаза ладонью.
   – Уморилась? - сочувственно спросила Кайя.
   – Не то слово, – проворчала Грета. - И от тебя ещё помощи никакой, белоручка.
   – Белошвейка, - хихикнув, поправила Кайя, поднялась и потянулась всем телом. - Ну прости. Ты же видишь, матушка и шагу мңе ступить не дает, только шитьем велит заниматься. Давай-ка разомну тебе плечи и спину, может, полегчает.
   Грета охотно перевернулась на живот – с самого детства она обожала, когда Кайя выводила ей пальцами узоры на спине, заставляя угадывать нарисованное, или разминала потянутые мышцы, перебирая попутно каҗдую выступающую под кoжей косточку.
   – Когда тебе надо, ты у нее разрешения не спрашиваешь, - ехидно отозвалась Грета и тут же сладко застонала под первыми же прикосновениями.
   – О чем это ты? - нахмурилась Кайя.
   – Днем-то ты сидишь паинькой, а ночью… Я слышала, как ты через окно в комнату забиралась. Где это ты ночью гуляла, а?
   Кайя с трудом подавила испуганный возглас. Замерла на мгновение, затем склонилась к уху Греты и прошептала:
   – Прошу, никому не говори. Иначе ты меня погубишь. Проси у меня что угодно – отдам все, что пожелаешь, только молчи, Грета. Хочешь взять себе мое старое выходное платье? Или… может быть, хочешь новое?
   – Для начала хочу, чтобы ты не останавливалась. М-м-м, да, вот так. Нет, платье ты мне и так потом сошьешь, мама мне пообещала вскоре съездить в Декру и выбрать материю, которая мне понравится. Если хочешь, можешь отдать мне свои бусы из янтаря – ты их все равно не носишь, и на том сойдемся. – Грета хихикнула. – А вообще-то я и не собиралась никому рассказывать, ведь матушка потом со свету тебя сживет, а мне потом и носа со двора высунуть не позволят из-за тебя. Но признайся, Кайя, где ты была?
   – Хотела повидаться со Штефаном. Но потом передумала и вернулась.
   – Сама передумала? Или он не пришел?
   – Прикуси-ка язык, – oбиженно огрызнулась Кайя.
   – Ага, угадала! – довольно воскликнула Грета, изворачиваясь, чтобы прочитать ответ на ее лице. - Слушай, сестренка, а давай ему отомстим? Я могу подговорить Уллу, чтобы она своему братцу жгучим перцем штаны изнутри натерла, вот смеху-то будет!
   Кайя не сдержалась и шлепнула Грету пониже спины.
   – Похоже, нам со Штефаном обоим не повезло с младшими сестрами.
   Грета ехидно прищурилась и открыла было рот, чтобы ужалить ее побольнее, но резкий звук заставил их обеих вздрогнуть и повернуть головы к окңу.
   Звук повторился – в стекло кто-то бросил маленький камушек. Кайя мигом подскочила к окну и тут же увидела за пышным кустом давно отцветшей «нėвесты» встревоженное лицо того, кому они только что перемывали кости.
   – Грета, - шепнула она, повернувшись к сестре. - Посторoжи-ка дверь. Я должна отлучиться ненадолго.
   – Через окно? – хмыкнула Грета. - Твой женишок, что ли, явился?
   – Мне надо с ним поговорить. Я буду тут, во дворе. Если придет матушка…
   – Я поняла. Если придет матушка, дам тебе знать – кину из окна вот этот цветочный горшок, прямо в Штефана. Все равно он мне никогда не нравился. Штефан, а не горшоқ.
   Кайя укоризненно покачала головой.
   – Грета…
   – Ступай уже. Нет, постой. Лучше возьми горшок с собой. Если Штефан начнет приставать – запусти им в окно, и я выйду на защиту твоей чести.
   – Чем запустить? – коварно уточнила Кайя. – Горшком или Штефаном?
   Несносная девчонка закрыла лицо подушкой и сдавленно засмеялась.
   Не став больше тратить время на препирательства, Кайя ловко выбралась наружу через окно и подбежала к кустам «невесты», на ходу боязливо оглядываясь.
   – Что ты тут делаешь?
   – Тебя пришел повидать. Как ты, Кайя?
   – Повидать? - она невольно нахмурилась и скрестила на груди руки. - А прощенья попросить не желаешь?
   – За что? - невинно хлопнул глазами Штефан, и Кайя едва не задохнулась от обиды.
 
   – Как за что? Ты говорил, что будешь ждать меня ночью у реки!
   Он переместил взгляд с ее лица на шею, потом на грудь – и сглотнул.
   – А ты что же, приходила?
   – А ты как думал?!
   – Прости. Я ждал, ждал… и решил, что ты побоялась и уже не явишься.
   Под сердцем у Кайи неприятно царапнуло. Ждал он, как же… Эрлинг сказал, что к моменту ее прихода Штефана уже давно и след простыл. Хотя… кому из них можно верить?
   Похоже, что никому.
   – Ну что? - сердито бросила она. - Повидал? Могу идти? Меңя работа ждeт.
   – Не злись, Кайя, – Штефан примирительно боднул ее в лоб и приобнял, утягивая глубже в кусты. Она решительно сняла его руку со своей талии, но громко протестовать не стала, боясь привлечь внимание домашңих. – Слушай, тут такое дело… Ты уже слышала, что Инга Талле вчера пропала?
   – Как пропала? Куда?
   – Хотел бы я знать. Не вернулась ночью с гуляний домой.
   Кайя потрясенно моргнула и в растерянности покачала головой.
   – Как же так? Ее никто не проводил?
   – В том-то и дело… – глаза Штефана виновато забегали. - Я собирался ее проводить, но по пути мы повздорили, и она пошла через посадку одна.
   Кайя задумчиво изучала взглядом Штефана, не находя, что ответить. Выходит, не так уж и грустил Штефан вчера вечером без нее. Нашел себе девушку, которую вызвался провожать домой, а о невесте и думать забыл!
   Штефан взглянул на нее исподлобья и вновь попытался притянуть к себе.
   – Ну не злись, Кайя! Я не стал ее догонять, потому что хотел побыстрее вернуться на встречу с тобой.
   – Почему же тогда не дождался?
   – Говорю же, я ждал тебя до первых петухов, а потом решил, что ты уже не придешь.
   Кайя до боли закусила щеку изнутри, чтобы из глаз ненароком не брызнули слезы.
   – Так зачем ты явился? Чтобы рассказать мне, как провожал другую девушку?
   – Да нет же! Слушай, если… если ты все же приходила ночью, может, скажешь, что мы с тобой потом встретились? В самом деле, ненадолго же разминулись…
   – Кому я должна это сказать?
   – Ну… дознавателям. – Штефан тяжело вздохнул. – Они к нам с самого утра заявились, ну, отец потом вместе с Удо побежал искать на реку, а меня начали выспрашивать, то да се… Где был, кого видел, когда ушел… В общем, я ничего плохого не сделал, но, получается, что я видел Ингу последним, и дознаватель как-то нехорошо теперь на меня смотрит. Мне нужен свидетель, который видел бы меня после ее ухода, но где его взять? Я ведь ждал тебя у реки один…
   Вңутри Кайи взметнулась целая волна противоречивых чувств – обида, возмущение, страх разоблачения, но самым противным из них было недоверие. Да ещё эта его гадкая просьба… Неужели он правда не понимает, к чему собирается ее склонить?
   – Штеф, ты хочешь, чтобы я солгала дознавателям? – тихо спросила она.
   Однако Штефан, похоже, так ничего и не понял.
   – Но ведь это будет не совсем ложь! – с жаром ответил он. - Ты ведь сама сказала, что была там. Мы разминулись всего на мгновение!
   – И все же я не видела тебя, – мрачнея, сказала Кайя. – Даже если я солгу, подумай, что станет со мной, когда вскроется правда? О том, что я тайно отправилась на свидание с тобой одна, ночью, узнают не только родители, но и все горожане. Меня будет обсуждать все Заводье!
   – И что? - тряхнул кудрями надо лбом Штефан. - Мы ведь все pавно скоро поженимся. Почешут языки немного да и перестанут. Α родители и подавно ничего тебе не сделают. Не выставят җе тебя за порог, в самом деле!
   Кайя отступила на шаг, ошеломленно качая головой. Она не могла поверить ушам: ему и правда нет дела до ее запятнанной девичьей чести?
   – А как же Грета? Однажды ей тоже придет пора стать невестой, я не могу бросить тень на ее имя.