До нескорого, она же (СИ)

— Как всегда… — отозвалась я. — Ритуалы больше не провожу. — Чуть склонила голову и прищурилась: — С прошедшим, совершеннолетний.
— Можно без «летнего», — улыбка стала шире. — Я и не думал, что ты запомнила.
— У меня на всякую чепуху хорошую память, — я подмигнула. — Думаю, день рождения какого-то там мага можно считать чепухой.
— Теперь я и сам вижу, что как всегда. — Он потянулся к моему лицу, откинул назад кудрявую прядь, пояснил: — Выпадала из общей картины. А ты что такая… — Яр неопределенно махнул руками. — Куда-то идешь?
— Может быть, и иду. Может быть, возвращаюсь. А что?
— Возвращаться ты не можешь, — начал рассуждать Яр. — Потому что рядом с тобой нет Влада. Так что, следуя соображениям элементарной логики, все ещё только впереди.
— Что — все? — переспросила я. — И при чем тут Влад?
Яр возвел глаза к небу и пояснил:
— Ты так выглядишь…
— Необычно, — подсказала я.
— Примерно, — Яр кивнул. — Обычно девушки так ходят на свидания. Кандидат для твоих свиданий — Влад. Значит, ты идешь к нему. Как тебе логика?
Я покачала головой:
— Одного не учел. Что я не вписываюсь в рамки «обычного».
На телефон пришло оповещение, и я, не дожидаясь разрешения собеседника, взяла мобильник из сумки. Пришедшее сообщение даже читать не стала — хотел что-то чрезвычайно важное сообщить мобильный оператор. Опять, наверное, деньги списать. Вместо сообщения я на время глянула. И замерла. До шабаша оставалось десять минут. Уже все — там! А мне ещё дойти надо, и снять пальто, и поздороваться с кем-нибудь для приличия.
Дойти — главная проблема. И из-за туфель, и из-за Яра.
— Опаздываешь? — заметил он беспокойство на моем лице.
— Опаздываю, да, — я убрала мобильник в сумку, резко ее захлопнула. — Приятно было пообщаться, но сейчас правда не до того.
Я развернулась, чтобы уйти, но разве с Яром так просто расстанешься?
— Он дождется, — крикнул Яр в спину. — Твой черный друг, я точно знаю, умеет ждать.
Я повернула голову назад:
— С чего ты взял, что я иду к нему? Или что я еще не пришла?
Внимательно огляделась в поисках… поисках хоть кого-нибудь, на кого можно отвлечь внимание Яра. И заметила! С той стороны улицы на эту по пешеходному переходу шел парень чуть старше меня, одетый в толстовку, с наушниками в ушах. Волосы у него были черные-черные, цвета вороного крыла. Как у настоящего колдуна… Я, не задумываясь, ломанулась к нему навстречу. И он меня заметил. Поднял взгляд — на секунду в темных глазах мелькнуло любопытство — но потом я быстро взяла все в свои руки.
— Привет… — произнесла, пытаясь улыбнуться. Глазами покосилась в сторону Яра, безмолвно прося о помощи. — А я тебя… жду.
Парень улыбнулся так, будто действительно рад меня видеть. Коснулся предплечья. Произнес медленно:
— Привет. И я тебя.
Голос у него был тихий, но проникновенный и плавный. Я посмотрела на него чуть внимательнее прежнего. Правильные черты лица — только нос, может, чуть длинноват. Родинка над верхней губой. Выразительные брови. И глаза — темно-карие, почти черные глаза. Достаточно высокий для того, чтобы мне опять пришлось поднимать голову к небу, но не такой худой, как Влад, чтобы выглядеть хрупким.
Такого хорошо загримировать — и сойдет за нашего колдуна даже больше каких-нибудь наших колдунов.
Прошло несколько секунд — думаю, эту заминку можно подсчитать проявлением безмерной радости из-за встречи. И когда я уже открыла рот, чтобы ляпнуть что-нибудь ещё, парень произнес:
— Он ушел.
Я обернулась — Яра за спиной, и правда, не было.
— Как ты узнал?
— Думаю, все те, кто шел по пешеходному рядом со мной, заметили ваш разговор, — признался он.
— Правда? — я чуть прищурилась. — Так уж приметно все было?
— Красиво смотритесь рядом, — парень мне подмигнул. — Красивые пары всегда притягивают внимание. Бывший?
— Ага, бывший, — согласилась я. — Бывший враг. А сейчас — никто, просто никто. Спасибо за помощь! — я ещё раз взглянула на него. — Но сейчас я очень спешу, правда.
— Скажи хотя бы, как тебя зовут, ожидающая, — попросил он, прежде чем я ушла.
 
— А что?
Он чуть пожал плечами и ответил:
— Интересно, — и первый протянул мне руку: — Кирилл.
— Прости, — я попыталась улыбнуться, — но я с парнями не знакомлюсь. Ни на улице, ни где-либо ещё. Но если уж так любопытно… Яна.
— Красивое имя! — подмигнул мне Кирилл. — Солнечное.
Вот теперь я улыбнулась по-настоящему. Хоть кто-то заценил значение, причем даже не произнесенное вслух. А то все «туча, туча»! Как человека назови, так он себя и поведет. Они называют Тучей, поэтому я и хмурая. Вот звали бы меня Солнцем… Кто-нибудь бы звал…
Я вложила ладонь в его руку — по телу пробежала волнительная дрожь, — и Кирилл улыбнулся мне в ответ. Но ничего больше не сказал. Спустя мгновение рукопожатие распалось — я первой освободила руку. И первой же развернулась, не прощаясь.
Зачем прощаться с тем, кого больше не встретишь? Вот и я считаю, что мы, черные ведьмы, не должны снисходить до такого унижения. Пусть обижаются, что уж. Нам от этого ни холодно, ни жарко.
Хотя нет, вру.
На мгновение — то мгновение, которое длилось прикосновение — внутри что-то все-таки потеплело. Это не могла быть душа — разве черные души могут излучать тепло? Они только поглощают его. Но ведь что-то произошло, верно? Что-то поменялось, механизм запустился, и процесс — необратим, бесконечен…
Я шумно вдохнула воздух.
Сейчас внутренние изменения не имели никакого значения. Ведь я попросту сбежала. И я поступаю так всегда — меняются лишь оправдания.
  
Глава 2. Сердце требует перемен
 
К месту шабаша я подошла, опоздав на три минуты. Но так просто влететь в особнячок на полных скоростях я не смогла — всегда входила в него медленно и почтительно.
Очень уж он на меня действовал. Это вам не школа с облезлыми стенами. Настоящее поместье! Двухэтажное здание, вытянутое вширь, построенное из черного камня. Среди серых домов оно казалось вороном среди голубей, а, как известно, вороны — птицы гораздо более умные и гордые. Изящная крыша, широкая главная лестница с витиеватыми перилами, аккуратные балкончики на втором этаже, арочные окна на первом — и желтый свет, проникающий через них и падающий на дорожки парка. Да, тут ещё и парк был. За особняком. С этой стороны его трудно разглядеть, но через заднюю дверь в парк я попадала с легкостью. В общем-то, там я и проводила почти все время, которое просиживала на шабашах.
Я откинула волосы назад и подошла к лестнице. Не так уверенно, как хотелось бы — каблуки, что уж… Но не успела я дойти до входной двери, как она распахнулась самостоятельно, и оттуда выглянула, как ни прискорбно, та самая моя приятельница, Вика.
Вика, изо всех сил косящаяся под стереотипное представление ведьм. Не наших, исконно черных не только душой, но и внешними чертами, а современных, перекачавших в мышление людей из фантастических романов. Летом Вика кардинально изменила образ: она обрезала волосы — как говорила Вика нашей однокласснице, «каре на ножке» — и перекрасила их в темно-рыжий. Глаза у нее от природы зелено-карие, но Вика — я видела это даже отсюда — намазала вокруг что-то изумрудное, чтобы подчеркнуть зеленый оттенок.
Ладно, ладно, я сделала примерно то же самое, но то я! Я же не надевала малахитовое платье, тяжелое, будто сшитое из бархата, с длинными рукавами, присборенными у манжетов. Хотя, если бы оно у меня имелось…
— Яна! — улыбнулась она. — Мы все так тебя заждались.
Я тяжело вздохнула.
Всевышняя, дай мне терпения!
Но прошла целая секунда, а терпение так и не пришло. Поэтому я нервно поднялась ещё на пару ступенек и поинтересовалась:
— Зачем же вам ждать меня, Вика?
— Сама не знаю, — она пожала узкими плечами, — но твоя уважаемая тетя почему-то все ещё молчит. Вот я и подумала: может, дожидается опаздывающую племянницу?.. И решила посмотреть, где же ты идешь. Ты заходи, не бойся, дорогая. Такая гениальная идея пришла в голову одной только мне.