Не откажусь от нас (СИ)

— Иди сюда, воительница моя, — обнимает её Серёжка, а у меня глаз радуется.
— Вы такие красивые, — умиляюсь я.
У Кати начались отчётные концерты, какие-то мероприятия, в которых она погрязла, сбегая от реальности.
Я догадывалась, что со мной происходит. Взглянув в календарь понимаю, что тянуть некуда, и надо покупать тест, который показывает две полоски. Сижу в комнате на полу и плачу. Я и рада, мне и страшно, и не знаю, что делать. После этого я вообще на всех репетициях туплю и ничего не могу сделать.
— Соф, что с тобой? — выводит меня Серёжа на улицу.
Смотрю на него, думая, стоит ли сказать, но мне не помешала бы поддержка. Молча показываю ему справку от врача, к которому успела сбешать
— Ты беременна? — потеряно и радостно одновременно спрашивает парень. Меня хватает лишь на кивок. — От Стаса?
Снова кивок.
— И он не в курсе?
— Нет. Это была разовая акция, — усмехаюсь. — Правда, получилось 1+1.
— Ты должна ему рассказать.
— Его родители точно не примут меня никогда. Тем более с ребёнком. Его мать столько грязи выльет, что мне заранее страшно. Да и потом, мы ничего не обещали. Просто секс.
— Сонь, у него к тебе явно что-то есть. И это не просто секс. Расскажи. Делали вместе, решать тоже вместе. Я надеюсь, ты будешь оставлять?
— Я не знаю. Мне дали сразу направление на аборт, потому что я сидела и хлопала глазами, — со слезами на глазах сообщаю я.
— Ну тихо, мелкая, всё будет хорошо, я с тобой в любом случае и при любых раскладах, — Логинов притягивает меня, утыкаясь носом в волосы и поглаживая по спине. — Давай отменим репетицию.
— Нет, работать надо. Я сейчас соберусь. Так хоть отвлекусь.
Мы продолжаем работать. Серёжа, жук такой, оказывается написал музыку к моей песне. Самой тяжёлой для меня. Репетируем, и у меня слёзы текут, не переставая. Логинов отдаёт мне машину, сам собираясь куда-то с Аллой.
— Там Егорыч приедет сегодня, отдай ему флешку. Она дома на тумбе лежит.
Соглашаюсь, даже не спрашивая зачем и почему. Когда заезжаю во двор, вижу машину Егора, в которой сидит и Стас. Но Гиреев даже не выходит, что, собственно, и к лучшему.
— Привет, Сонька, — приобнимает меня парень. — Ты как? Опять Серый где-то шляется?
— Привет. Да нормально, — нагло вру я. — Да, у нас очень напряжённый график сейчас. Фестиваль, конкурс, записи. Клипы потихоньку начинаем записывать.
Мы заходим в подъезд, поднимаясь на наш этаж, а около нашей квартиры стоит какой-то мужик. Когда он поворачивается, я узнаю в нём отца Серёжи. Его что, уже выпустили? Я видела один раз на фотографии, но этого хватило, чтобы запомнить. Его внешность была пугающей.
— Здравствуйте. Вы что-то хотели?
— Где этот щенок, который тут живёт? Весь день его жду, — развязно общается этот недочеловек. Егор, кажется, тоже его узнаёт, но не обозначается.
— Для чего? — ледяным тоном спрашиваю я.
— Он незаконно здесь живёт. Это квартира моей матери! — орёт на весь подъезд.
— Эту квартиру оставила ему бабушка, оформив дарственную. И вы не имеете на неё никаких прав. А если сейчас же не уйдёте, то я вызову полицию, — таким же тоном продолжаю я.
— А ты кто? Шлюшка его что ли? Точно-точно, мне мамаша его рассказывала. Гастролируете, бабла небось много.
— Пошёл вон отсюда, — громко и твёрдо произносит Егор.
— Чего? Ты вообще кто такой?
— Че слышал. Вон пошёл. Лучше тебе не знать, кто я, а то в штаны наложишь.
— Ну всё, урод, ты доигрался.
Это создание достаёт нож, замахиваясь на Егора, а я начинаю кричать. Происходит потасовка, и в конце концов он втыкает нож куда-то в живот. Поняв, что натворил, он выбегает в испуге.
— Егор, Егор, слышишь? — Горячёв сползал по стенке, держась за рану.
В слезах за одну минуту преодолеваю три этажа, выбегаю за Стасом. Парень сразу понимает, что что-то не так, вылетая из машины.
— Что случилось? — серьёзно спрашивает, хватая меня за плечи.
— Там Егор… ножом порезали, — сбивчиво обясняю.
Мы бежим обратно, Стас подхватывает Егора с одной стороны, а я с другой. Стараемся не травмировать. Всё похожее уже происходило два месяца назад, только на моих коленях лежал Серёжа.
 
— Его-о-ор, ты слышишь? Не смей закрывать глаза, говори со мной.
— Брат, всё будет хорошо, — кричит Стас.
Я снимаю свою куртку, а затем кофту, оставаясь в одной майке. Затыкаю рану парня кофтой.
— Егор, ты слышишь меня? Не смей оставлять Катю.
— Она меня никогда не простит, — горько усмехается.
— Она не винит тебя. Никогда не винила. Катя любит тебя, слышишь? Всегда любила. Просто эта дурёха не хотела становиться обузой.
— Что? — вот это срабатывает и Горячёв открывает глаза шире обычного.
— Я тебе клянусь, чем захочешь, что она будет с тобой, живи только, — в слезах говорю я, держа одной рукой кофту, другой руку.
— Тогда точно выживу. Любит, — мечтательно лыбится парень. — Только ей не говорите, а то она будет нервничать.
Мы подъезжаем к больнице, и на входе у нас забирают Егора. Стас, видя мой внешний вид и состояние, надевает свою куртку, крепко прижимая к себе.
— Кто это был? — глухо спрашивает парень.
— Отец Серёжи. Он сидел за разбой, видимо, вышел недавно. Серёжа не общается с ним. Вообще с родителями.
Больше Стас не задаёт вопросов, но меня не отпускает. Чувствую, как начинает ныть живот, видимо, от нервных переживаний, но сейчас я думаю о том, чтобы Егор выжил. Время тянется, как резина, и у меня заканчивается резерв сил. Врач выходит через час, сообщая, что жизненно важные органы не задеты, но крови было потеряно много.
— Жить будет, организм сильный и молодой.
Мы со Стасом выдыхаем. Я звоню Серёже, сообщая об этом. Логинов прилетает в больницу через пятнадцать минут без Аллы, крепко прижимая меня к себе. Вижу, как глаза Стаса темнеют и обещаю себе обязательно с ним поговорить. Логинов темнее тучи. Егор приходит в себя ближе к утру, но мы не уезжаем, пока не увидим его.
— Блять, Горыныч, как ты напугал, уёбок, — ругается Стас.
— Сори, брат. Сам пересрался, — тяжело, но всё же смеётся Егор.
— Егор, прости, — начинает Серёжа. — Я не знал, что он вышел и додумается до такого.
— Брат, ты че? Ты то здесь причём? Хорошо хоть Соня была не одна.
Три пары глаз смотрят на меня, а мне становится ещё хуже. Живот болит, сил почти нет.
— Скоро полиция придет. Мне что говорить? — спрашивает Егор у Серёжи.
— Правду, — ни секунды не думая, отвечает тот. — Пусть пиздует туда, где ему место, раз его ничему там не научили.
— Уверен?
— Более чем, — серьёзно говорит Серёжа.
— Сонь, это правда? — спрашивает Егор. — То что ты сказала в машине.
— Не забыл, — устало улыбаюсь я. — Пусть я буду ужасным другом для Кэти, но да. Я пыталась переубедить эту балду, но бессмысленно. Она считает, что тебе такой груз по жизни не нужен, а шансы в операции ничтожно малы.
— Как с вами сложно, — стонет Егор. — То есть мои клятвы в любви на протяжении двух лет — это вот я просто так, блять, говорю хожу?
— Я расскажу ей обо всём через пару дней, — смеюсь я. — Когда у неё отчётники закончатся. Я тебе её даже привезу. Сам убеждай.
— Спасибо, — искренне говорит парень.
— Мальчики, вы меня простите, но я домой поеду. Я устала. Да и Егору надо отдыхать.
— Я отвезу вас — заглядывая в душу, говорит Стас.
И мы не спорим. Гиреев идёт с нами, проверяя на всякий случай этаж. Домой тоже приходит полиция, и я даю показания, как есть. Серёжа отчитывает меня, что я до сих пор не поговорила со Стасом. Оказывается, дать обещание и выполнить — это разные вещи.
Через два дня Егора выписывают под его ответственность, потому что он задолбал всех врачей. Серёжиного отца быстро находят, а мать устраивает ему скандал, узнав, что ранили Егора.
— Могли бы и не писать заявление! — визжала эта женщина.
— Да что ты, мама? Он чуть брата моего не убил!