Морозко или тот ещё подарочек (СИ)

─ Нет, снежная, ─ не согласился он, позволяя мне стягивать с себя куртку, и начал рассуждать: ─ «Придурок» означает, что я нахожусь при дуре, а ты девица совсем не глупая. Мне больше подойдёт слово «отмороженный». Так, кажется, сейчас говорят?
Да, вряд ли я могла бы подобрать более точное определение, но какого хрена?
─ Так, эрудит, ─ обнажив его по пояс, я серьёзно взглянула ему в глаза, в которых кружилась метель, но это меня в тот миг совсем не смущало. ─ Остальное давай сам.
─ Не получается, ─ нахмурился он и продемонстрировал, как до сих пор не может пошевелить пальцами. ─ Помоги?
С каким-то нечеловеческим звуком, переходящим в мат, я принялась расстёгивать ему штаны, чувствуя, как меня пожирают глазами, но всё равно думала только о том, лишь бы этот псих не отморозил себе что-нибудь, а не о том, как мои действия выглядели со стороны. К счастью, справилась я быстро, и, не поднимая взгляда, указала мужчине на диван.
─ Вперёд.
─ Какая властная снежинка… ─ он прошлёпал по полу босиком и приземлился, наконец.
Я достала самогон, налила Дару и заставила выпить, стараясь не смотреть на его обнажённое тело. Пока он, как примерный мальчик опустошал кружку, даже не поморщившись, я вспомнила, где у деда лежала его знаменитая настойка из сбора трав — тоже на спирту, и достала бутыль, возвращаясь к пациенту.
─ Ложись на живот.
Он лишь бровью повёл, но послушался — вид у меня, наверное, был тот ещё.
─ У тебя прям жажда спасать всех, Настенька. Почему? ─ послышалось, как только он улёгся, безо всякого стеснения демонстрируя мне все свои выдающиеся места.
─ У меня нет такой жажды, ─ не опуская глаза ниже его поясницы, ответила я, приступая к растиранию, и первое же прикосновение к мощной спине кольнуло льдом по пальцам. ─ И «синдрома спасателя» тоже нет, если ты об этом. Просто дед учил не бросать никого в беде — даже если они тебе не нравятся или сделали что-то плохое. Ты ведь не знаешь, как и чья жизнь повернётся — может наступить момент, когда тебе реально придётся положиться на врага.
Не знаю, что такого я сказала, но мышцы мужчины напряглись, напоминая камень.
─ Расслабься, ─ мягко попросила я, и Дар выдохнул, позволяя мне издеваться над своей спиной. ─ Ты не согласен?
─ Мудрый у тебя дед был, ─ отозвался он, а я так ушла в процесс, что уже безо всякого стеснения начала разминать его бёдра, правда предварительно набросила остатки покрывала на самые смущающие меня места. Но его телосложение оставило меня под большим впечатлением, это правда, и всеми этими мускулами Дар точно знал, как пользоваться. Впрочем, как он конкретно ими пользовался, я предпочла не думать вовсе.
─ Переворачивайся, ─ закончив с лодыжками и ступнями, сказала ему, и мужчина лениво исполнил просьбу, глядя на меня, словно кот на сметану. ─ Что? Я смотрю, ты уже отогрелся.
─ Неа, ─ ответил Дар, протягивая ко мне руки. ─ Они по-прежнему холодные. ─ Я сжала его пальцы, и они на самом деле оставались ледяными. ─ А ещё вот здесь, ─ он положил мои руки себе на грудь, ─ как будто мороз гуляет.
Господи, да кто он такой?
─ Сейчас…
Я нанесла на ладони ещё настойки, и прошлась по каменным мышцам, спускаясь на пресс, где тоже всё было словно вылеплено из стали. Там, где я касалась его тела, всё напрягалось, вынуждая меня гадать, как вообще можно добиться таких результатов, но должна признать, больше всего меня волновала всё вырастающая в размерах выпуклость. Чем ниже я трогала, тем сильнее возбуждался Дар, и хоть я списывала эту реакцию на мой разогревающий массаж, всё равно не получалось отвлечься от этого вида.
О чём ты думаешь, Настя? Приди в себя и не привлекай к себе ещё больше проблем!
─ Теперь тебя надо закутать. ─ Я сглотнула слюну, сама не понимая, почему у меня возникла такая реакция, однако больше просто не могла работать руками. ─ Схожу за одеялом.
Тут же развернулась, чтобы сбежать, и моё запястье осторожно, но уверенно сжали, заставив повернуться.
─ Чего ты боишься? Сама сказала, что тебе понравилось — к тому же, я вижу, как у тебя сосочки встали. ─ Жаркая волна пронзила меня до самого низа живота, но это было лишь началом, потому что этот псих скинул с себя прикрытие, фактически угрожая мне своей дубинкой, гордо смотрящей вверх. ─ Хочу посмотреть, какими они могут быть от моего языка.
 
Грудь тут же отозвалась на эти слова, и острые вершинки упёрлись в ткань, становясь ещё чувствительнее, а по венам побежал ядовитый жар, устремляясь в самую мою сердцевину. Да почему он так на меня действует?
Раздумывать о чём-то и дальше мне просто не позволили — Дар дёрнул на себя моё обмякшее тело, и я оказалась сидящей на его бёдрах, хорошо ощущая собой его возбуждение. Мои домашние штаны совершенно тому не препятствовали.
─ Лучше всего человека греет другой человек. Слышала? ─ я только кивнула заворожённо, позволяя его согревшимся пальцам забраться под кофту и исследовать поясницу. ─ Сними его.
Не знаю, что было в его глазах, а может, и голосе такого, что я вдруг захотела послушаться, но руки сами собой потянулись к одежде, стаскивая кажущийся колючим и неприятным свитер. А ещё было нестерпимо жарко, что даже прохлада дома уже не имела значения.
─ Чёрт, хочу взять их в рот, ─ прохрипел мужчина, снова увидев меня полуголой, и его фраза подействовала, как крепкий алкоголь. ─ Дай их мне сюда…
Впрочем, мне делать ничего и не пришлось. Дар сам приподнялся, ухватив меня за бёдра, и спустил мои штаны так, чтобы обнажённая кожа касалась его налившейся плоти. И меня опалило до кончиков волос, едва член устроился точно между ягодиц, которые нетерпеливо сжимали, чуть поглаживая, сильные пальцы.
Что я творю? Зачем позволяю ему это?
Медленно лизнув сосок, Дар обжёг меня острым взглядом, и, поняв, что сопротивления не встречает, втянул в рот розовую горошину, начав посасывать её с каким-то остервенением. Я с трудом удержалась на месте, не зная, куда деть себя от новых впечатлений, но прекращать мне не хотелось, а этот мужчина словно мысли мои читал, забравшись мне в голову.
Он надёжнее перехватил меня, и в следующее мгновение я уже прислонялась спиной к его вспотевшей груди, а Дар, будто внезапно с ума сошёл, сжав мои ноги под коленками и задвигав бёдрами. Его эрекция тёрлась о мою уже влажную плоть, скользя в таком темпе, что в скором времени я вновь почувствовала приближение разрядки, мысленно моля его не останавливаться. Только у него имелись совсем другие планы.
─ Скажи, что уйдёшь со мной… ─ горячо прошептал на ухо, чуть замедляясь и кусая за шею, отчего моя кровь лишь сильнее вскипела. ─ Скажи, что позволишь забрать тебя.
Забрать? Куда забрать? Я мало, что понимала, пока его пальцы снова сжимали соски, а член упирался туда, где хотелось ощутить его сильнее всего.
─ Просто скажи, что согласна, и я всё для тебя сделаю, Настенька… ─ обещал срывающийся голос, и я откуда-то знала, что он действительно исполнит любое моё, даже саме нереальное желание. ─ Всё, слышишь?
Почему-то эти слова вдруг отдались в голове другим голосом, когда-то тоже наобещавшим мне сладкую жизнь, а я поверила. Поверила и пожалела, а теперь до сих пор не могу отделаться от мысли, что меня окунули во что-то мерзкое.
«Я клянусь, что сделаю тебя счастливой…»
В себя я пришла мигом, и прежние эмоции схлынули, заставляя тело окаменеть, а меня саму отодвинуться от мужчины, даже не попытавшегося удержать.
─ Я не могу, Дар. Не могу и не хочу, ─ тихо, но уверенно произнесла я, искренне веря, что всё обойдётся.
Но что-то изменилось после моего ответа.
Ушла вдруг та лёгкость, с какой Дар втянул меня в эту игру, и по коже пробежал противный холодок. Я спешно завернулась в свой свитер, отмечая, какая звенящая тишина вдруг образовалась в комнате, но на своего гостя смотреть не могла — мне казалось, что если мы сейчас встретимся взглядами, уже не сумею так легко сказать своё «нет», а потом буду ненавидеть нас обоих. Себя за то, что уступила, а его за то, что не остановился.