Стальная Крыса

— Ошибаешься, — возразил я, понимая, что философия жизни и смерти намного сложнее.
Но в этот момент я никак не мог сформулировать свои мысли. Анжелина действовала на меня как сильный наркотик, парализуя волю и освобождая чувства. Я прижал ее к себе и стал целовать, зная, что это решит многие вопросы, но затруднит принятие основного решения.
Раздался пронзительный зуммер. Анжелина тоже услышала его. Я нехотя расслабил объятия. Плюхнувшись в кресло, я отсутствующим взглядом смотрел, как она подошла к видеофону. Отключив изображение, она подняла трубку. Я не слышал, о чем говорил ее собеседник, так как Анжелина отключила динамик. Сказав пару раз «да», она вдруг бросила на меня взгляд. Я понятия не имел, с кем она говорила, — впрочем, меня это совершенно не интересовало.
Хватало других проблем.
Повесив трубку, она еще какое-то время молча стояла рядом с видеофоном. Я ждал, что она заговорит, но она молча подошла к комоду и выдвинула ящик. Там было полно всяких вещей, но она достала то, что я меньше всего ожидал увидеть.
Пистолет. Его широкое дуло смотрело на меня.
— Зачем ты это сделал, Джим? — спросила она, и в глазах у нее заблестели слезы. — Зачем ты это сделал?
Вряд ли она услышала бы мой невнятный ответ. Ее мысли витали совершенно в другом месте, хотя дуло пистолета продолжало смотреть мне прямо в лоб. Затем, стряхнув оцепенение, она вытерла глаза.
— Впрочем, ты ничего не сделал, — твердым голосом сказала она. — Я сама виновата. Поверила, что ты не такой, как все остальные. Ты преподал мне хороший урок. В благодарность за это я убью тебя сразу, а не заставлю мучиться, как мне бы этого хотелось.
— Что это все значит, черт побери! — закричал я, ничего не понимая.
— Хватит изображать из себя невинность, — сказала она, доставая из-под кровати маленький тяжелый чемоданчик. — Это звонили с радарного поста. Я сама установила там нужную аппаратуру и подкупила операторов, чтобы они сразу подали мне сигнал. Как ты знаешь, здесь приземлилось несколько космических кораблей, и замок оцеплен. Твоя задача заключалась в том, чтобы отвлекать меня до последнего. Тебе это почти удалось.
Перебросив через руку плащ, она попятилась к стене.
— Если я поклянусь тебе, что не имею к этому никакого отношения, поверишь ли ты моему честному слову? Я ничего об этом не знал.
— Прямо вылитый космический бойскаут, — насмешливо сказала Анжелина. — Почему бы тебе не признаться во всем, все равно через двадцать минут ты умрешь.
— Я сказал тебе правду, — ответил я, прикидывая, смогу ли я вырвать у нее пистолет. Это было невозможно.
— Прощай, ди Гриз. Приятно было с тобой познакомиться. Напоследок хочу тебя обрадовать. Все твои старания были напрасными. За мной — дверь, ведущая в потайной ход, о котором никто не знает. Пока сюда доберется полиция, я буду уже далеко. И знай — я буду убивать, убивать и убивать. Никто меня не сможет остановить.
Продолжая целиться мне между глаз, Анжелина нажала на потайную кнопку в стене. Панель отодвинулась, открыв черный проем.
— Не надо устраивать сцен, Джим, — с усмешкой сказала она, глядя на меня через прорезь прицела. Палец на спусковом крючке напрягся. — Не ожидала от тебя таких детских уловок — смотреть через мое плечо удивленно раскрытыми глазами, будто у меня за спиной кто-то стоит. Я все равно не повернусь. Живым тебе не уйти.
— Замечательные последние слова, — произнес я, прыгая в сторону.
Раздался звук выстрела, и пуля ударила в потолок. Стоявший за ее спиной Инскипп вывернул ей руку и забрал оружие. Анжелина с ужасом смотрела на меня, не оказывая никакого сопротивления. На ее запястьях защелкнулись наручники, а она все еще не могла пошевелиться. Я ринулся вперед, выкрикивая ее имя.
Появившиеся два здоровяка в патрульной форме увели с собой Анжелину. Инскипп быстро запер за ними дверь. Я остановился перед ней, не в силах бороться, как Анжелина минуту назад.
  
Глава 19
 
— Выпей, — предложил Инскипп, опускаясь в кресло Анжелины и доставая из кармана плоскую фляжку. — Эрзац земного бренди, гораздо лучше местного растворителя пластмассы. — Он протянул мне стаканчик.
 
— Чтоб ты сдох!.. — И я добавил несколько крепких словечек из своего галактического лексикона.
Я попытался выбить стаканчик у него из рук, но он быстро опрокинул его в рот, ничуть не удивившись моему раздражению.
— Разве можно так разговаривать со своим начальником в Специальном корпусе? — спросил он, снова наполняя стаканчик. — В нашей организации не придерживаются строгих правил, но есть же какие-то границы дозволенного.
Он протянул мне бренди, и на этот раз я его выпил.
— Зачем вы это сделали? — спросил я, раздираемый противоречивыми чувствами.
— Потому что этого не сделал ты, вот почему. Операция закончена. Ты успешно провел ее. До сих пор у тебя был испытательный срок, но теперь ты настоящий агент.
Порывшись в кармане, он выудил оттуда звезду из золоченой бумаги. Лизнув клейкую поверхность, он прилепил мне звезду на рубашку.
— Данной мне властью, — загнусавил он, — произвожу тебя в штатные агенты Специального корпуса.
Выругавшись, я хотел сорвать с груди эту штуковину, но вместо этого рассмеялся. Чепуха какая-то. Именно так можно охарактеризовать проделанную мною работу.
— Я думал, что вы уже исключили меня из списков.
— Я не получил твоего прошения об отставке, — ответил Инскипп. — Впрочем, это не имеет значения. Из Специального корпуса уйти нельзя.
— Да… Но вы забыли, что хотели подорвать меня на корабле, который я украл? Как видите, я вовремя успел обезвредить взрыватель.
— Ничего подобного, — ответил он, наливая себе еще бренди. — Ты так хотел поскорее увидеть Анжелину, что я подумал: а не позаимствует ли этот парень корабль еще до того, как мы сами ему его дадим? На корабле, который ты увел, был специально установлен разболтанный взрыватель. Он — а не заряд — должен был взорваться через пять секунд после вывинчивания. Полагаю, это вселяет уверенность в способных и перспективных агентов. Чтобы их не мучила совесть.
— Значит, все это было подстроено? — зарычал я.
— Разумеется. Хотя я предпочитаю использовать термин «выпускной экзамен». Таким образом мы узнаем, действительно ли наши новички решили до конца посвятить себя делу служения закону и порядку. Тогда они и сами решают для себя этот вопрос. Мы не хотим, чтобы впоследствии они раскаивались в выборе пути. Ты ведь разобрался в себе, Джим?
— Кое в чем разобрался. Но не во всем, — ответил я, не решаясь пока заговорить об Анжелине.
— Прекрасная операция. Должен заметить, ты проявил недюжинную фантазию. — Инскипп нахмурился. — Но я не могу одобрить твое ограбление банка. Корпус располагает большими средствами, и стоило тебе только попросить…
— Одни и те же деньги, — возразил я. — Откуда берет их корпус? От правительств различных планет. А они откуда берут? Разумеется, из налогов. Вот я и взял их прямо из банка. Страховая компания возместит банку все убытки, объявит о меньшей прибыли за год и заплатит меньше налогов правительству. Результат один и тот же.
Инскиппу все это хорошо было известно, и он даже не удосужился мне ответить. Я все еще не решался спросить об Анжелине.
— Как вы меня обнаружили? — спросил я. — Ведь на корабле не было «жучков».
— Наивное дитя природы! — В притворном ужасе Инскипп взмахнул руками. — Неужели ты полагал, что у нас есть хоть один-единственный корабль, на котором не установлены «жучки»? Если не знаешь, где его искать, — никогда не найдешь. К твоему сведению, во внешней двери шлюзовой камеры, которая на вид литая, установлен мощный передатчик, излучающий сигналы на большое расстояние.
— Почему же я не слышал этих сигналов?
— Потому что он их не передавал. Дело в том, что в двери установлен и приемник. Так что передатчик работает только тогда, когда сам получит определенный сигнал. Мы дали тебе возможность оторваться, а потом стали следить. Сначала мы потеряли тебя во Фрейбурбаде, но потом напали на твой след в больнице, где ты устроил спектакль с трупами. Мы решили тебе помочь и уговорили врачей, чтобы они не поднимали шума. После этого мы взяли под пристальное наблюдение всех хирургов, так как твой следующий шаг был очевиден. Надеюсь, ты обрадуешься, узнав, что в твоей грудной клетке установлен миниатюрный передатчик.