Мир для его сиятельства. Пограничник (том 2) (СИ)

— Понятно, — с облегчением кивнул я. Моя мстя Аквилее состоится по плану, когда буду готов. Мы продолжим оставаться союзниками, а сейчас важно только это.
— А ещё мы провели дополнительный обыск ладьи сеньора, — продолжил он. — И обнаружили у него в вещах вот это. — Йорик протянул пергамент. Прочтя который я подофигел:
— Охренеть!
— Сам в шоке! — Йорик от избытка эмоций икнул.
— Считаем, долг Аквилее за косяк закрыт, — усмехнулся я и протянул пергамент Йорику назад. — Это тебе на первый транш для коменданта замка Каменной Переправы. По остальным я веду работу, — снова кивнул на дом светлости за спиной. — Скорее всего, деньги будут. Так что как только наладишь тренировки для бойцов, оставляешь здесь толкового заместителя и едешь договариваться. Как, под каким соусом себя подать — реши сам, ты, когда это нужно, можешь мозгами работать.
— Есть, — усмехнулся ярл, но честь отдавать не стал. — Надо быстрее обернуться, граф. Когда купцы пойдут на север, времени мало будет. Чуть опоздаешь — и упустишь возможность.
— А я о чём говорю?! — Я расплылся в улыбке. — Переговори с наёмниками, скоординируйте действия. Времени мало, я скоро уезжаю, давай этого Драко Транссильванского сегодня вечером в вассалы приму. Чтобы обозначить, его люди тут — гарнизон, а не поссать вышли. А кореша его, как «не договорившиеся» со мной, пусть чешут к наёмникам в Мериду и Бетис — раздавать каперские грамоты.
— Ричи, всё уже оговорено и решено, — усмехнулся Йорик. — Ждём только отмашки. Да, давай сегодня, раз так, — согласился он и тоже многозначительно посмотрел на дом. — Граф, мне как, ей можно доверять? Насколько?
— Пока — не во всём, — покачал я головой. — Она мой друг, но она раб лампы.
— Чего? — не понял он. Но затем лицо разгладилось. — Ах да, конечно. До свадьбы она невеста, а невеста — человек подневольный для своей родни. Туплю.
— Но в кое-какие свои дела её посвятил, — признался я. — Но раз ты не знаешь, в какие, не рискуй. Держись подальше. Ты мой человек, а не её. Она ещё может ударить в спину, она ещё не моя.
— Понял, — кивнул он.
— Ладно, пошли. Сейчас встреча с купцами, надо бы и аквилейцев с их бургомистром подтянуть. И это… Чего слышно насчёт нас и орденцев? Что тут говорят, о чём лают?
Йорик нахмурился, выругался про себя, но ответил.
— Все решают, как ты сделал так, что богородица послала радугу? И богородица ли то была?
Я рассмеялся. Кабздец тут продвинутый мир.
— И что? Кто побеждает?
— Радуга — светлый знак, — сделал большие глаза Йорик. — Не мог нечистый тебе его послать. Это если в целом, в частности народ до хрипоты спорит. Ибо получается, что и орден, и церковь… Не совсем правы, раз богородица на твоей стороне. — Кривая улыбка. — Ах да, ну, и народ понял, в честь кого ты город назвал. От этого тоже в шоке. Тут же столько ставок сделано, но никто не выиграл.
— Одобряют? — заинтересовался я.
— А то! — воскликнул Йорик. — Самое то название после радуги. Молоток ты, граф! — похвалил он. — И это… Мы с парнями решили тоже тебе сюрприз сделать. — Хитро усмехнулся. — Как будешь у наших причалов, где наши лодьи стоят, десантные — увидишь.
— Увижу, — согласился я. — Но позже. Сейчас купцы.
— Прелат ночью сорвался, — продолжил отчёт ярл. — Пока ты Сильвестра гонял, умотал. Сел на лодью и уплыл, причём на север, а не на юг.
Аквилея, резиденция прелата, южнее. А севернее у нас Каменная переправа (восточная) с дорогой на Овьедо.
— Угу, у «крыши» инструкции запрашивать. И со мной разговаривать не стал. — Поступок прелата был мне до фонаря. Вообще эмоций не вызвал. «Помер Максим — ну и хрен с ним» — как-то так.
А х да! Кажется, я высох. Штаны чуть-чуть сырые, ну да ладно — досохнут и без печки.
— А чего ему с тобой разговаривать? — поддержал мысль Йорик. — Поговоришь такой с тобой, а потом от епископа по шапке? Зачем ему?
Логично.
— Ладно, я пошёл. Успехов! — хлопнул ему по плечу.
— Да. Давай, граф. Вечером отчитаюсь, — кивнул он, и мы разошлись. Я пошёл в дом, а ярл, подойдя к забору, вновь его перепрыгнул, под негодующие взгляды бодиков.
 
В тубусе у Йорика за поясом лежал пергамент на предъявителя на сто солидов с подписью герцога Картагены. Который аквилейцы подбросили своему капитану. А что в первый раз не нашли — так наверное плохо искали. То есть дело закрыто, капитан работал на моего врага, а не Аквилею, с Никодима и братвы подозрения сняты… И сотня солидов компенсации — шикарный на самом деле откуп за такую ерунду, как мальчишка на чердаке, я без претензий.
Завтрак у принцессы был не лучше моего. Скромненько. Каша с солониной. Правда готовить для неё начали задолго до пробуждения, с самого с ранья, и еда была вку-усной! Ел с удовольствием.
— Подари мне свою служанку! — попросил я. — Тоже так хочу. И завтракать, и обедоужинать. Мой денщик молодец во всех вопросах, но точно не повар.
Катрин лишь усмехнулась:
— Если ты всё сделаешь правильно, она и тебя будет кормить. Но мне её дарить не придётся. — Расплылась в улыбке. — К тому же у тебя теперь есть женская нежная ручка. — А теперь в глазках сеньориты проступила лёгкая злость. Ревность? И к кому же? Да ладно!
— К крепостным не ревнуют, — хмыкнул я.
— Только не в твоём случае! — парировала она. — Я помню всё, что ты говорил. И что сословий для тебя не существует — первое, что записано в твоём личном деле. И завтра ты её освободишь. Надеюсь, хватит ума на ней не жениться?
Теперь я фыркнул:
— Обижаешь! — Помолчал. Добавил. — У меня есть невеста. Моей женой будет конкретный человек, и это не обсуждается. А если с кем-то сплю… Мы взрослые люди, ты всё понимаешь.
Понимает. Но какая женщина откажется от священного права вынести своему мужчине мозги?
— Замковая лекарка тоже не обсуждается? — сощурились её глаза.
— Она — тем более! — сверкнул я своими для острастки. — Слушай, ты что, и правда считаешь, что у тебя есть конкуренция?
Помолчали. Я не выдержал, и признался:
— Белка похожа на мою сестру ТАМ. — Палец в потолок. — Сестру Ромы. Она точно тебе не конкурентка. А Анабель — замковая ведьма и травница. Она первая будет тебе помогать, если заболеешь. Или при родах. Она хороший человек и не метит во владетели. Зря ты так настроена.
— Ты сказал, признаешь её детей. — Оп-па, уже просочилось!
— Но в них же будет моя кровь? — пожал я плечами. — Почему нет-то?
Катрин заскрежетала зубами, но не нашлась, чем парировать. Барин-самодур. Пока она не жена, права что-то сказать не имеет. А и женой станет — тоже ничем помешать не сможет. Женщина здесь ниже мужчины, хотя, конечно, недооценивать их не стоит.
— Лекарка, знающая секрет лекарства от гнойных ран… — потянула она ехидным тоном. — Никто их её предков, его знавших, это лекарство не делал, а она р-раз! И сделала.
— Тс-с-с-с!.. — прижал я палец к губам. — Не пали мне хату. Пусть будет она, ага? — Подмигнул. — Она толковая, и не накосячит.
Угу, возьму удар на себя. Тем более, в глазах этого Штирлица видел сомнения. Их Контора сомневалась, Анабель придумала лекарства, или я. Видимо были причины считать и так, и так, и они в раздрае, и сегодняшняя попытка затронуть тему — разведовательный проброс.
А вообще вокруг не идиоты не только в Конторе. Далеко не все в этом мире верят, что крепостной кузнец Дорофей открыл новый способ плавления, как бы я ни пытался на этом настаивать. Да и про Тихона и арбалеты — та же история. Никто до них не мог, а они смогли. Так не бывает. И всё это на фоне моих рассказов о загробной жизни, что умерев, где-то там побывал.
Теперь и до лекарки докопались. И что, что в случае лекарки как раз она владела знаниями, а я только дал денег и людей в помощь? Кто в это поверит? Так что пусть удар будет по мне — выдержу. Кстати, про контрразведку и информационную безопасность, пока у нас такие доверительные отношения:
— Катрин, а позови-ка сюда гонца, что привёз информацию об орденцах из моего замка на моей же замковой гнедой кобыле?