Мир для его сиятельства. Пограничник (том 2) (СИ)
— Граф, вы точно уверены, что Пуэбло потянет такие стройки? — спросил глава гильдии канатчиков, памятный ещё по переговорам в Картагене. — Графство сейчас не в том финансовом состоянии, чтобы позволить себе массовое строительство.
— Сеньор, — покровительственно улыбнулся я ему, — давайте пофантазируем? Представьте, что вы открыли в хорошем месте, где нет конкурентов и отличный сбыт товара, свои мастерские. Представили? А теперь представьте, что сбыт резко р-раз! И упал. Ну, скажем, мор, эпидемия, наводнение. Или война — и многие люди оттуда ушли. Но у вас пыхтят отлаженные годами производства, рассчитанные на это место. На которых трудятся люди. Мастера с высокой квалификацией. Под них заключены контракты на поставку сырья на годы вперёд. Если вы остановите мастерские, пытаясь избежать убытков — все разбегутся, и назад восстановить мощности не получится. Вы теряете долю рынка в принципе. На что вы пойдёте? На сохранение объёма производства с уменьшением цены, а значит и маржи, и прибыли? Но с надеждой на последующее восстановление? Или же решите сократить производство, урезав убытки, но в этом случае, когда спрос восстановится, вместо вас сюда придут конкуренты и потеснят локтями. Что вы выберете?
— Разумеется, снижу цены. — Скулы сеньора недовольно задёргались. Я — мальчишка, да ещё классовый враг, учил его жизни, и был при этом неприемлемо прав. Ладно бы патриций Таррагоны — они все одновременно и благородные, и потомственная барыжня. А так юный хрен, ни разу не купец, при двух десятках опытнейших коллег учит его купеческому ремеслу! Позорище. — В принципе, если есть надежда на восстановление, даже в минус готов поработать, чтобы сохранить долю рынка. Вы ведь об этом, сеньор граф?
— Именно! — воздел я палец в небо. — Потому, что вы не идиот. Вы умный человек, и я не иронизирую, не надо краснеть и пыхтеть, затаивая обиду. Не думаю, что здесь в принципе могут быть глупые люди, — обратился я ко всем гостям, — ибо тут цвет купечества Юга. Но сеньор, почему вы считаете идиотом меня? Думаете, слова «молодой» и «идиот» синонимы? Это совершенно не так!
И глядя на растерянные лица всех присутствующих, пояснил:
— Я открываю СОТНИ производств одной только извести. А ещё на момент моего отъезда из-под Феррейроса, там начинали разрабатывать уже третье месторождение камня, и нашли ещё минимум два подходящих. И ещё найдут — в Холмах камня завались. А заготовка камня это, как оказалось, непростое ремесло, и там куются кадры — опытные мастера, которые станут профессионалами. Их будут сотни!
А ещё там есть кузнецы, обслуживающие каменотёсов, изготавливающие им инструменты. А ещё мастера по пошиву одежды для мастеровых — там их, с семьями, тысячи две-три скоро будет. Целый город рядом с городом! А ещё на посёлок, только на посёлок, завязаны крестьяне, везущие туда на продажу масло, молоко, орехи, мёд, и, разумеется, зерно. Ещё плотники, изготавливающие для посёлка мебель. И повторюсь, кроме посёлка есть куча производств поменьше, где жгут и вымачивают в ямах известь — а это долговременный процесс, не одного дня. Где рубят и обрабатывают лес. Где делают ещё какую хрень.
А теперь представьте, что я нарастил очешуительные объёмы производства камня и извести, но строительство виа… Заканчивается! Вот просто останавливается, так как дорога завершилась, упёрлась в конечный пункт. Что делать всем этим людям? Куда идти?
— Они будут продавать камень и известь по бросовым ценам, лишь бы не уходить и не менять изученную профессию, — первым въехал в суть подаваемой мной мысли присутствующий тут (а как иначе) Хавьер Томбо. — Виа остановится, и камень сразу упадёт в цене, как и тесто. И можно будет за недорого строить как крепости и замки, так и набережные по всему Югу. Всё верно, Рикардо?
— Угу, виа получает камень по высокой цене, так как производство только открывается. — А это возмутился Никодим. — И у нас куча вспомогательных, но необходимых расходов — обучение, обустройство… Да поставка в посёлки тех же женщин! — Он недовольно хмыкнул — видимо, Дионисий донёс до учредителей эту подкинутую мной мысль, и они не могли не согласиться с её справедливостью. — А ты потом будешь получать НАШ камень по низкой цене, так как всё будет налажено и дополнительного благоустройства больше не потребуется! — Он улыбался, еле-еле заметно, но на публику голосил так возмущённо, что я чуть не поверил. Как же как же, остановим мы виа, ща-аз! Ручаюсь, они за моей спиной наверняка уже к Бетису гонцов заслали. И к Карлосу, король который, тоже.
— Прикинь, какая я хитрая сволочь! — так же весело оскалился я ему.
— Рикардо, почему ты не мой сын?! — картинно вздохнул Хавьер.
— Вы убедили, что СМОЖЕТЕ поставить здесь все эти производства, — снова взял слово глава гильдии ткачей Картагены, — но…
Я поднял руку, останавливая и перебивая его:
— Сеньоры! Стоп! Давайте не будем больше обсуждать из пустого в порожнее, избавьте от прений. Вы не понимаете главного. Всё это я построю тут только с одной целью. МНЕ. НУЖНО. БУДЕТ. КОРМИТЬ. ЛЕГИОН. Я не гонюсь за прибылями, за долей рынка. Не гонюсь вообще ни за чем. Мне просто будет нужно, чтобы семьи расквартированных здесь солдат могли обеспечить себя. Да я блин даже в минус буду работать! И списывать расходы по статье содержания войск. И мне вот совсем всё равно, что это будут за производства. Вас я выбрал и пригласил просто потому, что ваше ремесло первое пришло в голову, как трудозатратное для женщин — а работать тут в основном будут жёны легионеров. Не вы — найду других, другие производства. Или такие же, но открывать их попрошу не вас, а гильдии… Саламанки, Севильи, Арагона, Португессы… Да хоть Вандалузии! — перечислил я очень разные, включая далёкие регионы. — Мне всё равно! Но тогда ценовую политику координировать буду с ними. И теперь они будут давить вас ценой, выгоняя с рынка.
— Ну-ну, посмотрим, кто кого выдавит, — оскалился ткач.
— Сеньоры, ваш коллега снова не понимает азов ведения бизнеса, — на публику, ещё больше роняя авторитет гильдейца, усмехнулся я. А чтоб неповадно было борзеть. — Ещё раз, для особо одарённых. Здесь! Будут! Производиться! Ткани! Не потому, что мне ткань нужна — а для того, чтобы содержать семьи солдат. Я не хочу платить солдатам только за то, что они есть, как платила Древняя Империя. Они расслабятся и начнут наглеть, требуя всё больше и больше… За то, что есть, а не за выполненную работу. Мы должны учиться на ошибках предков, а не повторять их. У меня будут служить за землю, за положение в обществе, получая, конечно, жалование, но я не допущу солдатских переворотов, как тогда. А значит, я должен дать им не рыбу, а удочку, и возможность поймать на эту удочку рыбу самостоятельно, то есть буду платить мастерским, производящим сукно и ткани, покрывая их убытки. У меня нет своей шерсти, хлопка и льна, значит, буду закупать, по ЛЮБЫМ ценам, и, вон, смотрю, сеньор Томбо уже воспрял духом и мысленно улыбается. И для того вас и пригласил сюда — чтобы вы уже сейчас, заранее, оптимизировали будущие расходы, начав производство сырья и полупродуктов на моей земле.
Вокруг Хавьера образовался круг, и иноземные купцы смотрели на него хмуро, впрочем, отдавая должное его хватке и уму.
— Обеспечение легионеров для меня важнее прибылей, — продолжал я. — Уроню цены в пол? Плевать! Мне нет дела до каких-то ваших монопольных сговоров. Я продам свои ткани по любой цене. А вот вы разоритесь и пойдёте по миру, и это будут только ваши трудности. Тот, кто будет это делать вместе со мной на моей земле — выживет. На остальных плевать. Ну, как вам такие перспективы, сеньоры? В таком разрезе, а не в разрезе того, что мне нужны ваши мастерские и я умоляю вас помочь мне с ними? Будете и дальше выкручивать руки, или начнём разговор более предметно?
— Вы сам дьявол, сеньор Пуэбло! — воскликнул бургомистр Аквилеи, да-да, он тоже был тут. Но позавчера с ним не пересеклись — некогда было. — Так нагибать все окрестные гильдии…
В голосе восторг; сеньор понимал, что сосед его затеял нечто невообразимое, но пока мы союзники, и кроме ухода от них ко мне разных кузнецов и оружейников, особого вреда я городу не сделал. Наоборот, аквилейским купцам в первую очередь предлагаю сотрудничать, пригласив сюда кого можно.