Мир для его сиятельства. Пограничник (том 2) (СИ)
Мысль, которая присутствующим не понравилась. Но ничего, съедят. Но я в их глазах даже страннее, чем пришелец с Сатурна был бы в наших краях в начале двадцать первого века.
— А не проще ли тогда закупать арбалеты по деталям? Отдельно? — новый вопрос из зала.
— Нет, детали в комплекте будут дороже базовой машины, — покачал я головой. — Однако если у тебя сломалась какая-то шестерня, ты же не будешь покупать из-за неё целый арбалет? Ты купишь шестерню: сколько б она ни стоила, она дешевле стоимости всей машины. Но зато ты не выбросишь оставшийся арбалет, который стоит около пяти лунариев. И вместо грусти по дорогой детали, будешь рад, что эти лунарии сэкономил.
Повисла тишина. Мерный гул переговаривающихся и обсуждающих детали купцов. Им надо прийти в себя и осознать новую модель бизнеса. Ничего запредельного я не сказал, но при этом выдвинул себя на роль монополиста в государственных масштабах. И моя схема имеет шансы на успех, невзирая на дичайшее количество оружейных гильдий в стране. И правда, зачем переходить дорогу территориальным гильдиям, обслуживающим тот или иной город/регион, если можно напрямую поставлять оружие «крупняку» по прямым контрактам? И не конкурируешь с ними, с одной стороны, и… Лишаешь их огромной доли рынка — а как иначе? А ещё сбиваешь цены. И предъявить им тебе нечего — на их прямые права же не покушался.
В общем, красивая схема. И «крупняк» купит, ибо предлагаемый вариант с шестерней… Тут в основном так и происходит — ломается одна деталь, и, если ты не можешь её починить на коленке, покупаешь новое изделие. Без стандартизации даже тот мастер, что изготавливал механизм, починить его сможет в редких случаях — ибо сковать ещё одну точно такую же, без стандартизации…
— Скоро и остальные будут делать также, — заметил старичок с цепью главы гильдии канатчиков Овьедо. — Ваше сиятельство, вы покажете всем, как надо, и они будут делать также.
— Когда они будут делать также, — усмехнулся я, — мы, во-первых, уже займём рынок и опутаем баронов и города контрактами. Зачем сеньорам воинам менять уже работающий договор с нами непонятно на что? А во-вторых, ну, пусть пробуют! — Вальяжно сложил руки на груди. — Сразу говорю, это не так просто, как кажется, разработать подобную машину. И по стандартизации будут вопросы — скорее всего, у них получатся другие детали и другие стыки. А ещё мы к тому моменту отобьём вложения и сможем опустить цены, а они только-только наладят производство и им нужно будет отбить затраты на него и на исследования и опыты. Мы ещё и ценой возьмём! Да, конкуренция будет, но кто вам говорил, что это легко? Точно не я!
— А нам напоминание, чтобы быть в тонусе и не расслабляться. — А это один из грустных аквилейцев. Я говорил эту фразу своим мастерам, когда только задумывал стандартизацию, и, видимо, мои растрезвонили её по всему свету.
— Я готова вложить гильдию пятьсот солидов! — произнесла вдруг, как гром среди ясного неба, Катарина Сертория. — И первый контракт на арбалеты пойдёт в Саламанку, для моего ополчения.
Зал затих. Даже шепотки прекратились. Купцы, собаку съевшие на торговле, вновь собрались выкручивать руки и добиваться как можно более льготных условий, вдруг разом поскучнели. Собирались доказывать мне, как я не прав, как это плохо будет работать, какие риски, и насчёт сбыта ничего не ясно… И тут им удар в спину! Они поняли, что сие детище может работать и без лично их участия, и вполне процветать, принося прибыль одному лишь мне. И ставить условия в этой ситуации сейчас — что горохом пулять по стене.
— Рикардо, в течение года арбалеты должны быть в Саламанке! — сузив глазки, грозно произнесла Катарина. — Или, возможно, они пойдут в Альмерию, для гвардии Карлоса.
— Сколько? — нахмурился я, про себя ликуя.
— Первая партия триста штук… — Задумалась, но быстро приняла решение. — Давай в Альмерию. Хочу подарить Карлосу — пусть испытает для своей гвардии и оценит. Потом ещё шестьсот — в Саламанку. Это уже мне. Шестьсот — в Ольмедо. И тысячу в Фуэго. И всё это к концу года, к следующему Августу.
Она называла цифры предельно чётко, и я понял, светлость — не свадебный генерал. Как владетельница сразу нескольких земель, она знает численность вооружённых сил и ополчения каждого домена, уже набросала план, кому сколько надо, и план этот основан на глубоком знании реалий. Купцы по её интонации также поняли, что это не актёрская подстава с моей стороны — слишком сеньорита была сосредоточена и погружена в расчёты. А ещё, речь шла о СЛИШКОМ больших деньгах, чтобы так пускать в глаза пыль. Что их, в общем, и добило. — Рикардо, — оговорилась она, — это я беру для пробы. Пусть примипилы оценят. И если реакция будет положительной — закуплю ещё пару-тройку тысяч… На условии партнёрской скидки. — Ехидно улыбнулась.
— Легко! — Я улыбался. — И объёмы выдержим, и скидку на объём дадим. Но контракт подписывать будет мастер Соломон, а по скидке решит Ансельмо, я на войну уезжаю, — скинул я и эту проблему на квестора. Победа. Одна из сторон гражданской войны поняла плюсы нового оружия и решила затариться, пока маза. Военные лучше поняли необходимость в своём арсенале такой вундервафли. Купчишки же изначально заточены жевать сопли, пока не поймут перспективы сбыта, а после будут выкручивать поставщику руки. Хрен им!
— Я тоже хочу вложить пятьсот солидов в стальную гильдию! — поднял руку… Хавьер Томбо. Не ожидал.
— Хавьер, у тебя ещё недооцененная виа, — на всякий случай острастил я. — Я делаю для неё что могу, но без довнесений построить не получится.
— Рикардо, я тебя безмерно уважаю, — расплылся в покровительственной улыбке партнёр, — но пожалуйста, не считай мои деньги?
Одобрительный гул. Правильно чел сказал, некрасиво это. Сказал купец, что даёт деньги — значит даёт. Или не говорит. И я, согласившись, приложил руку к груди и склонил голову.
— Приношу извинения, партнёр. Во мне говорит молодость, а она несдержанна.
Довольная улыбка и Хавьера, а затем и остальных присутствующих. Инцидент исчерпан без урона чести для сторон.
— Я готов вложить в гильдию двести солидов! — встал с места один из аквилейской «хлебной» братвы.
— Я готов — сто!.. — начались руки и выкрики в среде купцов.
Но дальше я не слушал. Теперь с ними всеми пусть занимается любовью Ансельмо, на пару с Соломоном Моисеевичем. Встретился глазами с Катрин. Она улыбалась, но за её улыбкой пряталась грусть. Гражданская война, кто забыл, бабушкой Изабеллой был приостановлена, а не отменена. И партия короля будет закупать машины не для поддержания бедного южного графа. А для того, чтобы использовать против врагов, когда придёт время. Кстати, пока мы не выполним контракт королевской партии, мы не сможем поставлять арбалеты «герцогам», а они наверняка просекут фишку и тоже захотят войти в долю. А значит, если война начнётся «прямо завтра», у короля будет преимущество перед врагом. Герцоги должны нервничать и тем более не стремиться напасть первыми, пока не восстановится паритет. Это отсрочка, но мне каждый лишний день спокойствия дорог.
Ладно, политикой есть кому заняться, у меня же свои задачи. «Стали Юга» быть, кредиты Аквилее и Магдалене под работу мастеров гильдии, вернём, и в обороте ещё останется. Финансировать гильдию из бюджета графства не придётся, а это великолепная новость! Можно ехать на войну с легким сердцем.
* * *Собрание «для своих» проходило в моём доме-избе. Присутствовали только партнёры, аквилейцы, пара купцов из Магдалены, человек от герцога Мериды (сам герцог не знал, когда я буду здесь, и не поехал ждать — в Магдалене он меня так и не поймал, что человеку такого ранга вообще-то обидно). Ну и как банный лист присосалась Сертория — ну не поднимается у меня рука выгнать сестру правящего короля. Хорошо, Аларих не настаивал, хотя в таверне на заседании присутствовал в качестве наблюдателя.
Перед нами снова разобранные арбалеты. Оружейники крутили и вертели их и так и сяк. Наконец, выдали вердикт: