Измена. Босс (не) защитит (СИ)

— Нет…
— Дарина, прошу тебя. Это будет последний раз, когда мы увидимся вот так…, умоляю. Я хочу решить все спокойно.
— И что же ты предлагаешь решить?! И так дорешался!
— Прости…
Прости… Не думала, что услышу от тебя подобное. Для тебя попросить прощение, как встать на колени. Ты ненавидишь подобное.
— Почему ты молчишь? Прошу, Дара… Я даю согласие.
— На…на что?
— На развод.
— О… — Только и смогла протянуть я. Сам сдался или ему адвокат подсказал, как действовать, чтобы избежать большего?.. — Где ты?
— Кафе-кондитерская. Называется…
— Я знаю, как она называется. Скоро буду.
  
25 ГЛАВА
 
Да что я, черт возьми творю? Иду на встречу с бывшим! Я до конца себя понять не могу… Сердце бьется как у девчонки, той неопытной глупышки. Еще немного и неизбежность.
— Дарина!
От того, что он произнес мое имя и так мило помахал рукой, меня чуть перекосило. Как будто мы в нормальных отношениях. По виду Ильи так и не скажешь, что мы в ссоре, разводимся и к тому же он был готов прибить меня не так давно. За то что я не делала. Все это Алексей, с его легкой руки бывшему приколотили дело о домашнем насилие. Так бы он не позвонил. Тихо-мирно разбежались бы.
Медленно, я подошла к нему. Илья выглядел слегка… измученным. Смотря на него, я поймала себя на том, что улыбаюсь. То была не дружественная улыбка, а откровенная насмешка. Я получаю удовольствия, видя его таким… подавленным. Себя не узнаю.
— Присаживайся.
Сев, я еще долго изучала его, а он меня. Пауза затянулась, каждый из нас не знал, что сказать.
Мне так хотелось высказать ему все, рассказать, что он сотворил со мной в тот день. Ткнуть его в то болото несчастья, в котором я побывала. Потеряла ребенка. Нашего. Хоть не любимого и не желанного. Но я так и не смогла сказать, что-то удерживало меня от этого шага в еще более глубокую яму. Иначе трясина этих отношений никогда не оставит меня.
— Кофе?
— Илья, я пришла поговорить, а не пирожным с кофе баловаться. Что ты хотел?
— Дарина, сними пожалуйста обвинения. Меня же… с работы уволят, если узнают о инциденте. Им такие работники с грязным бельем не нужны и…
— Это все, что ты хотел сказать?
— Дара…
— Поверить не могу, что надеялась услышать что-то большее от тебя. Какой же ты меркантильный. Везде ищешь выгоду для себя. А просто извиниться не пробовал?! Хоть раз!
— Дара, мы не одни. На нас смотрят. Прошу прекрати раздувать из мухи слона.
— Ах, значит для тебя я являюсь мухой?! Да из-за тебя я в больнице оказалась!
— Боже… Дара, ну все же обошлось. Слава богу…
— Для тебя это может быть и «слава Богу», но не для меня! Ненавижу! Никаких больше разговоров, только через юриста!
Схватив пальто с вешалки и небрежно накинув его на ходу, я вылетела из кофейни пулей. Не обращая внимания на взгляды посетителей, голос Ильи призывающий остаться и успокоится. И не обращая внимания на разбушевавшуюся стихию. Осенний дождь, сопровождавший меня до кафе, превратился в ливень. Голова шла кругом, а в ушах стоял гул, я еле различала перед собой дорогу, по которой шла. По телу бежали мурашки и меня буквально подбрасывало. Если бы был потолок, то я точно продырявила его своей черепушкой.
Позади снова послышался голос Ильи:
— Дара, подожди! Давай поговорим!
Поговорим, как же. «Давай отмажем меня от лишних проблем, Дара. И я дам тебе добро на развод.» Вот что он имел в виду вешая мне лапшу на уши, когда звонил.
Ни шагу назад, Дара! Усекла?! «Так точно, мэм!»
— Я не слышу тебя, не слышу. Ты перечеркнутое прошлое! Тебя больше нет! — Не обращая внимание на чужие взгляды, буквально кричала я, выскочив на дорогу. Быстрее перебегу и в офис, сокращу путь.
Меня внезапно оглушил звук тормозов и сигналы машин. Гул криков и матов раздавались вокруг меня.
— Осторожно!
Кто-то схватил меня и прижав к себе вытащил на тротуар. От этого кого-то пахло знакомым одеколоном с древесными нотками и его руки… Такие сильные… Он все еще крепко прижимал меня к себе, а я стояла зажмурившись. Боялась открыть глаза, предчувствуя, как меня сейчас будут отчитывать. Словно дитя малое. Алексей Михайлович, похоже в бешенстве. Его сердце так стучит, как у разъяренного тороса (быка).
 
— Какого черта ты творишь, Дарина?! Суицид в обеденный перерыв?!
— Н…нет, Алексей Ми… — Наши взгляды встретились. Он не был в ярости, его взгляд выражал беспокойство. — Я… — Тело дрожало, ноги предательски подкашивались. — я сейчас упаду…
И я не врала, глюкоза упала, меня подбрасывало от элементарного голода. Перед глазами плыли темные круги.
— Дарина?! — Последнее, что я услышала, прежде чем отключиться.
***
— Черт! — Она повисла у меня на руках, уткнувшись носом в плечо. — Да что с тобой творится?!
Я осмотрелся вокруг и мое внимание привлек один неприятный субъект. Опять эта скотина! Да что тут произошло, мать вашу?! Он ее по пятам преследует? Нет, я даже под ее проклятиями не соглашусь отозвать заявление. Хоть, слегка и не законное. Ведь подпись мне пришлось подделать…
Подхватив Дару на руки, я направился к офисной стоянке. Пожалуй, на сегодня ее рабочий день окончен, а я и дома поработать смогу. Надеюсь.
Сев в машину, я понял, что был не один. За мной след в сед шел ее «ненаглядный» бывший. И что этой скотине надо? Дай-ка угадаю… Проблемы хотел «по — мирному» разрешить. Хорошо, Маринка Евсеева вовремя меня предупредила. Подслушала, что Дара с кем-то говорила на повышенных тонах. Хоть какой-то толк еще от нее есть.
Пристегнув полуживую Дару, я набрал номер Гришки.
— Ну что опять? — Он как будто предчувствует, что что-то случилось.
— Что делать, когда люди в обморок падают? — Ни привет не здрасти. Все по делу.
— Под капельницу с глюкозой. Если от голода или отпаивать сладким чаем с булочкой. — Усмехнулся он. — Что у тебя там? Беременных не наблюдается?
Да что б тебя! Как же надоел…
— Нет.
— А жаль… Командировка две недели все-таки…
— Ты на что это намекаешь?! Я, по-твоему, озабоченный идиот?!
— Нет. Но бывает всЯкоЕ… Вези ее, прокапаем быстренько и домой.
— Это точно?
— Да, если вы не успели натворить большего.
Выезжая со стоянки, я предупредил охрану о том, чтобы не пускали «того человека» на территорию. Её муженек, все так же стоял прямо у выезда. А когда я выезжал, как ненормальный начал кричать и стучать по машине. Одно слово- псих.
  
26 ГЛАВА
 
— Где я?..
Снова передо мной белый потолок, и до боли знакомый запах от кварцевания. Больница. Та же самая… Но я ведь всего лишь в голодный обморок упала. Неужели надо было везти прямиком сюда?
— Очнулась? — послышался голос Алексея Михайловича.
Я все еще терялась, как к нему обращаться. То переходила на «ты», то вновь это официальное «вы». Да и он тоже. Мы ждали, когда грань будет пересечена. И похоже, сегодня этот день сам собой пришел. Как всегда неожиданно.
До сих пор ощущаю его тепло и биение сердца под своей ладонью.
— Да… Почему я снова здесь? — Привстав, спросила я. — Ай! — Руку чуть кольнуло, как будто там что-то мешалось.
— Будь аккуратнее хоть немного… Ты под капельницей. С тобой больше проблем, чем с малым ребенком. — Тяжело вздохнул он. — Дара, зачем?..
— Что «зачем»? — не поняла я.
— Зачем ты встретилась с ним?
— Он…
Я промотала наш разговор от начала до конца. Не могу поверить, что жила с таким скотом! Я полная дура… По щекам потекли слезы, меня буквально трясло от одного только воспоминания. От вида его лица, холодного, безразличного взгляда. Он заботился лишь о себе, но никогда о мне. Я пустое место.
— Дара! Дара, он тебе что-то сделал?! — Взяв меня в охапку, чуть ли не кричал Алексей Михайлович.
— Нет!
— Тогда, что с тобой?.. — Его хватка чуть ослабла.
Небрежно вытерев слезы, размазав макияж по всему лицу, я произнесла: