Соболев. Пробуждение Дара. Том 1. Том 2 (СИ)

— Ой, я вас умоляю, не стройте из себя невинную овечку. Вы же помимо того что ученый с мировым именем еще и человек с очень дорогими увлечениями. Лишний миллион вам точно не повредит.
— Вы готовы заплатить мне миллион за информацию о Соболеве?
— Именно так, дорогой профессор.
— Дайте мне немного времени. Нужно подумать.
— Конечно, давайте вы мне объясните, что означают полученные вами результаты, я буду с ними работать, а вы спокойно обдумаете моё предложение.
— Хорошо, смотрите, — в отличии от устаревшей капсулы всё остальное в этой лаборатории было сделано по последнему слову техники, и перед Котовым загорелись несколько голографических графиков. — Богдан Волков на всём протяжении инцидента осуществлял ментальное воздействие на Алексея.
— Какой силы?
— Достаточной чтобы гарантированно убить практически любого.
— Это просто слова, мне нужна конкретика.
— Хорошо, критерии силы магических воздействий я не имею права открывать, даже за по-настоящему большие деньги, — Нахааш улыбнулся произнеся эти слова, — но я точно могу сказать, что если бы Волков так бил меня, а я сильный маг, то он бы убил меня через секунду. Сто процентов.
— И вы готовы подтвердить это под присягой профессор?
— Да, я готов.
— Хорошо, но ведь это уже не первая их стычка, сейчас удар был сильнее чем в первый раз?
— Минутку, Василий Васильевич, — сейчас посмотрим.
Профессор сделал несколько движений по сенсорной панели управляющего блока своей ЭВМ и появился очередной график, состоящий из двух линий. Они обе начинались в одной точке, но одна была намного выше и круче другой.
— Ага, интересно. Видите, зелёный график? — более высокий немедленно погас. и Котов кивнул, — это первый ментальный удар Богдана Волкова.
— Насколько он силён, — быстро спросил Котов.
— Смертелен, дорогой мой, и его хватило бы с запасом.
— Так, понятно, и получается что вчера он бил намного сильнее?
— Да, всё верно. Примерно процентов на триста. Может и больше, всё-таки есть определенная погрешность.
— Хорошо, получается, что Волков пытался убить Соболева дважды.
— Трижды, у них была еще одна стычка.
— Прекрасно, просто прекрасно. А теперь покажите мне как Соболев бил Дмитрия и Яну Волковых. Ну и всех остальных конечно.
Через пару мгновений адвокат увидел несколько новых графиков. Для наглядности Нахааш их дополнил показателями других магических воздействий, которых у него было немало, профессор не зря больше сотни лет изучал силу.
— Так, поправьте меня если я не прав, — сказал адвокат, — получается что Соболев бил сильно, но недостаточно для того чтобы убить?
— Ну, неодарённого он бы точно убил, но если говорить о магах, то да. Ни один из приведённых примеров не окончился смертью.
— Замечательно, подведем итог. Его пытались убить, а он нет?
— Да, совершенно точно.
— Прекрасно, это всё что я хотел узнать. Вы очень сильно помогли моему клиенту. А теперь я бы хотел получить эти результаты, а вы пока подумайте над моим предложением.
— Секунду, — ответил профессор, сейчас я вам все вышлю.
Нахааш отправил результаты Котову и направился к выходу, уже в дверях адвокат его окликнул:
— И вот еще что, в независимости от того примете вы моё предложение или нет, я приглашу вас как свидетеля и эксперта на судебное слушание по делу Алексея Соболева.
— Можете на меня рассчитывать, дорогой мой. Я тоже не заинтересован, чтобы его посадили.
***
— Зачем вы собрали это совещание, вивисектор? — голос автора был раздражен, — мы тратим просто уйму ресурсов для обеспечения секретности и не можем себе позволить делать это пустякам.
— Василий Котов имеет какие-то планы на Соболева, он запросил у меня полный профиль его силы.
— А вот это интересно, с чего бы коты захотели узнать поближе нашего соболя? Исполнитель, вам что-то об этом известно?
— Нет, но у меня есть осведомители у Котовых. Я могу попробовать узнать.
— Не надо пробовать, исполнитель, надо делать. Спонсор, вы же конкурент Котовых в нескольких проектах. Что говорят ваши аналитики? Что готовят эти букмекеры?
 
— Мне нечего сказать автор. Но я могу дать задание своим людям.
— Давайте, конечно давайте. А вы, вивисектор, соглашайтесь. Это может быть полезно схеме.
— Хорошо, автор, я вас понял.
***
После того как я пришёл в себя меня вернули в отделение полиции, только уже в другую камеру, более комфортабельную, а самое главное - с возможностью выхода в Магонет. Как объяснил мне на следующий день Василий Котов, линия защиты уже сформирована, и у него нет сомнений что обвинение в убийстве с меня должны снять. А вот с двумя другими - нападение и нарушение дворянской чести, немного сложнее, но и тут у него есть одна идея.
Что очень хорошо, потому что как объяснил мне Котов, если меня признают виновным, то прощайте рекламные контракты и карьера спортсмена.
В любом случае у меня, конечно, останется титул, поместье и содержание от императорского двора, но просидеть всю жизнь в Ярославской глуши мне ну очень не хотелось.
Ожидание продлилось две недели, за это время прошёл один этап нашего с американцами турнира по горячему льду, я посмотрел по телеку как команда в моё отсутствие размотала пиндосов на озере Байкал, было очень круто и дико обидно, что меня там не было. Но тут уж ничего не поделаешь, сам виноват.
Ладно, надеюсь хоть в финальном этапе я смогу принять участие. Василий сказал, что общался с Алексой и если всё закончится благополучно, то место в команде от меня никуда не уйдет.
Правда по карману моя отсидка била ну очень сильно. Спонсорские контракты-то того, заморожены.
Леру я, кстати, не видел, меня навещал только адвокат да пару раз князь Григорий с Варварой. Старик держался максимально доброжелательно, чего не скажешь о его внучке. Мы как будто вернулись на несколько месяцев назад, и она снова меня ненавидела, и снова за нанесенный ущерб репутации рода Соболевых. Но это ладно, покипит-покипит да успокоится. Опять же если с меня будут сняты все обвинения, конечно-же.
Лера, как выяснилось, тоже проходила обвиняемой моему делу, только в отличии от меня ждала суда не в камере, а под домашним арестом, который у неё проходил в котовском поместье под Константинополем. Вот уж действительно, в лесу все звери равны, но свинья, ладно в моем случае, кошка равнее других.
Ну и конечно же меня допрашивала несколько раз полиция и даже его сиятельство Московский оберпрокурор и светлейший князь Борис Аркадьевич Волков. Этот надутый спесью хрен требовал, чтобы к нему все обращались именно так.
Он оказался еще одним менталистом, как и этот урод Богданчик.
Правда он свой дар использовал не для того чтобы превратить мои мозги в мелко нарубленный бефстроганов, а для того чтобы принудить отвечать только правду на его вопросы. Что по имперским законам было вполне допустимо, хочешь не хочешь, а ничего утаить или исказить не получится.
Формально это делалось, чтобы обеспечить максимально честное и объективное расследование, но как по мне это херня на палке.
Хорошо хоть все вопросы были согласованы как с адвокатом, так и с Григорий Андреичем, которые присутствовали на этих допросах. Пару раз Волков, правда пытался задать и другие вопросы, например, о моем личном отношении к их роду или о том, что я думаю об имперской системе правосудия, но мои защитники быстро затыкали ему рот и ответов он не получил.
Хотя мне было что сказать и о том и о другом, как по мне, это всё форменный беспредел и попрание уже моей чести и прав. О которых я составил полное впечатление. Я часами читал, читал и читал и о дуэльном кодексе, и всякие там манифесты о дворянской чести и достоинстве. В следующий раз, если меня оправдают, конечно, я на такую примитивную разводку не попадусь.
Занимался я этим не по своей воле, вернее отчасти не по своей. И Котов, и князь Григорий с Варварой мне буквально все уши прожужжали на тему того, что на суде у меня от зубов должно отскакивать всё что связано с тем как должен себя вести в обществе дворянин, тем более граф, которому титул пожалован особым императорским указом.