Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 5
— Не бзди, сержант. Накормлю обоих, — арестант пехоты впервые влез в разговор караульных танкистов.
* * *
В это время на войсковом стрельбище Помсен царила предобеденная идиллия. Дневная стрельба закончилась, бойцы полигонной команды потянулись ближе к столовой, рабочая команда во главе с капитаном Чубаревым ждали старшину с обедом в термосах у своих землянок. Командир 9 МСР знал, что его обед будет ждать в домике начальника стрельбища.
Ещё вчера вечером капитан Чубарев, уставший после наряда и задёрганный странными вопросами особиста полка («товарищ капитан, как по-вашему — действительно прапорщик употреблял спиртные напитки совместно с рядовым и сержантом?», «товарищ капитан, на что вы в первую очередь обратили внимание при прибытии на стрельбище?», «товарищ капитан, вы заходили в домик начальника стрельбища?», «сколько бутылок водки стояло на столе?» и т. д.) был срочно и впервые вызван к новому командиру полка.
Ротный спешил и на бегу поминал своего друга прапорщика нехорошими армейскими словами. Пусть ему там, в камере, икается сильно… Всё из-за начальника стрельбища… Никак не может служить нормально, как все прапорщики дрезденского гарнизона…
Перед кабинетом командира полка капитан остановился, поправил форму и, выдохнув, постучал в дверь. Не ожидая ответа, вошёл и увидел подполковника Болдырева, сидящего в гордом одиночестве за своим командирским столом. Шаг строевым и доклад: «Товарищ подполковник, капитан Чубарев по-вашему приказу прибыл!»
В голове офицера как трассирующие пули на ночной стрельбе мелькнули пару мыслей: Первая — «Неужели меня одного вызвал?», и логически вторая: «Что случилось?»
Командир полка встал, вышел навстречу ротному и протянул ладонь:
— Добрый вечер, товарищ капитан.
— Здравия желаю, товарищ подполковник, — армейское приветствие догнала третья умная мысль: «Добрый вечер — не к добру…»
— Присаживайтесь. В ногах правды нет, — подполковник вернулся на кожаное кресло.
Капитан хотел добавить, что в жопе правды тоже особо не сыщешь, но деликатно промолчал и присел за длинный стол совещаний ближе к командиру полка.
Подполковник Болдырев с интересом рассматривал командира 9 МСР. Капитан Чубарев из-за вежливости осмотрел по кругу до боли знакомый кабинет КП и вопросительно перевёл взгляд на старшего офицера. Чего изволите-с?
Болдырев выдержал паузу и сказал:
— Я хорошо понимаю, что вы только что освободились после дежурства. И, скажем так, совсем непростого дежурства. Майор Яшкин разговаривал с вами?
Капитан утвердительно кивнул. Непростая выдалась ночь, да и день с этим побегом солдат из госпиталя на Запад оказался крайне насыщенным для помощника дежурного огромной воинской части. К чему клонит командир полка?
Подполковник продолжил и вдруг перешёл на ТЫ:
— Слушай, Чубарев, у меня к тебе особый приказ и личная просьба.
Ротный напрягся. Весь армейский опыт капитана пехоты подсказывал офицеру, что если сам новый командир полка выделил именно тебя для выполнения особого приказа и личной просьбы — ничего хорошего от этого не жди. Но, чем ещё можно было напугать командира мотострелковой роты ГСВГ?
Болдырев продолжил:
— Только что разговаривал с начальником стрельбища, и он порекомендовал именно тебя для усиления полигона рабочей командой под твоим командованием. Что скажешь, капитан?
Капитан Чубарев понимающе посмотрел на командира части и подумал: «Дожил, товарищ капитан… Тебя уже прапорщик рекомендует…»
А что такое срочная командировка на войсковое стрельбище Помсен? А это личный состав, который выполняет твои приказы с полуслова, с полувзгляда, лишь бы не возвращаться назад в казармы. И опять же солдаты полигонной команды, у которых ты в большом авторитете. Взять того же повара Расима, стоящего на должности стрелка РПГ в 9 МСР и получающего солдатскую зарплату лично из рук командира роты.
И ещё — это холостяки из ОТБ и немецкие дискотеки два раза в неделю в Оттервише. Да много чего хорошего обещала предложенная самим командиром полка внезапная командировка на войсковое стрельбище Помсен…
Ни один мускул не дрогнул на лице капитана, и Чубарев уверенно ответил:
— Приказ выполним. Полигон будет работать, как часы. Не подведём.
— А я и не сомневаюсь. Кантемиров передал, чтобы ты жил в его домике. Ключ возьмёшь у старослужащих. Выдвигаешься завтра с утра.
— Есть, товарищ подполковник. Разрешите идти?
— Вперёд, капитан.
На обратном пути в подразделение мнение командира 9 МСР о своём друге несколько поменялось в лучшую сторону…
* * *
На стрельбище службу несли, как положено, поэтому УАЗ коменданта был зафиксирован ещё при повороте к казарме полигонной команды. Когда осела пыль вокруг резко тормознувшего советского джипа, перед ним уже стояли гвардии капитан Чубарев и гвардии рядовой Вовченко.
Ещё с утра, с самого прибытия рабочей команды и.о. старшего оператора отвёл в сторону командира 9 МСР и поговорил с ним как командир с командиром. Армейские руководители войсковых подразделений срочно обсудили фронт работы и договорились о полном взаимодействии местных солдат и приданных мотострелков.
Капитану Чубареву торжественно вручили ключ от домика, а повар Расим отдельно для офицера заварил чай и лично занёс во временное жилище. Саксонская погода благоприятствовала командировке командира мотострелковой роты — весеннее солнце грело душу и тело советского офицера, над мишенным полем дул лёгкий ветерок.
Тепло, тихо, спокойно… Служи, не хочу…
Сейчас Михаил гадал, какой шайтан нарушил его покой и принёс коменданта гарнизона на стрельбище? Офицер пехоты немного ох… (очень сильно удивился), когда с передней пассажирской двери ловко выскочил старший лейтенант бронетанковых войск при портупее и с оружием.
Задние пассажирские двери открылись одновременно, и перед удивлёнными командирами полигона предстал улыбающийся начальник войскового стрельбища в сопровождении ну очень серьёзного сержанта с автоматом за плечом. И при чёрных погонах…
Командир 9 МСР радостно воскликнул:
— Прапорщик, тебя отпустили на побывку за примерное поведение?
Кантемиров не успел ответить, как рядовой Вовченко вспомнил о своих прямых служебных обязанностях, и вообще, о службе ратной, изобразил два шага строевым, приложил ладонь к пилотке и громко доложил:
— Товарищ прапорщик, за время вашего отсутствия никаких происшествий не случилось. Докладывает старший оператор Вовченко.
Начальник стрельбища в расхристанном ХБ и без фуражки встал по стойке «смирно», рядом стоящим старшему лейтенанту и сержанту ничего не оставалось, как тоже вытянуться во фрунт. Служба, она и на полигоне — служба! Чтобы не происходило, в каком бы виде не был командир, а доклад подчинённого должен быть произведён по всей форме. Как нас учили.
Прапорщик принял доклад и пожал руку своему заместителю:
— Спасибо, Володя. Благодарю за службу. Вот все бы так службу тащили, и я бы спокойно в тюрьме сидел.
— Некогда нам сидеть, товарищ прапорщик. На полигоне очень много работы, — поделился сокровенным и.о. старшего оператора. Вообще, в этот момент рядовому Вовченко очень хотелось отвести своего прапорщика в сторону и поговорить с ним, как командир с командиром, о наболевших вопросах войскового стрельбища Помсен…
Но, инициативу перехватил коллега, старший по званию и должности:
— Здорово, ньюсмейкер! И что в этот раз случилось? — товарищ протянул ладонь и подозрительно посмотрел на танкистов. Вовчику тоже не понравилось сопровождение его любимого командира.
Второй любимый командир стоял рядом. Гвардии рядовой Вовченко стоял по штату в 9 МСР на должности стрелка-пулеметчика РПК. Больше командиров, разумеется, кроме комбата и командира мотострелкового полка, над рядовым не было. Комбат находился в очередном отпуске, а подполковник Болдырев был в части человеком новым, и рядовой Вовченко пока не успел познакомиться со старшим офицером. А время пришло…