Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 5

— Так и взяли бы с дойчмарками при прибытии в Лейпциг, — удивлённо посмотрел на коллегу армейский контрразведчик.
— Яша, в том то и дело, что нам никак не просчитать поездки прапорщика. У нас нет «барабанов» рядом с ним, кто бы просигналил о поездке. Был я тут на стрельбище…
— Подожди, Виктор, — перебил Яшкин. — Не надо тебе больше появляться на Помсене.
— С чего это вдруг? — удивился комитетчик.
— Я с местными солдатами поделился секретной информацией, что ты вполне можешь быть вражеским шпиЁном. Бойцы дали торжественную клятву — задержать врага при первой же возможности, — улыбаясь, выдал военную тайну начальник особого отдела мотострелкового полка.
— Ну, спасибо, товарищ майор, — протянул директор Дома Советско-Германской дружбы.
— Виктор, как вы с нами, так и мы с вами, — серьёзно ответил армейский контрразведчик. — Так сказать, зеркальный ответ…
— Да, понял я всё.
— А теперь, товарищ капитан, раз вы такой понятливый, у меня появился вопрос.
— Слушаю внимательно.
— Виктор Викторович, а на хрена ты мне всю эту информацию сливаешь? Решил через нас поквитаться с прапором? Или просто совесть заела? — майор Яшкин внимательно разглядывал собеседника. — И вторую версию я отметаю сразу. Осталась первая.
— И ни то, и не другое, Яков Алексеевич.
— Витя, мы сейчас только вдвоём. Никаких записей. Слово офицера. Объясни толком. Но, сначала скажу я — Кантемирова мы вам не отдадим при любом раскладе.
Путилов согласно кивнул, немного отодвинул свой стул от стола, вытянул ноги и посмотрел на собеседника. Сейчас должно быть всё честно. Перед ним профессионал… И, при том, уверенный в себе и в своей правоте старший офицер. Пауза затянулась. Майор высказался и спокойно ждал ответа. Правдивого ответа…
Капитан госбезопасности выдохнул и начал говорить:
— Даже не знаю, как сказать; но, попробую объяснить. С самого начала я был против операции с литовцами. По документам оставалось понятно, что вербовка прибалтийскими коллегами прошла лишь для галочки. Оба солдата, и Мажюлис, и его двоюродный брат Казлаускас, были совсем не готовы для дальнейшей работы. У обоих была только одна цель — свинтить с армии на Запад. А дальше трава не расти…, — комитетчик задумался, особист ждал. Путилов вздохнул и продолжил: — С этого года в отделе новая директива — усилить вербовку агентов. И для показателей шеф решил взять количеством, а не качеством. Когда братья решили захватить с собой в ФРГ солдата со стрельбища, своего земляка Драугялиса, руководство радостно потёрло руки. Ещё один разведчик! А мои доводы даже слушать не хотели. И в самый решающий день вдруг появился прапорщик Кантемиров со своей отеческой заботой о солдате…
Сотрудник в штатском замолчал, посмотрел на майора в общевойсковой форме и спросил:
— Яша, может чайку организуешь?
— Айн момент, партайгеноссе, — хозяин кабинета встал, вытащил электрочайник из шкафчика и подключил в сеть. На столе появились маленький фаянсовый заварник, пачка грузинского чая и пачка сахара.
Гость продолжил:
— После разговора с боксёром мне пришлось работать быстро и жёстко. Особенно с прапорщиком. Тут нам повезло, что Тимур доверился мне, а не стал звонить тебе, Яков Алексеевич.
— Виктор Викторович, мы с тобой оба прекрасно знаем, что фортуна — дама не постоянная…, — задумчиво улыбнулся майор и принялся заваривать чай.
— Согласен, товарищ. И с момента появления Кантемирова фортуна повернулась к нам жопой. Один наш потенциальный разведчик так и не пересёк границу. Утром следующего дня узнаём, что Драугялис отдыхает вместе со своим прапорщиком в камере гарнизонной гауптвахты за совместную пьянку и драку…
Сотрудник госбезопасности придвинул к себе предложенную чашку, положил кусок сахара и принялся задумчиво размешивать. Хозяин кабинета не торопил гостя и пил горячий напиток мелкими глотками. По кабинету поплыл аромат свежезаваренного чая.
Путилов с удовольствием хлебнул и сказал с улыбкой:
— Я точно знаю, что Кантемиров даже пива не пьёт.
— Но, как выяснилось по делу, прапорщик далеко не дурак, чтобы от водки отказываться, — также с улыбкой возразил армейский контрразведчик.
 
— Это всё боксёр придумал, — твёрдо заявил самбист. — Вот стервец. Масштабно мыслит и, главное, быстро. Времени у него оставалось мало. Прапорщик за час успел напоить солдата, подраться с ним, вызвать караул и добровольно сесть в изолятор. Подальше от нас. Всё рассчитал, сукин сын…
Последняя фраза комитетчика прозвучала с некоторым восхищением.
Особист согласно кивнул и добавил:
— Непростой прапорщик и служит уже пятый год. И опять же студент юрфака ЛГУ. Кстати, Витя, который ты заканчивал в своё время.
— Вот, Яков, а теперь я подошёл к главному. У нас есть информация от берлинских коллег, что прапорщик перед поездкой выходит на связь со своими продавцами валюты по телефону-автомату на домашний телефон в Восточном Берлине. Звонит, договаривается о сумме и времени своего прибытия. Домашний телефон поставлен на контроль. И, как сам понимаешь, товарищ майор, задержание твоего прапорщика с крупной суммой дойчмарок в кармане — лишь вопрос времени.
Начальник особого отдела мотострелкового полка согласно кивнул и терпеливо ждал развития разговора, быстро прокручивая в голове полученную информацию.
Директор Дома советско-германской дружбы хлебнул из чашки и продолжил:
— Я не предлагаю совместную операцию и не хочу, чтобы начальника войскового стрельбища Помсен арестовали и отдали под суд.
— И с чего это вдруг? — спокойно спросил особист.
— Товарищ майор, давай мыслить глобально. Что в итоге мы получим? Прапорщика возьмём тепленьким, с валютой в кармане, быстро осудим, и поедет наш Кантемиров на ближайшую пятилетку на Урал, или за Урал, лес валить. И, учитывая его уважаемую в определённых кругах статью, армейский опыт и спортивную подготовку, боксёр не пропадёт на зоне и, скорее всего, уже после года отсидки перестанет работать на делянке. За эти пять лет бывший начальник стрельбища наберётся таких знаний и такого опыта, что выйдет уже с не совсем чистой совестью. И в итоге мы все получим умного, опытного преступника с отличными организаторскими и оперативными способностями. Оно нам надо, Яков Алексеевич?
— Глубоко копнул, Виктор Викторович…, — протянул собеседник и вдруг сказал: — А мне должность предложили в штабе дивизии.
— У меня документы отправили на внеочередное звание, — сообщил комитетчик.
— Значит, растём, Виктор. И отчасти благодаря прапорщику Кантемирову. Ведь боксёр мог запросто нокаутировать твоих прибалтов и нам сдать.
— Мог. И я бы ещё долго капитаном ходил, — улыбнулся потенциальный майор КГБ СССР.
— Подытожим, Виктор Викторович. Сейчас мы с тобой нарушим кучу должностных инструкций и втайне от своего руководства выведем нашего прапорщика из-под удара?
— Мы же не сволочи, Яков Алексеевич.
— Да и хрен- то с ними, с этими приказами и инструкциями, — встал и протянул руку армейский контрразведчик.
— Полностью солидарен, товарищ майор, — вставая со стола, в ответ протянул ладонь контрразведчик госбезопасности и добавил с улыбкой: — Глядишь, Тимур ещё раз подкинет нашим жёнам по флакону французских духов…
Громкий и здоровый смех двух настоящих офицеров и нормальных мужиков взорвал тишину штаба мотострелкового полка…
 Глава 3 
 Стрельбище 
 
Этой ночью прапорщик долго не мог уснуть от своих мыслей. Все его действия в ночь с субботы на воскресенье произошли быстро, спонтанно и интуитивно. Начальник стрельбища, в самом деле, хотел помочь своему солдату. Ни больше, не меньше… Никакой выгоды, как в истории с прапорщиком Тоцким, он не получил.
Даже, наоборот — сам себя поставил в противовес сотрудникам госбезопасности дрезденского гарнизона. И сейчас пришла пора отвечать за свои действия. Завтра, в понедельник с самого утра, закрутится такая карусель…