Мемуары гейша (СИ)
Когда выезжали из города, проехали мимо мастерской того обувщика, что навязался на вечеринку и раскрутил его на заказ ботинок. Обувщик стоял на улице и помахал ему рукой.
Сидели с Милли на заднем сиденье молча. В глаза друг другу не смотрели, но за руки держались. Все было понятно без слов, все было правильно. Но как-то невесело было совсем.
И эти двое спереди тоже молчали. Конечно, Гвиневра что-то там болтала сначала, но ее никто не слушал, она и заткнулась, смотрела себе в окно, изредка бросая на них с Милли жалостливые взгляды, отчего Максу было очень себя жаль.
А Милли смотрела вперед, с равнодушным и ничего не выражающим лицом, как и седой водитель. Она же танк, эта Милли Филис. Сколько сантиметров броня танка? Уже и позабыл, а ведь учили…
Часа через три обедали в кафе на заправке. Сэр Артур повел свою хромую Гвиневру в туалет, Макс с Милли кофе пили под навесом.
— Ты как? — спросила Милли. По ее странному лицу не понять, что она чувствует, но равнодушным теперь оно точно не было.
— Нормально. Так лучше всего, Милли, для нас обоих, понимаю.
…конечно, он мог бы навязаться Милли. И она бы его не прогнала — стал бы настоящим “везучим сантехником”, ездил бы с ней дальше и у нее дома, и по всем гастролям… Был бы персональным красавчиком для Милли Филис, единственным, кто может к ней прикасаться и ей не противно… И что бы это было? Совсем не то, что было в этом домике. Он ведь профессиональный “персональный красавчик” и понимает разницу…
— Я буду тебе звонить, — сказала Милли.
— Конечно. И я тоже, — уверенно ответил Макс, понимая, что никто никому звонить не будет. Так только хуже. Нужно взять то, что у них было, законсервировать в банке и запрятать в укромное место. … Не спрашивая, поцеловал Милли в щеку. И она его обняла.
Увидел, как довольно далеко, позади Милли, стоят сэр Артур с Гвиневрой. Гвиневра держала сэра Артура, показывая на них, и не давая пройти. А он нетерпеливо показывал ей на часы…
Макс сам позвал их.
— Поехали! — ну, сколько можно тянуть! Отрубить уже и с концами.
Приехали на место — стоянка возле большого торгового центра.
— Нас уже ждут, — объявил сэр Артур, достав бинокль и оглядев местность, — Посмотрите, возле цветочного магазина.
— Папа и мама! — радостно сказала Милли. Очень по детски сказала. Она хоть и танк, но совсем маленький, — А кто там с ними? Что за люди? — спросила опасливо, — Вон те дядьки в костюмах?
— Вон тот, высокий дядька в очках — заместитель атташе по культуре, вон те покрепче… эээ… сотрудники службы безопасности, еще одного я не знаю, но уверен, что он не страшный. Не бойтесь, мисс Милли, они все свои… Вы идете сами, я в бинокль посмотрю, как дойдете.
— А вы почему не с нами не идете?
— Не задавай глупых вопросов, Милли, — сказал Макс, — Пошли уже.
— Не подведите меня, Милли, — очень ласково сказала Гвиневра — для меня честь познакомиться с вами, всего вам самого доброго!…Пусть лучше я, чем кто-нибудь другой, — сказала Гвиневра странную фразу.
— Спасибо, Миллисент Пират Филис, за радость творческого экстаза, — вдруг сказал сэр Артур пафосную фразу, — надеюсь, вашей публике тоже понравится песня. Рад, что был полезен. И в музыке и во всем остальном. Берегите себя!
И почему-то почесал ее голову. А она почему-то голову подставила, как бычок. На языке этого странного человека, видимо такого же, как эта Милли, это означало объятия.
— Присмотрите за Максом, — сказала Милли. Это несолидно так было, будто он младенец, хотя почти на десять лет ее старше. Но приятно, что Милли не все равно.
— Конечно, — сказала Гвиневра, — До свидания, Макс. Приятно было познакомиться.
— Я думал вы меня вспомните, — все-таки Макс скажет ей. обидно, что “номер два его забыла” — я же Максик, вы вели меня долго у Эльвиры в агентстве, были моим куратором. Вы же “номер два”!
Гвиневра многозначительно посмотрела на сэра Артура, он протянул ей пятерку. Спорили на то, узнает ли Максик “номер два”?
— Конечно, я вас помню, но некогда было обсудить. Рада, что у вас все хорошо…
— Макс не пропадет, он взрослый человек — уверенно сказал сэр Артур, — Не беспокойтесь, мисс Милли.
Ну, хоть кто-нибудь не считает его идиотом! Даже настолько, чтобы пятерку поставить.
— Идите, вас ждут!
Вышли из машины, направились к цветочному. Их увидели. Мама Милли хотела вперед побежать, но один в костюме остановил ее…
— Спасибо, Макс, — Папа Милли руку ему пожал и обнял, чуваки в костюмах кивнули, приветствуя. Сели в большую машину.
Робинзонов вернули на большую землю.
3.5
— Рассказывай, — приказала ему, — и без вот этого “не могу сказать”.
А то начнет снова изображать такого правильного, который строго следует протоколу…
— Стыдно признаться, малышка, рассказать особо нечего. Из меня сделали дурака, — то ли я вообще уже нюх потерял, то ли твой белобрысый оказался не таким дурнем, как я думал, а даже умнее меня…
— Не виляй!
— Схема очень интересная с самого начала… Думаю, наша служба узнала о планах конкурирующей фирмы на Милли. И ей подсунули Макса…
— Макс же не в теме! — и вообще-то девочка сама Макса выбрала, он, не смотря на свою внешность — настоящий и живой. И невинный ребенок и мужчина — очень интересная, нечастая комбинация.
— Во-первых, точно этого мы не знаем. И даже если он не в теме, то появился в команде Милли не случайно, уж не знаю по чьей инициативе. Эльвира прямо не в курсе, конечно, и о подозрениях своих говорить отказалась, я пытался из нее вытрясти — женщина-кремень… Хотел ее помучать, ради информации, но боялся, что ты огорчишься, если я буду пытать Эльвиру…
— Конечно, огорчусь! — да что ж у них с Эльвирой странные комплексы такие — только дай друг друга потерзать! Вот тут бы той тетеньке-психологу поработать.
— …В общем, на роль жениха приглашают мальчика с очень сомнительной репутацией, хотя могли взять любую модель. Но мальчика, как ты видишь очень способного — видимо, актеры любительского театра Эльвиры у кого-то на заметке и кто-то в команде мисс Филис участвовал в отборе претендентов, он же согласовал события в клубе. Может, работал на одних и других, может их было два, надо разбираться, пока не знаю … Каким-то чудесным образом мы случайно находимся на отдыхе в городе, где запланировано нападение…
— Не случайно, — ну, вот все и выплыло наружу. Придется признаваться. Так неудобно, — Тут такое дело… я заранее сказала Эльвире, где мы будем. Хотела повидаться… Только поговорить, честно! Ей очень одиноко, у нее никого нет со старых времен, кроме меня, — вздохнула, как можно жалостливей. Стыд-то какой!
…Ну, вот, честно думает, что только поговорить. Но с этой Эльвирой… разве можно быть в чем-то уверенным… Начинает краснеть. Ох, что ее учили делать, когда начинает краснеть? Давно уже не краснела, но тут так неудобно. Мало ли что он может подумать про "поговорить".
— "Поговорить", пока я буду бродить по музею старинного оружия и делать там эскизы, как планировал? — насмешливо спросил, — Все ждал, пока ты признаешься… Чтобы понять, как это маршрут концертов Милли Филис совпал с маршрутом нашего отпуска. Так и знал, что без Эльвиры тут не обошлось… Эльвира сама тебе предложила? Сказала: какой красивый город, стоит посмотреть, да и есть музей, в котором много интересного для мутного типа — он не будет докучать?
Видит ее насквозь, как обычно. Ждет пока сама признается, дьявол. Вот, зачем спрашивать, если и так все понятно. Отвлечет его:
— И что дальше?
— Дальше чудесным образом наш визит совпадает с происшествием в клубе по времени — видимо, отслеживался мой телефон, который якобы нельзя отследить. С самого начала это было так странно — я успел в последнюю минуту, Макса совсем прижали. Нужно было чудо — спаситель, явившийся с небес…
— Ну, так сильно уж не задавайся!