Мемуары гейша (СИ)

Поступили жалобы. Ну, вот есть же вздорные бабы! Эльвира забрала у Макса, как у школьника, телефон. Максик философски пожал плечами и ушел. Другая клиентка пожаловалась, что Максик, чтобы как-то отвлечься от скуки без телефона, повторяет спряжение неправильных глаголов вслух… “СуперМаксик что-то испортился!”
— Это саботаж! — орала Эльвира, — Ты нарочно меня позоришь. Чего ты хочешь добиться?!
— Чего ты хочешь добиться? Я делаю, что могу, я не сексмашина…
Эльвира повышала ставки: она рисковала очень важным для себя — своей деловой репутацией, но продолжала отправлять Макса на сексуальные галеры. Он первый должен попросить пощады, должен понять как это нелегко, что женщины выносят все это в своей жизни, некоторые даже в браке… А он тут нос задирает, страдальца изображает, принц недоделанный!
Макс пощады не просил. Он похудел и побледнел, синие глаза потухли, стали серыми. Нелегко девчонкам приходится в этом бизнесе — думал Макс, лежа на какой-нибудь требовательной даме, — даже если вроде как добровольно, без принуждения. Вот так, с личным опытом, приходит осознание гендерного равенства — философствовал он, гребя веслами на галерах… Блин, да вообще, когда уже изобретут секс в виртуальной реальности, через компьютер, чтобы голову не морочить…
В общем, неизвестно, чем бы закончилась война между генералом Эльвирой и храбрым солдатом сексуального фронта, то только за Макса девчонка вступилась, его всегда девчонки выгораживали.
Ушастая секретарша зашла к Эльвире. Секретарша очень боялась, но, собравшись с духом, сказала:
— Тетечка! — секретарша никогда не злоупотребляла родственными связями и не называла Эльвиру так, — Тетечка! Пожалейте моего Максика. Он вчера в обморок упал, от виагры этой, горстями ее жрет. На меня совсем не смотрит…
— Вообще оборзела, убирайся! — еще не хватало, чтобы какая-то козявка влезала в ее работу с персоналом!
Но храбрая секретарша не убралась.
— Нехорошо так, тетечка! Если провинился — денег лишите, но не лишайте здоровья. Выгоньте, если обидел вас и не слушается. Но не изводите моего Максичка, у него глазки уже не синие, а непонятно какие… — секретарша подышала немного, выдохнула и, глядя тетечке в глаза, сказала:
— Я конечно, не такая сильная, как вы, и дара у меня нет. Но если вы изведете моего Максичка, тетечка, то и я вас изведу — порчей, не порчей, а как смогу… Я и тайны ваши знаю, и слабости, и кому вы должны. Вы конечно, можете, зельем меня опоить или из огнемета сжечь, но только я это все уже записала и отправила куда надо, чтобы сохранить, — не дам себя и Максика в обиду…
Потом бухнулась тетке в ноги, поблагодарила за воспитание, учебу и работу, клялась в вечной любви и полной преданности, потихоньку отступая в приемную. Когда выползла уже, то услышала:
— Думала уже, что ты подкидыш, не нашего рода — такая бесхребетная и бестолковая. Но нет, вижу — наша кровь… Ладно, подумаю, что делать с твоим помоечным принцем, если он стал профнепригоден — падает на улице. Разобьет еще голову, а у меня потом будут проблемы с охраной труда…
Макс не сдался генералу, но был прощен, и возвращен в “театр”. Клиенткам, на вопрос “а где же СуперМаксик?” мадам Эльвира отвечала: “в творческом отпуске”.
А пожилая уборщица рассказала “внебрачному сыну Эльвирочки”, что Эльвирочка, видимо, очень любит сыночка, потому, что любого другого, кто выкинул бы подобное, нашли бы в канаве с перерезанным горлом.
— А ты, Максичек, у нее в любимчиках ходишь… Повезло тебе. Ты такой везунчик.
  
7. ПЕРВОБЫТНЫЕ ИНСТИНКТЫ И СОВРЕМЕННЫЕ ЛЮДИ
 
* * *
— Ай! Да больно ведь!
— Конечно больно. Не поставил блок, пропустил удар — вот и больно.
— Зачем мне это надо? У меня свои способы вести переговоры, драка — не мой профиль работы. А вы орете на меня, как тот сержант в армии…
— Ага, так этого доброго дяденьку вы должны благодарить за то, что научил пользоваться той кочергой… Продолжаем!
 
* * *
Тренировались в парке. Сюжет был пребанальнейший, даже смешной: Макс, такой, прогуливается с дамой. А тут хулиганы из-за кустов. А Макс, такой, храбро их раскидывает по кустам, а дама, такая, отдает ему свое сердце или тело(ну, что ей там не жалко) прямо в парке…
— Да, ну смешно же, Эльвира! Это же не школьный спектакль, ну не поверит никто, — Макс робко говорил. Он побаивался, что Эльвира снова отправит его на галеры, но не спорить почему-то не мог.
— А я тебе говорю, Максик, в который раз: проверенные голливудом клише лучше всего на людей влияют. Если, конечно, режиссер хороший и актеры стараются!
Режиссером мадам Эльвира себя считала самым лучшим. А актерами были Максик(как обычно, в своем амплуа героя-любовника) и бригадир эльвириной хулиганской бригады (в привычном для себя образе гопника). Сыграть нужно тщательно, в зрителях не одна клиентка эта, а ее компания с работы — у них в парке корпоратив. И все должны восхититься Максиком, и проникнуться к нему доверием, а эта секретарша влюбиться по уши… Да, секретарши — его крест, который ему придется нести. И он должен завалить секретаршу…
— И, пожалуйста, без телефона! — с ядовитым сарказмом произнесла Эльвира.
Да ну сколько можно припоминать. Один раз был тот телефон. Или два…
Приступили к репетициям. Бригадир ловко выскочил из-за кустов…
— Только не по лицу! — завопила Эльвира, бросаясь посередине, — Только не по лицу Максика! Иначе после этих репетиций, он совсем не будет годен к шоу.
— Как это — бить, да не по морде, — удивился бригадир, — Ну, я… эээ… в брюхо еще могу.
— Можно ребро сломать, — осторожно заметил Максик, — Мне. И я не смогу завалить секретаршу, как приказано.
— Макся, не дури! — сказал бригадир, — ты меня должен побить, а не я тебя…
— Но ты так борзо нападаешь, по взрослому, я, что, тебе — чемпион?
— Вот, как надаю тебе по башке, живо чемпионом станешь… Совсем уже обабился на своей позорной работе, а еще в армии был!
— Не хотелось бы связываться, но могу показать, чему там научили…
Драка собиралась быть совсем не постановочной. Эльвира снова бросилась между ними с проклятьями, ругаясь, как сапожник. Ага, ей, значит, можно выражаться, а все другие за это штрафы, если не по морде, получают.
— Вы должны изобразить драку, идиоты! Кино не смотрели! Ты, типа, — нападаешь, ты, типа, — отбиваешься… Ну-ка!
Макс с бригадиром начали изображать драку. Выглядело, как брачные пляски бегемота и газели.
— Даже полной дуре станет понятно, что это постановка… Ну, вы же видели рестлинг по телевизору — агрессивный балет здоровых мужиков в ярких костюмах. Ну-ка, еще раз!
Рестлинг в их исполнении был похож на танец носорога и антилопы-гну.
— Жалкое зрелище, — Эльвира признала свою неудачу, как режиссера-постановщика и решила позвать на помощь специалиста.
— Придется старого приятеля беспокоить из-за таких бестолковых, как вы…
Это было очень необычно: Эльвира назвала лицо мужского пола “приятелем”. Мужчины были для нее “любовники”, “клиенты”, “полезные люди”, “какие-то придурки”, “вон те ненормальные” и все в этом духе… Интересно было взглянуть на приятеля.
Приятель пришел в тот парк на следующий день. Был жилист, крепок и низкорос, не намного выше Эльвиры, немолодой совсем, около шестидесяти. Представился тренером.
— Покажите, что можете, — сказал тренер. Ну, Макс с бригадиром и начали свой рестлинг носорога и антилопы.
— Балет бегемотов, — так оценил их умение тренер. Оба бойца обиделись, так, как считали, что дерутся хорошо. Для бригадира его умение было средством выжить и заработать на жизнь — драться он любил и умел, а Макса все-таки учили в армии рукопашному бою, не мог легионер опозорить свой легион…