Девять дней (ЛП)

Лили
— Блять! — выругалась я себе под нос.
Не могу поверить, что я забыла свой блокнот на стадионе. Я, наверное, оставила его на одном из сидений, когда клала его как можно дальше от Колина Картера, насколько это вообще было возможно.
Я уже обыскала всю свою комнату. Его здесь нет. И так же его нет в гостиной. Потому что он на хоккейном стадионе! Этого не могло произойти. К чёрту моё прощальное письмо.
Это только вопрос времени, когда школьный консультант придёт сюда и заставит меня встретиться с ещё одним психиатром. Или, что ещё хуже, отправит меня в психиатрическую больницу. Он может это сделать? Я имею в виду, в конце концов, он всего лишь школьный помощник, а мне двадцать лет. У меня есть право голоса в том, что со мной происходит, верно?
Звонит мой телефон. Мне сейчас не до разговоров.
Аарон: Ты забыла свой блокнот. Какого чёрта ты вообще взяла с собой блокнот на хоккейную игру?
О, Господи. Конечно. Я должна была догадаться, что Колин не может держать свой язык за зубами. Знает ли Аарон, что я написала там? Нет, он бы позвонил мне, заехал бы лично только для того, чтобы самому столкнуть меня со здания.
Лили: Домашнее задание. Он у тебя?
Боже, ну не могу же я сказать ему правду, так? Я молюсь, чтобы он не открыл этот блокнот и прочёл письмо. Боже, на самом деле сказал бы моему отцу. Или хуже, позвонит школьному консультанту и меня заберут в психиатрическую больницу. Чёрт возьми.
Аарон: У Картера. Что происходит между вами двумя?
Лили: Ничего, Рон. Мы просто поговорили, потом я ушла. Книжку забыла, видимо.
Аарон: Окей. Не хочешь выпить кофе? Нам действительно следует наверстать упущенное. У меня нет блокнота, но, может быть, я смогу уговорить Колина присоединиться ко мне.
Я задумалась на секунду. Колин совершенно определённо заглянул внутрь. Он даже спросил меня о том, что я писала раньше, не может быть, чтобы он не заглянул, когда у него была такая возможность. А это значит, что если он придёт, то Аарон узнает.
Впрочем, а зачем вообще Колин интересовался, что я там пишу? Он даже не знает меня. Он вообще не должен совать свой нос в мои дела.
Лили: Кофе звучит неплохо. Колин не очень. Просто возьми с собой блокнот, хорошо? И не заглядывай в него, прошу. Это личное.
Может быть, сказать единственному парню, который когда-либо действительно заботился о тебе, чтобы тот не копался в чём-то личном, было плохой идеей. Но я точно знаю, что Аарон не лишил бы меня прав на личную жизнь, если бы в этом не было необходимости на 100 %.
Если он достаточно умён, то он заглянет в него. Это особо ничего не изменит о том, что я чувствую по отношению к жизни, но, возможно, это заставит меня прожить немного дольше.
Аарон: Хорошо. Встретимся у «Клэр» в десять.
«Клэр» — единственное место, которое ему не следовало выбирать. Там всегда много студентов. Конечно, это единственная кофейня рядом с кампусом. В городе их несколько, но зачем кому-то туда ходить, если «Клэр» буквально в пяти минутах ходьбы от кампуса?
Я не планировала сегодня вновь выходить из своей комнаты, но, думаю, встретиться с Аароном будет не так уж плохо. Мне всегда нравилось общаться с ним. И я всегда хорошо провожу время, когда мы вместе. Как будто я на мгновение забываю всю свою боль. Он делает меня счастливой, так почему бы мне не выпить с ним кофе?
Ладно, может быть, Уинтер не понравилось бы знать, что я встречаюсь с её недопарнем. Но она не знает и половины правды, так что мне на самом деле всё равно.
Аарон, как всегда, опаздывает, но я не могу винить его. Я не уверена, находится ли он все ещё на стадионе или отправился домой. Если он действительно поехал домой, то ему потребуется по меньшей мере пятнадцать минут, чтобы доехать сюда одному. Хотя я не уверена, почему он захотел встретиться у «Клэр».
Он живёт на студенческой улице колледжа. Ну, на самом деле это не улица для студентов колледжа, раньше там проживали другие люди тоже. Но с каждым годом дома сдавались в аренду студентам колледжей по завышенной цене. В конце концов, семьи устали от шума, постоянных вечеринок и драк и разъехались.
 
— Могу я тебе что-нибудь предложить, Лили? — спросила меня моя подруга Мия.
— Эм, да. Можно мне чай-латте и чёрный кофе, пожалуйста?
— Сейчас всё будет, — Мия записывает мой заказ и улыбается мне, прежде чем уйти.
Хорошо, что я знаю заказ Аарона наизусть. Буквально где угодно. Я знаю, что он закажет, даже если мы никогда там раньше не были. Это не только кофейни. Это любое кафе или ресторан, в который мы ходим.
— Мне так жаль, Лили. Картер отказался отдать мне блокнот, так что мне пришлось бороться за него, — Аарон, кажется, запыхался. Он садится напротив меня и кладёт блокнот на стол. — В любом случае, я отвоевал его.
— Спасибо тебе, Рон, — я беру блокнот и кладу его в свою сумочку. — Ты ведь не читал его, не так ли?
— Что? Ты думаешь, что я хочу читать о твоих сексуальных фантазиях? Ну, уж нет, спасибо.
Облегчение мгновенно разливается по моему телу. Я слабо улыбаюсь Аарону, но в конце концов эта слабая улыбка превращается в искреннюю. Я не знаю, как ему это удается, но одно его присутствие заставляет меня чувствовать себя намного легче, намного счастливее.
— Как ты, Лилс?
— Напряжённо, думаю. Ты знаешь, куча заданий и все такое, — я позволяю смешку сорваться с моих губ. Мне не хочется говорить о себе, я никогда этого не делаю. Поэтому мне нужно сменить тему. К счастью для меня, Аарон любит говорить о себе. — О, Уинтер упоминала, что скауты наблюдали за тобой сегодня.
— Да, — сначала он попытался сдержать улыбку, но я слишком хорошо знаю Аарона. Я могу читать его как открытую книгу, и он это знает. Уголки его рта подёргиваются, и довольно скоро он начал улыбаться, прям как младенец. — Я не должен говорить об этом, но я получил предложение от «Нью — Йорк Рейнджерс» — он вздыхает. — Пока ничего слишком официального, потому что…ну, правила НХЛ и все такое, но….
— Серьёзно? — я очень горжусь им. Он очень много работал для этого, можно сказать всю свою жизнь. — Это же здорово! — взволнованно говорю я.
— Наверное.
— Это не то, что было когда — то прежде.
Что?
— Что ты имеешь в виду?
Прежде чем он успевает продолжить, Мия возвращается с нашими напитками. Она ставит их на стол и смотрит на меня с ревностью. Да, ревность. Я знаю это выражение ее лица. На самом деле, на любом лице.
Я удивлена, что Мия ревнует. Обычно она держится настолько далеко от спортсменов, насколько это возможно.
Аарон неплохо выглядит. Его светлые волосы и зеленые глаза действительно красивы, наряду с веснушками, украшающими его лицо, некоторые сказали бы, что он 11/10.
Однако я никогда не попадалась и никогда не попадусь под его чары. По очевидным причинам.
Мия разворачивается на каблуках и уходит так же быстро, как и пришла.
Раньше я много каталась на коньках. Я была фигуристкой, даже участвовала в соревнованиях. Мне это нравилось больше всего на свете. Раньше мы с Аароном встречались каждое воскресенье, чтобы участвовать друг с другом в гонках. Я всегда была быстрее его, и я могу делать больше трюков, чем он. Это было освежающе, игриво соревноваться с парнем, для которого желаешь только самого лучшего. В конце концов, моя депрессия взяла надо мной верх, и я бросила кататься на коньках. Я придумывала оправдания перед Аароном, почему я не смогла прийти. Я никогда не говорила ему настоящей причины. Я знаю, он бы понял, он бы бросил всё, чтобы быть со мной и заставить меня чувствовать себя лучше, но я не хотела, чтобы он переживал из-за меня.
Он чувствует себя не лучше, ибо катание на коньках было нашей страстью с незапамятных времён. Катание на коньках было для меня спасением, пока не сменились обстоятельства.
— Ты же знаешь, мама была бы не рада узнать, что я начал снова.
— Я не могу поверить, что она могла так поступить с тобой. Я имею в виду, она знает, как много катание на коньках значит для тебя. Она знает, как сильно ты это любишь.