"Алхимик"-" Ветер". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Единственный способ уберечь от этого — разобраться с самим Шестым.
Я прошёл к зданию, добрался до шахты лифта и проверил, как там пойманный ходок. Придавило его основательно. Кабину смяло обломками, ещё и тело мужчины проткнуло штырем, отчего он и не мог выбраться. Рядом с шахтой стояли гвардейцы. Караулили, чтобы не сбежал.
В тот момент я чувствовал пожирающую злость и ненависть, и не скажу, что хорошо себя контролировал.
Обломки и кабина превратились в пыль. Я притянул штырь, торчащий у него из брюха, и тем самым вытащил самого ходока. Он рухнул на пол к моим ногам и принялся ругаться на английском со странным акцентом. Чем окончательно убедил меня в причастности.
Единственное, что останавливало меня от немедленной расправы, — желание узнать, где найти того, кто его послал.
Мужчина оказался с характером. Сам выдернул из тела осколок, отчего начал ругаться ещё сильнее, поднялся и с вызовом уставился на меня. Регенерация сделала своё дело. Рана закрылась почти моментально.
— Ты кто такой? — спросил он на английском.
— Тот, чьё здание ты разрушил, — прошипел я.
Мне надоели эти игры, я выпустил нить и оплел его. Мужик такого хода не ожидал и не успел отскочить. Попытался переместиться, дернулся, но остался на месте. Классика. Ходоки слишком привыкли к своим силам и теряются, когда остаются без них.
— А теперь ты расскажешь мне, где находится тот, кто тебя послал.
— Эдгард Соколов? — с прищуром спросил здоровяк.
Только сейчас я заметил, что выглядит он странно. Прибыл сюда в деловом костюме. Не самая подходящая одежда для теракта. Да и лицо… Сытое и упитанное, испещренное морщинами. Гвардейцы взяли его на прицел, а Родион остановился чуть в стороне и молча поглядывал на разворачивающуюся сцену.
— Меня зовут Дэниэл Плэйн. И видят боги, парень. Если не хочешь войны, отпусти меня сейчас же!
— Кто сказал, что я её не хочу? После того, что ты устроил?!
— Это был не я! — возмутился он. — Ты идиот, если так считаешь!
— Тогда ты выбрал не самое удачное время, чтобы появиться.
— Это уж точно, — его возмущение превратилось в кривую усмешку. То, что на нас смотрят, его не смущало. — Я рассчитывал купить у тебя броню, а если не получится, то дать в морду. Не думал, что меня взорвут и обрушат здание на голову!
— С этим разберутся дознаватели, — сделал я шаг от него.
Если отодвинуть эмоции в сторону, это и правда мог быть клиент, который зашёл в офис. То, что контора закрыта, ничего не меняет. Ходоки часто плевали на договоренности, появляясь тогда, когда им удобно. Тем более иностранцы.
Пространство вокруг я перекрыл. Да и всё здание тоже. Это объясняло, почему он воспользовался лифтом.
— Никаких дознавателей, парень, — голос Дениэля наполнился властностью и силой. — Я глава клана Плэйн! И больше повторять не собираюсь! Либо ты сейчас же меня отпускаешь, либо быть войне!
— А я Эдгард Соколов. Глава небольшого рода Соколовых. И тоже больше повторять не буду. Заткнись и веди себя смирно, иначе я пройдусь калёным железом по всему твоему клану!
Как бы я ни контролировал эмоции, они давали о себе знать. Злость, всепоглощающая, смешанная с чувством бессилия, толкала меня на резкие слова.
Сотни человек… Сотни погибли только из-за того, что я начал войну с Шестым.
— Эдгард, — позвал меня Родион. — Лучше его освободить. Если он не умеет надевать чужие лица, то это и правда глава клана Плэйн.
Плэйн… Захотелось обхватить голову руками, сесть и взвыть. Ещё и эта проблема непонятно какого характера. Если Родион знает этого мужчину в лицо, то он априори не может быть из слабого клана. Да и в целом нельзя сказать, что бывают слабые кланы. Отдельные роды — да, их полно в мире. Но клан — это совсем другое.
— Потом с ним поговорю, — сказал я, убирая путы. — Пока вернусь домой. Надо успокоиться.
— Эдгард…
В голосе Родиона послышались грусть и сожаление, но я не был уверен, что он и правда испытывал подобные эмоции. Когда обернулся, увидел холодное, сосредоточенное и серьезное лицо. Оно выглядело холоднее, чем обычно.
 
— Куда ты пошёл, мальчишка?! — крикнул Дэниэль. — Мы с тобой не закончили!
Я развернулся и врезал ему кулаком. Уворачиваться он не стал. Наверняка мог, но не стал. Возможно, переоценил свои силы и недооценил мои. Бронированная перчатка врезалась ему в челюсть, ломая кости и отбрасывая назад.
Больше не задерживаясь, я создал проход и перешёл на другую сторону. Внутри разгоралась ярость, которой я ещё никогда не испытывал.
* * *
Переместился я в домашнюю мастерскую и не стал спускаться вниз. Не хотел, чтобы меня видели в таком состоянии. Может, это и малодушно, но перед глазами стояли картины перемолотых тел в метро.
— Не снимешь шлем? — спросил Родион.
Он заглянул ко мне спустя полчаса. Я в это время над броней работал и надел шлем, чтобы проверить видимость. Впервые на моей памяти Родион обратился на «ты». Должна была случиться трагедия, чтобы это произошло.
— Сниму, — устало ответил я, и правда снимая шлем.
— Как себя чувствуешь?
На этот вопрос я усмехнулся. Наши отношения с Родионом начались с того, что он меня допрашивал, ещё и Гвоздевым угрожал. Я ему это долго припоминал. А потом конфликт перерос сначала в сотрудничество, а потом, пожалуй, в довольно странную дружбу. Насколько она вообще была возможна с человеком на такой должности.
И вот сейчас он сделал ещё кое-что впервые. Спросил про мои чувства.
— После того, — проговорил я медленно, — как они тронули моих сотрудников, я сорвался и пошёл крушить. Тогда я чувствовал злость. Сейчас испытываю гнев.
— Эмоции не моя сильная сторона. Но никогда не видел, чтобы их сильные проявления кому-то помогали.
— Я знаю, что моё состояние опасно.
Поэтому и сижу здесь, в мастерской, остываю.
— Что собираешься делать?
— Довести начатое до конца.
Родион кивнул, принимая ответ.
— Мы уже работаем по этому вопросу. Сейчас самая рабочая версия, что бомбу в здание доставил обычный курьер. Рамка не распознала груз. Взорвали что-то из передового вооружения. В метро поступили аналогично.
Я плотно сжал губы, чувствуя, как напряжена челюсть. Эмоции… Они и правда дурной советчик. Ничего. Соберу их и перекую во что-то практичное. В холодную решимость. А потом обрушу её на виновных.
— Плэйн хочет с тобой поговорить, — добавил Родион.
— Чего ему надо? — спросил я резко.
— Он американец. Глава крупнейшего клана на их материке. Недавно между ними и Кнайтами случился большой конфликт. Дальше продолжать надо?
— Он отхватил от Кнайнов? Винит меня? — припомнил я некоторые его слова.
— Да. До этого у них был паритет. Этому конфликту пара сотен лет. Ещё с тех пор, как материк только захватывали англичане. Плэйн тоже английский род. Был им, по крайней мере, до того как они покинули острова и обосновались в новом месте. Они набрали достаточно силы, чтобы объявить о независимости. Кнайтам это не понравилось. Два клана долго бодались, но из-за брони случился резкий перевес.
— Только этого сейчас не хватало, — закрыл я глаза и покачал головой. — У меня нет желания с ним разбираться.
— Я ему так и сказал. Проблема в том, что он упрям, гневлив и не привык уступать.
— Если я вдруг проявлю благоразумие и спрошу совета, что с ним делать, то какой совет это будет?
— Для начала поговорить. Послушать, что скажет.
— Да тут нетрудно догадаться. Он хочет броню. А я сейчас несколько занят войной, чтобы ещё и на него отвлекаться.
— Вот это и можно ему озвучить. А дальше видно будет. Их клан сильный, но до войны дело не дойдёт. Это он перегнул палку.
— Он не показался мне адекватным, — задумался я о том, что с этим делать, но мысли быстро вернулись к другому. — Родион. Мне нужны цели. Как можно больше целей. Даже если это гипотетические наводки. Я пройду по всем, пока не найду выход на Шестого.