"Алхимик"-" Ветер". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Разумеется.
— Как прошло у вас с ним? Я пока не смотрел запись.
— А ты посмотри, — во взгляде женщины читалось… многое.
— Мне кажется, или у тебя истерика? — приподнял бровь князь.
Анастас заметил нервное состояние сестры ещё когда зашёл. Он подумал, что оно связано с новой проблемой, но сейчас мелькнула мысль — что причина может быть совсем другой.
— Не кажется. То, что я увидела — это выходит за рамки нормальности. Мы о многом догадывались. Многое узнали о нём. Но теперь я уверена — мальчишка не показал и тысячной доли того, на что он способен. Возможно, он и сам до конца не знает своего потенциала.
— Насколько он опасен?
— Абсолютно опасен, — заявила Ольга, — Я даже не знаю, кто опаснее. Многоликие или Эдгард.
— Да что ты там такое увидела? — напрягся князь.
— Свободное изменение материи. То, что можно назвать магией. Представляешь? Будто мы с тобой попали в сказку и у нас во дворце сейчас сидит волшебник.
— Мы знали об этой его способности и раньше.
— Знали. Но одно дело знать умозрительно, а другое — видеть в живую. Когда я сказала свободное изменение — это значит легкое. Он плавил бетон и металл также легко, как мы сейчас с тобой говорим. Посади его в бункер под замок — он махнёт рукой и двери откроются. Да что там двери, стены разойдутся в сторону. Или махнёт рукой и превратит жидкость в твоей кружке, — Ольга демонстративно показала чашку с кофе, — В сильнейший яд. Воздух — в газ. Кровь в твоём теле… Ну, что-нибудь да сделает. Иначе говоря, дорогой братец, прекращай считать его слабеньким бесом и обычным юношей. О, нет, — усмехнулась Ольга горько, — Он в сотню раз опаснее.
Анастас внимательно смотрел на Ольгу, обдумывая сказанное. В мире аристократов существовала хорошо известная высшим кругам ловушка мышления. Имея звериные инстинкты, пусть и подчиненные воле разума, аристократы бессознательно оценивали друг друга с точки зрения звериной силы. Ловушка в том, что сильный бес априори воспринимал слабого, как что-то незначительное. Со всеми отсюда вытекающими.
В животном мире это оправданная стратегия. В человеческом обществе — верный путь обмануться и пасть. Случай Эдгарда — наглядный тому пример. Инстинктивно он воспринимается, как слабый, а значит безопасный. Но Ольга утверждала, что его опасность в сотню раз выше. Значит о безопасности речи идти не может и нужно пересматривать весь свой подход к парню.
— Получается, держать рядом его опасно, но и иначе поступить мы не можем, — сделал вывод князь, — Так как нуждаемся в его разработках.
— Мне остаётся воздать хвалу твоей прозорливости и тому, что ты отказался работать с ним по жесткому варианту.
— Оля, — подался вперед мужчина, — А если убрать эмоции. Что ты о нём думаешь? Он на нашей стороне или нет?
— Я сейчас не готова дать ответ.
Сначала Ольга хотела сказать, что не знает, но вовремя спохватилась.
— Дай мне несколько дней обдумать увиденное. Поговорить с парнем.
— Сегодня я сам с ним поговорю. Но мне нужно твоё мнение.
— Большую часть времени он выглядит, как самый обычный парень, которому не повезло в жизни, но он не опустился и старается нормально устроиться. Он умен, талантлив, трудолюбив. Но иногда, когда доходит до кризисов, на передний план выходит кто-то другой. Готовый убивать, добиваться результата любой ценой, действовать жестко.
— Сильные союзники нам нужны.
— Вот я и говорю, переставай воспринимать его, как мальчишку.
— Ладно, разберемся. А что… — князь замер, обдумывая, спрашивать или нет, — Твоя дочь?
— Давай не будем об этом сейчас! — всплеснула руками Ольга, — И только попробуй заикнуться о ценных генах!
— Как скажешь, — улыбнулся князь и отправился на выход. Впереди его ждал ещё один разговор.
***
Когда вышел из допросной, Ольга Владимировна уже ждала меня у входа.
— Как прошло? — спросила она первым делом.
Я оглядел её. Отметил то, как смотрит на меня, как напряжена, как пытается это скрыть. Так хотели выведать мои секреты, а когда увидели вживую, не понравилось?
 
— Он не естественного происхождения. Над ним хорошо поработали в лаборатории. Уж поверьте, я знаю, о чём говорю.
Свой организм я исследовал десятки раз, пытаясь разобраться, что в нём «сломали» опытами. Так что увидеть отклонения в чужом организме, довольно характерные, получилось быстро. Да и если знать, чей это сын, то как-то не удивляешься, что без опытов не обошлось.
— А защита? — уточнила Ольга Владимировна.
— Если заявится кто-то такой же, как и он, то определить можно. Но если они доработают технологию, то возможны ошибки.
Я смог выделить тот набор отклонений, который отличает многоликого от бесов, ходоков и обычных людей. Сделать что-то, что будет отслеживать в окружающих людях схожие параметры — возможно. Только нет гарантий, что и другие такие же уникумы имеют схожие отклонения. Как и нет гарантий, что технологию не доработают, улучшат и сделают на новом уровне.
Пленный проговорился насчёт того, что за ним стоят могущественные силы. Исходя из того, что я знаю, очевидный вывод — это иностранцы. Ну или Белогрудовы, в чём я почему-то сомневаюсь. Но это исходя из известных мне фактов, которые ограничены, поэтому пока буду держать в уме, что это лишь предположение.
В любом случае, у «могущественных» сил и ресурсы на разработки имеются. Поэтому стоит ждать улучшения технологии, а значит мои методы обнаружения в какой-то момент перестанут работать. Надо думать, как улучшить определитель.
— Ольга Владимировна, — заглянул я женщине в глаза, — То, как вы смотрите на меня… Надеюсь, не дойдёт до оскорблений и обвинений в моей нелояльности и неблагонадежности?
— Эдгард… — растерялась она, — Нет, не дойдёт. Пойдем.
Женщина перенаправила меня обратно в ту же самую комнату, которую успели прибрать. Следы крови мистическим образом куда-то исчезли. Вот она, мощь алхимии уборки во всей красе.
— Я пока вынуждена отойти, но мы с тобой ещё поговорим, — предупредила Ольга.
— Долго мне здесь сидеть?
— Не знаю. Мы работаем.
— Гвоздевы…
— О них позаботятся, — перебила она, — Не сомневайся.
То, как люди князя умеют быстро реагировать, я уже видел, поэтому и не сомневался.
***
Минут через двадцать ко мне заглянула София с ужином.
— Ты тут не унываешь? — спросила она, заходя с большим подносом.
— Ну, пока аж целая княжна носит мне еду — унывать это грех и преступление против короны.
— У князя нет короны.
— Не важно.
Я встал и помог девушке с подносом.
— Опять вокруг тебя что-то странное завертелось. Весь дворец на ушах.
— Я не специально.
Подняв крышку, увидел на тарелке мясо с овощами. А пахло то как… Со всеми этими пертурбациями, я последний раз ел нормально утром. Бой, а потом и исследования пленного истощили запасы и чувство голода жгло изнутри.
— Присоединишься? — спросил я у девушки.
— Ешь. Тут на одного. Я уже поужинала.
— Как знаешь.
Больше не сдерживаясь, я приступил к трапезе.
— Тебя попросили за мной присмотреть? — глянул я на Софию, которая уселась в кресло.
— Присмотреть, накормить, уладить вопросы, если они у тебя появятся.
— Ну, я пока сижу здесь и трачу время впустую.
— Это лучше, чем проливать кровь, не так ли?
— Тебе уже успели рассказать подробности?
— Просто здесь пахнет кровью, — хмыкнула княжна.
— Ах да.
То, что я помылся, ничего не означало. У крови характерный запах, который так просто не выведешь.
— Как дела у тебя? — спросил я, не желая сидеть в тишине.
— Да у меня-то нормально. — София рассматривала меня с каким-то нездоровым любопытством, — А у тебя… Нам нужно серьезно поговорить, Эдгард.
— Ого, — чуть не поперхнулся я, — Даже не знаю. То сам князь ко мне на серьезные разговоры заходит, то его сестра, Ольга Владимировна, а теперь и дочка. Чувствую себя значимым человеком.