"Алхимик"-" Ветер". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Что отдельная проблема.
«Мда…»
Роман уставился на противоположную стену. Только ответов он на ней не находил. Если Соколов спелся с семьей князя, то… Что ему мешает сдать Коршунова?
«Видимо что-то мешает, раз до сих пор за мной не явились»
Это было удивительно, но факт. Но в чём причина? Неужели Соколов настолько готов следовать их договору? Как бы там не было, теперь ситуация изменилась. Даже если Коршунов на допросе выдаст все подробности боя с Соколовым, то не факт, что это как-то ему навредит. Прикрыл собой сестру князя и его племянницу. Надо же…
«Герой, блин…»
Роман поёжился, чувствуя, как неприятности снова сгущаются вокруг него. А так всё хорошо было. Бизнес наладил, деньги исправно поступают, Камила готовилась поступать в институт и можно было считать, что этот вопрос улажен, никакие мстители в двери не стучатся. Да и с матушкой вопрос почти решился. Когда она вернулась, Роман надавил и отправил её в лечебницу, лечиться от алкогольной зависимости. Причем отправил за границу и, о чудо, никто и слова не сказал.
В прошлый раз, когда Роман расслабился и уверовал, что жизнь налаживается, судьба ударила так, что пришлось долго разгребать последствия. Поэтому Коршунов встряхнулся, встал и отправился в кабинет, чтобы как следует подумать и подготовиться к любым неожиданностям.
  
Глава 18. Новый договор
 
В понедельник, придя на первую пару, я стал свидетелем того, как расходятся слухи. Собравшись вместе, студенты, конечно же, обсуждали случившееся. Досталось и мне.
— Тебя правда ранили? — подошла ко мне Настя Софо на первой же перемене.
— Ничего серьезного. Пуля мимо прошла.
— Так мимо или ничего серьезного? — прищурилась она, — Да ты у нас герой.
Настя оглядела меня с ног до головы каким-то новым взглядом. Что-то я не помню, чтобы на меня так раньше смотрели. Да ещё и девушки.
Причем не одна Настя.
Но ладно это. В обед ещё кое-что случилось. Я с опаской шёл в столовую, понимая, что мне устроят допрос. Как никак, я один из немногих, кто находился в гуще событий, а значит мог рассказать больше, отделить правду от вымыслов. Но пошло всё несколько иначе.
Внутрь старшей столовой я вошёл вместе с Настей и Матвеем. И одной из первых, кого увидел, была Катя. Которая помахала мне рукой. На виду у всех.
Я подавил желание обернуться и убедиться, что машут именно мне. А девушка, тем временем, ещё и на стул напротив себя кивнула. Присоединяйся к обеду, мол. Я кивнул в ответ и, чувствуя на себе десятки взглядов, отправился делать заказ.
У стойки заказов Матвей посмотрел на меня одобряюще. Кажется, его сейчас переполняло довольство. В отличие от меня он радовался. Настя же смотрела задумчиво и видят боги, мне не дано расшифровать смысл её задумчивости.
— Давай, иди уже, — подтолкнул меня парень.
Ну я и пошёл. Отбросил волнение в сторону и включил режим «аристократа».
Мандраж мой понятен. Во-первых, я не привык к большому количеству внимания. Это нервирует и создает ощущение, будто за мной постоянно кто-то наблюдает. Чем больше человек знает меня с хорошей стороны, тем сильнее это упрощает жизнь и открывает двери к новым возможностям — я в курсе этого, но всё равно нервничаю. Во-вторых связано как раз с этим пунктов. В прошлый раз, придя ко мне с обедом, Катя как бы спустилась с олимпа до захудалого аристократика. В принципе, в той ситуации это оправданно. Но вот сейчас… Пригласив за стол у всех на виду, она тем самым подняла мой рейтинг… даже не знаю, насколько вверх. Нет, я не перестал быть захудалым, нищим аристократиком. Но, скажем так, я перешёл в разряд перспективных.
— Привет, — поздоровался я, подойдя к её столику, — Ты как?
— Хорошо. Да ты садись, — улыбнулась она, — Чего такой напряженный?
Это провал… Но вроде сама девушка шутит так. По глазам вижу. Ситуации из серии: самая красивая девочка школы пригласила к себе самого непопулярного одноклассника. Понятно, почему у того шок. Я шок не чувствовал, но волновался. Здесь не та же самая ситуация, когда мы тет-а-тет болтали. Здесь мы на людях и от того, что они увидят, зависит чуть ли не вся моя дальнейшая жизнь.
 
Ладно, хватит себя накручивать.
— Не привык к вниманию, — признался я честно, — А его сегодня что-то слишком много.
— Таково бремя героев.
Снова шутит. В моём поступке не было чего-то прям героического. Одним бы выстрелом Катю убить не смогли. Так что я ей не жизнь спас, а уберег от конфуза, но не больше. Поэтому называть меня героем — это такое поощрение, с нотками тонкой издевки и подколки.
— Да уж, — хмыкнул я, — Лучи славы это точно не моё.
— Привыкнешь, — пожала она плечами, — А я тебе подарок принесла.
— Подарок?
Ещё чего не хватало.
— Ага, — Катя залезла в пакет, который стоял на соседнем стуле и достала…. деревянную коробку, — Это шахматы. Если научишься играть, то как-нибудь сыграем партейку.
— Теперь точно научусь, — пообещал я.
Вдруг и правда сыграем?
Мы поболтали ещё минут десять, а потом к Кате подошла подруга. С которой меня познакомили. Вот так работают социальные связи. Познакомившись с кем-то одним, ты рискуешь войти в новый круг общения, поднявшись по социальной лестнице. Именно рискуешь, потому что это не только шанс, но и опасность.
Задерживаться и злоупотреблять общением я не стал. Ещё минут десять посидел, доел как раз, и, когда почувствовал намёк на напряжение в общении, ушёл, попрощавшись. Лучше уходить на приятной ноте, чтобы оставить после себя хорошее впечатление. Иначе ещё подумают, что я вцепился в возможность, как утопающий, а мне такого не надо.
***
Нашу работу с олимпиадниками, а точнее с тем, что они оставили после себя, никто не отменил. Правда, нагрузка упала до обещанных пары часов в день. Работали мы по вечерам, после своих пар.
Что сказать об этих делах… Ничего особо интересного, если честно. Проверяли задания, делали сводки, каталогизировали досье на всех учеников. Из приятного — в нашей группе всем заправляла Катя, так что наше с ней общение продолжилось. Но чуда не случилось. Работа – это всё же работа, общение вышло скорее деловым, нежели неформальным. Хотя не могу сказать, что девушка стала общаться холодно, нет, всё такая же дружелюбная и открытая.
Мудрые люди говорят, что беда не приходит одна.
На следующей неделе должна была начаться сессия. Поэтому я зашивался, пытаясь успеть везде. Ждал, что на выходных заявится кто-то от князя по поводу защиты, но никто не явился. Видимо у них есть дела и поважнее, что не удивительно. Это сыграло мне на руку, дав немного времени.
В четверг я засиделся в институте допоздна, разбирая последние задания олимпиадников. Закончили мы где-то в восемь тридцать. Ещё минут пятнадцать ушло на то, чтобы выйти из института. На выходе встретил Матвея. Тот махнул мне рукой, но, прикинув, понял, что я тут ещё минут на десять, поэтому покачал головой. Сосед кивнул и пошёл домой один.
Наверное, в библиотеке к экзаменам готовился. А может доклад писал. Я бы не прочь пойти вместе, но… Пока обсудили с группой проделанную работу, пока попрощались, в общем минут на десять я и задержался. Так смысл было заставлять ждать Матвея?
Что касается беды… Правы те, кто говорит, что она приходит не одна. Только в этом случае она не ко мне заглянула.
Добравшись до двора, где мы жили, я застал ту ещё картину. Какие-то типа запихивали Матвея в фургон. Всего их четверо было и они не выглядели, как интеллигентные люди. Скорее как злые мужики, в кожаных куртках и с оружием в руках. Один из них пистолет в руке держал, два других биты, а четвертый металлический прут.
Во двор я вошёл в тот момент, когда Матвей уже был без сознания. Я заметил у него на затылке кровь. Как и на одной из бит. По голове приложили, значит… Мужикам тоже досталось. Как минимум двоим Матвей успел разбить лица. Ещё один выглядел грязно. У нас рядом с домом клумба была, с кустами и цветами. Кто-то в ней просеку проделал и я даже знаю, кто.