Истинное наваждение для принца (СИ)
Саквояж рухнул рядом.
Не знаю, сколько я так просидела, но в реальность меня вернули шаги за дверью и приглушенный смех. Судя по тому, что я услышала, какая-то компания собиралась хорошенько повеселиться.
На мгновение у меня даже возникло искушение выйти и присоединится к ним, чтобы забыться хотя бы ненадолго, забыть все проблемы.
Я могла вернуться к плану мести и утром. Ну, а что? В конце концов, когда еще развлекаться? Да и что делать сейчас?
Спать не хотелось совершенно. Выспалась уже! И от злости за ужином в доме Эшназара съела гораздо больше, чем следовало. Несмотря на вечернюю пробежку, создавалось впечатление, что я проглотила кирпич, который никак не желал перевариваться.
С трудом распрямив затекшую спину, кое-как поднялась на онемевшие от долгого сидения в неудобной позе ноги. В комнате уже практически стемнело, поэтому следовало зажечь светильник. Справившись с этим нехитрым делом, я подошла к зеркалу и…
Лишь в последний момент успела заткнуть себе рот, чтобы вся академия не услышала мой горестный вой. В зеркальной поверхности отражалась сморщенная старуха с редкими седыми волосами. Зато с обилием бородавок…
Значит, все было зря! Неужели… Неужели провидица меня обманула? Мысли в голове метались стайкой перепуганных птичек. Я не знала, что думать, что предположить.
Возможно, проклятие осталось из-за того, что Эшназар от меня отказался? Или провидица ошиблась? Или то, что между нами сегодня произошло нельзя было отнести к поцелую истинной любви? Наверное, последнее, ведь и страсть и любовь все же разные вещи.
Черт! Даже спросить, попросить совета не у кого!
Совершенно раздавленная произошедшим, я уже и не думала идти куда-то развлекаться. Как была в платье, легла поверх одеяла, свернулась клубочком, обхватив себя за колени, да так и замерла.
Ну что сегодня за день такой неудачный? Магию не приобрела, от проклятья не избавилась. И что теперь делать?
Я так и пролежала до утра. В каком-то жутком оцепенении. Не спала и не бодрствовала. Не рыдала, но и думать тоже не могла. Апатично наблюдала, как первый робкий лучик солнца скользит по стене с намерением добраться до меня. Как долго не решается коснуться уродливой, сморщенной и бугристой кожи. И как потом, словно набравшись смелости, резко перепрыгивает на мою руку. И как под действием живительного тепла проклятие неохотно отступает. Медленно уходит куда-то вглубь меня. Чтобы с закатом снова оттеснить собой молодость.
Раньше уродство уходило, едва за окошком рассветало. А сегодня только солнце смогло смыть с моей кожи бородавки и старческую дряблость. И я не могла этого не заметить — с каждым днем я все больше времени проводила в качестве старухи.
Это пугало меня до одури.
Почему так происходило? Ответа на этот вопрос у меня не имелось. Я лишь понимала, что мне следовало поторопиться с поиском решения моей проблемы, а значит, вставать и приводить себя в порядок нужно было прямо сейчас.
Итак, пункт первый моего плана на сегодняшний день — ректор. Я должна была любыми правдами и неправдами убедить его в том, что тот артефакт, которым Эшназар пытался определить мою магию, неисправен. Мне требовалась другая проверка. Или время на раскрытие дара.
В любом случае я собиралась рассказать о тех серебряных искрах в своих глазах. Ректор ученый и умудренный опытом. Возможно, он знает о попаданках и распечатывании магии гораздо больше, чем Эшназар.
Если же нет… Думать об этом не хотелось!
Умывшись и кое-как разобравшись с волосами, я посмотрела на себя в зеркало и скривилась. В саквояже не осталось порядочных платьев. Все они без должного ухода приобрели вид использованных тряпок. В таких только в портовой таверне полы мыть.
Но я должна была выглядеть прилично! Однако и выхода не имелось. А ведь это он — Эшназар был виноват! Не будь он таким гадом и мои платья еще вчера спокойненько висели бы в его шкафу! Он лишил меня нашего общего будущего! Я бы может и простила ему хамство, если бы он признал свою неправоту и извинился. Но того, как он без сожаления распрощался со мной, я ему никогда не прощу!
К моему глубочайшему удивлению, с ректором вопрос решился неожиданно легко и просто. Ужасно нервничая, я металась под его кабинетом, пугая своим видом случайных свидетелей. Я готовилась к войне, но мне даже договорить не дали:
— Попаданка? Вчера распечатали магию? — искоса взглянул он на меня, отпирая свой кабинет. — И чего же вы мечетесь, милая? Рано вас еще на предназначение дара проверять. Редко у кого он проявляется сразу. Магия словно растение — ей нужно сначала укрепиться, чтобы потом расцвести. Ее первое полное проявление иногда наступает и через две недели.
— А что же мне тогда делать сейчас? — удивилась я, неожиданно успокоившись.
Тон мужчины был добрым, заботливым, располагающим.
— Как что? Обустраиваться в академии. Я еще вчера дал распоряжения на ваш счет. Если никто из одногруппников не передал вам расписание занятий, то зайдите. У меня есть копии.
Ректор нырнул в свой кабинет, и я будто оглушенная последовала за ним. Даже спасибо на сказала, когда мне вручили копию расписания, добавив, что пока дар себя не проявил, я являюсь вольнослушательницей.
То есть, этот… этот… эта величественная задница вышвырнул меня за порог своего дома, заклеймив пустышкой, даже не зная элементарного?!
А я всю ночь из-за него не спала!
Убью заразу!!! Ну, Эшназар, держись! Ты у меня за все теперь заплатишь! И сполна!
Пока шла к себе в комнату, у меня получилось успокоиться и взять себя в руки. Ну подумаешь, довела до икоты пару десятков попавшихся навстречу адептов!
А вот нечего было лезть под горячую руку с дурацкими вопросами вроде "Что вы делаете сегодня вечером?"
Что-что… Эшназара ловлю и медленно, со вкусом четвертую!
Хотя нет. Сначала я стребую с него поцелуй истинной любви, а уже потом четвертую. А что? По-моему мне очень даже подойдет траурный наряд вдовы. Он хорошо оттенит мои волосы.
Собственно, на этом приятности и закончились.
Я не дошла до своей комнаты каких-то пару метров, когда моего слуха коснулось волшебное слово “завтрак”. Одна девица подгоняла другую, чтобы не опоздать на него.
До девушек в нелепых коричневых платьях мне не было никакого дела. Но вот позавтракать следовало. Курица, которую я ела в доме Эшназара, присутствовала в моем желудке, казалось, целую вечность назад.
Столовая меня не особо порадовала. В ней было шумно, тесно и пахло не очень аппетитно: кашей и чем-то горьковатым, странно будоражащим обоняние.
Впрочем, все оказалось не настолько ужасно. Если закрыть глаза на то, что меня попытались облапать пока я стояла в очереди и дважды ущипнули за ягодицу, то я даже получила небольшое удовольствие.
Например, одному наглецу я наступила каблучком на ногу. Совершенно нечаянно, разумеется! Просто дернулась от неожиданности, а там его нога очень кстати. Грубиян еще и извинялся за это, купившись на мою улыбку и невинное порхание ресниц.
Правда, с местью второму чуть-чуть не рассчитала. Он просек мой маневр и вовремя отдернул ногу, гаденько так улыбаясь. Но хорошо, как известно, смеется тот, кто смеется последним.
Отдернутой ногой хам попал стоящему у него за спиной парню по колену и попытался во всем обвинить меня. Но я снова похлопала ресничками, состроив испуганную моську, и на этом все и закончилось.
Взяв поднос, я проследовала к свободному круглому столику, что стоял у стены. Я уже доедала свой простецкий завтрак: кашу с кусочком птичьей грудки, булочку и травяной чай, когда над головой неожиданно прогудело:
— Кандидатка Арлиза Стортерхем, немедленно явиться в ректорат! Повторяю: кандидатка Арлиза Стортерхем, немедленно явиться в ректорат!
Я чуть последним кусочком булки не подавилась, когда это услышала. Аж слезы на глаза навернулись. Зачем же людей так пугать?
Одна из двух сидящих за соседним столиком девиц, сделав большие глаза, громким шепотом спросила у подруги: