Проклятый бог (СИ)

Следующие несколько боев прошли достаточно быстро. Улюлюкая побежденным и рукоплеща победителям, зрители восхищенно следили за каждой битвой, разворачивавшейся на арене. Песок под ногами бойцов давно окрасился кровавыми брызгами, пропитался потом, и прохладный вечерний воздух вскипал от жара и ярости, что выплескивалась через край огороженной площадки. Некоторые бои затягивались почти на четверть часа, пока кто-то из соперников не падал от усталости ниц, другие же были короткими и жестокими — после таких проигравших обыкновенно на руках уносили прочь, чтобы помочь им прийти в чувство.
Бой между Виеком и его противником выдался самым последним в серии, но зато рекордно быстрым, поскольку, не успел Делурион объявить имена участников этой схватки, как Виек молниеносным рывком приблизился к крепкому детине, которому не повезло оказаться с ним на этой арене, и одним резким ударом в подбородок снизу лишил соперника сознания. Громоздкая туша с грохотом упала на песок, подняв в воздух клубы пыли, и толпа, замершая на пару секунд, неожиданно взорвалась криками восхищения. Столь эффектной победы никто давно уже не показывал в оазисе Добрая Земля.
Манс и Ашарх, ошеломленные увиденным, в немом изумлении пялились на своего спутника, продемонстрировавшего такие необыкновенные навыки на арене. На все овации и похвалы Виек лишь недовольно морщился, будто всеобщая любовь действовала на него раздражающе.
— Это потрясающе! — воскликнул Манс, вскакивая со своего места как ужаленный.
— Рано еще что-либо говорить, — предостерегла брата Лантея, хмурясь и внимательным взглядом провожая Виека, лениво и неспешно пересекшего арену. Он перебрался через ограду и встал бок о бок со своей супругой, которая вознаградила его мягким поцелуем в щеку.
— О чем ты? — не унимался юноша. — Он одним ударом уложил противника, который физически его превосходит. Отличный результат!
— Он лишь воспользовался эффектом неожиданности. Боя как такового не было, — объяснила девушка, заметив недоумевающий взгляд профессора.
— Даже если так, это все равно показатель его мастерства, — сказал Ашарх.
— Дальнейшие бои все прояснят. — Лантея провела рукой по забранным волосам и накрутила на палец небольшую выбившуюся прядку. — Либо он просто расчетлив и ловок, либо же скрывает за напускной хитростью куда более опасные навыки.
После того как закончилась первая часть боев, и в каждой паре сражавшихся определились победители, то после краткого перерыва началась вторая серия схваток. Здесь конкуренция была уже куда серьезнее. Среди женщин осталось лишь две претендентки на титул победительницы: Эрмина и Алания — та самая хетай-ра, что согласилась принять участие в боях лишь потому, что требовалась еще одна доброволица. Судя по всему, она была достаточно опытным бойцом. Решающий поединок между ними решили немного отложить, до тех пор, пока и среди мужчин не определятся двое финалистов из оставшихся четверых участников.
Первый бой прошел без эксцессов: измотанный своей недавно прошедшей схваткой хетай-ра уже через несколько минут без сил растянулся на песке. Над ним с гордым видом возвышался Тайшин, местный абсолютный фаворит среди мужчин, который потрясал над головой сжатыми кулаками и при любом удобном случае только и искал благоволения толпы, которая щедро одаривала его своим вниманием и любовью, пока он был готов драться на потеху зрителям.
В следующей схватке, где Виек сошелся лицом к лицу с еще одним претендентом на выбывание, как и предсказывала Лантея, раскрылись все скрытые навыки воина. Он бился агрессивно, столкнувшись с упрямым и крепким бойцом, явно не в первый раз выходившим на арену. Вся публика с замиранием сердца следила, как мужчины яростно избивали друг друга, отражали атаки и вновь сближались, чтобы сжатыми кулаками покрепче врезать по лицу соперника. Виеку удалось выбить зуб работнику плантации, но и самому ему в битве рассадили бровь, из-за чего лицо гвардейца, залитое кровью и побледневшее от закипавшей в нем ярости, выглядело пугающе.
 
Он выиграл этот бой сложной серией ударов по корпусу, которые по натиску мало с чем могли сравниться. Его вымотанный противник жалкой тряпкой отлетел в сторону, рухнув на песок, и его сразу же вырвало желчью. Ликованию толпы не было предела, как и восторгу Эрмины, которая больше всех радовалась победе мужа.
Теперь, когда участники финальных сражений между мужчинами и женщинами были наконец определены, Делурион торжественно объявил о перерыве, чтобы бойцы могли перевести дух и подготовиться к решающему сражению. Зрители громко и шумно обсуждали все увиденное, спешно делали последние ставки и присматривались к потенциальным победителям. К выделенному для посла столу вернулись Эрмина с Виеком, спустя минуту прибежал запыхавшийся Оцарио, позвякивавший монетками в карманах. Манс сразу же торжественно пожал Виеку руку, похлопал Эрмину по предплечью, жарко поздравляя их обоих:
— Это просто невообразимо! Какая сила! Какие удары!
— Очень надеюсь, что вам удастся победить, — от себя добавил Оцарио, лукаво поглядывая на спутников и перебирая пальцами стеклянные монетки в карманах своих желтых шаровар.
— Мы здесь не ради победы, — с прохладой в голосе отозвался Виек. — Это лишь обыкновенное, достаточно посредственное времяпрепровождение. Ничего особенного.
Эрмина сразу же обиженно сжала губы и слегла нахмурила брови.
— Не знаю, как ты, а я здесь именно ради победы! Как же иначе? Столько сил тратить только ради участия? Ну уж нет! Клянусь Эван’Лин, я намерена выиграть!
— А если не выйдет? — осторожно спросила Лантея, протягивая женщине пиалу и кувшин с травяным напитком. Та спешно поблагодарила и жадно припала к питью, пытаясь утолить терзавшую ее жажду. И только после, блаженно выдохнув и отодвинув от себя посуду, ответила:
— Тогда Виек просто обязан будет победить за нас обоих. Его победа будет и моей победой тоже.
— Я постараюсь, — миролюбиво пообещал ее супруг, салфеткой вытирая кровь со своего лица и болезненно морщась.
— А, между прочим, этот тип, который будет с тобой биться, Виек, тут довольно популярный, — сказал Манс, облокачиваясь на стол и пальцами пощипывая свои редкие усы над верхней губой. — Несмотря на проведенные тобой бои, многие все равно верят, что именно он победит.
— Я кое-что подслушал в толпе, — сразу же оживился Оцарио, а глаза его загорелись, как два драгоценных камня. — Этот Тайшин — довольно опасный противник. Он уже дважды здесь ломал своим соперникам кости. Говорят, прежде чем прибыть на плантацию на заработки, он несколько лет провел на каторге, копал тоннели где-то возле Четвертого Бархана. За что его наказали — неизвестно, но милосердием он не отличается.
— С таким трудно будет бороться, — понизив голос, произнес Манс.
— Мне не в первой сбивать спесь с гордецов, возомнивших себя неуязвимыми, — ответил Виек, и в его голосе не проскочило даже намека на беспокойство.
— Не лезь на рожон, — настоятельно попросила Лантея, сурово глядя в глаза гвардейцу. — Если тебе сломают кости, то дальше продолжать путь ты не сможешь, и я буду вынуждена оставить тебя в Четвертом Бархане.
— Я вас услышал, посол.
Виек слегка склонил голову и торопливо отвернулся, сделав вид, что высматривает кого-то в толпе. Жена сразу же что-то зашептала ему на ухо, и пока весь отряд обеспокоенно переглядывался между собой, уже было объявлено о начале следующего этапа. Бойцы спешно удалились в сторону арены, а их спутникам оставалось лишь замереть в тревожном ожидании.
— Среди женщин за почетное место победительницы будут сражаться Эрмина и Алания! — громогласно прокричал Делурион с края огороженной площадки. Из-за его спины сразу же выступили обе участницы и встали в центре арены.
Алания была женщиной средних лет с крупными мозолистыми руками и отсутствующим взглядом. Во всей ее натуре и медлительных движениях читалось внутреннее спокойствие и уверенность в себе. Она перевязала отрезом ткани волосы, собирая их в толстый хвост, и сжала кулаки, суставы при этом издали трескучий звук. На Эрмину она даже не смотрела, будто воительница из личной гвардии матриарха была для нее не больше, чем простой мухой, которую следовало без сожалений пристукнуть. Эрмину это раздражало, и с каждым мигом она заводилась все сильнее. Нервно облизав пересохшие губы, женщина выставила перед собой кулаки, приготовившись к бою, и устремила горящий нетерпением взгляд на Аланию.