Проклятый бог (СИ)

— Лжете, сучьи дети, — недовольно проворчал Тестариус. — Это сказки. Под песком жить нельзя.
Ашарх поморщился от грубоватой манеры речи и неправильного произношения коменданта, из-за которых суть некоторых слов искажалась, но все же догадался о смысле его реплики.
— Лантея, не могла бы ты показать им вашу магию? — обратился к девушке профессор.
Та кратко кивнула и, передав пустую шкатулку Мансу, сунула руку в свой поясной мешочек, зачерпнув горсть песка.
— Kzheomon-shate, Ewan’Lin!
Небольшой магический шар повис на кончиках ее пальцев, едва прозвучали слова воззвания к Эван’Лин. Сфера крутилась на месте с едва различимым шуршанием и через дюжину секунд легко распалась, осев на пол облаком песка. Но даже это краткое показательное выступление сильно впечатлило начальника гарнизона и его заместителя. В этот раз между собой они беседовали куда дольше, подключив к разговору даже писца, до этого момента лишь молча орудовавшего кистью.
— Мы признаем, эта магия нас удивила, — соизволил вновь заговорить Бриасвайс, пока Тестариус все еще с большим интересом разглядывал разложенные перед ним карты. — Люди ей не владеют, а треклятые ифриты выдыхают лишь все уничтожающее пламя. Никогда раньше мы не слышали о существах, умеющих управлять песком. Возможно, наши сведения об окружающем мире действительно в некоторой степени неполноценны.
— Так вы верите нам теперь? Нам позволят предстать перед Синклитом? — с надеждой в голосе спросил Аш, складывая и убирая карты обратно за пазуху под пристальным взглядом Тестариуса.
— Доверие слишком хрупко, чтобы бездумно раздаривать его каждому встречному. Наш народ не первый век сражается за свои земли, ведя жестокие кровопролитные войны. И в это тяжелое время наше доверие становится изысканной роскошью, доступной лишь избранным.
Бриасвайс смерил профессора очередным задумчивым взглядом сверху вниз и обратно и переплел свои узловатые длинные пальцы в замок.
— Мы с комендантом должны обдумать все услышанное. Пока что выносить вердикт касательно судьбы вашего посольства еще рано. Мы, знаете ли, не имеем привычки недооценивать своих противников и союзников… Особенно когда стоит вопрос допуска к Высочайшему Синклиту.
— И как долго нам ждать ответ?
— Сколько понадобится, — грубо ответил Тестариус.
— И что же нам все это время сидеть в этом с позволения сказать каземате? — выдавил из себя профессор, обводя руками холодную комнату.
Бриасвайс усмехнулся, явно оценив небезосновательность последнего определения.
— Я распоряжусь, чтобы вам выделили комнаты для отдыха и приготовили легкий ужин, — сказал он. — Однако покидать это здание вам запрещено даже с охраной. Это мера безопасности.
После этих слов Бриасвайс кивнул сгорбленному писцу, который быстро что-то дописал на бамбуковых планках и с трудом поднялся с лавки. Троица альвов в ту же минуту удалилась, забрав с собой свиток, и стражники захлопнули дверь, отсекая посольство от всего остального мира в этом пустом помещении. Через четверть часа по приказу коменданта делегацию перевели на другой этаж, где для них уже подготовили несколько смежных комнат со всем необходимым внутри. Плетеные сундуки и простенькие бамбуковые лежаки выстроились вдоль узких окон, выходивших во внутренний двор здания штаба крепости. Жесткие льняные простыни тоже не добавляли обстановке особенного уюта, но посольству хотя бы предоставили место для сна и отдыха, так что жаловаться им было не на что.
— Ну и чудные же эти края… Так что мы теперь будем делать? — тихо поинтересовался у Лантеи Оцарио, когда группа обустроилась на новом месте и собралась вся в одной спальне, чтобы обсудить произошедшее. Ашарх уже успел поделиться подробностями своей беседы с комендантом и его заместителем, а Манс перевел его слова всему отряду, так что теперь все были в курсе ситуации.
— Ждать. Что же еще? — хмыкнула Лантея. — Если будем покорно выполнять все их требования, у нас есть неплохие шансы…
— Шансы на что? На то, что они расщедрятся и отведут нас к этому Синклиту? — несколько грубо спросил Виек. — Им плевать, кто мы. Они, мне кажется, особенно даже не верят в нашу историю.
 
— Но ведь моя магия их удивила, — заметила Лантея, даже не став злиться на гвардейца из-за его сердитого тона. Все были на взводе в тот момент, все переживали из-за своей судьбы.
— Им ни горячо ни холодно от нашей магии. В этих лесах нет песка, а, значит, не будет и дара богини. Они должны понимать, что такой союз им ничего не даст, — коротко и зло рыкнул Виек.
— Но ведь это не им решать! — вступился за сестру Манс. — Возможность заключения военного союза должен рассматривать Синклит, а не простой начальник гарнизона с помощником.
— Прекратите эти пустые споры, — зычным голосом прервала начинающуюся ссору Эрмина. — Они ничего не дадут. Мы должны дождаться вердикта, тогда и будем думать. А сейчас стоит отдохнуть. Может быть, больше нам не представится такого шанса.
Все замолчали. В полупустых комнатах достаточно быстро стало темно, стоило вечеру опуститься на Лес. Через узкие окна внутрь помещения проникало немного слабого голубого света, испускаемого деревьями хацу, и в этих полупрозрачных лучах лица пустынников казались масками мертвенно-серого цвета. Эрмина тихо напевала какую-то мелодию себе под нос, и все странники, сидя на лежаках, на полу или возле окна, в напряженной задумчивости незаметно покачивали головами или пальцами в такт легкой расслабляющей музыке. Ашарх тоже сидел возле стены, подстелив под себя плащ, и думал над тем, какой несправедливо жестокой всегда кажется жизнь, когда ключи от будущего по воле случая попадают в чужие руки.
Через несколько часов до посольства вновь снизошли, и вернувшийся Бриасвайс в сопровождении пары солдат раздал плошки со странными вареными плодами. Очевидно, это был ужин, хотя никто из группы точно не мог сказать, что же все-таки лежало в их мисках. И пока Ашарх с сомнением вглядывался в свою еду, к нему вплотную подошел Бриасвайс.
— Иди за мной.
Профессор растерянно посмотрел на альва, но тот быстро развернулся и лишь подал знак своим воинам, чтобы они поторопили Ашарха. Его вывели из комнаты под конвоем, и вся процессия двинулась по длинным коридорам. Вскоре Бриасвайс шагнул в одно из помещений, больше всего напоминавшее аскетичный рабочий кабинет: в углу была стойка с различными видами оружия и брони, рядом находился каменный стол с нефритовыми вставками, на котором лежали раскрытые книги и свитки из бамбуковых дощечек. Однако альв, не замедляя шаг, пересек комнату и вышел на небольшой круглый балкон, где его уже дожидался Тестариус, облокотившись на парапет. Солдаты легко подтолкнули Ашарха, вынуждая проследовать за заместителем коменданта, и после небрежного взмаха Бриасвайса, сразу же ушли, быстро покинув кабинет.
— Можешь отужинать здесь, конечно, коль уж ты такой голодный, — с долей пренебрежения в голосе проговорил Бриасвайс. — Хотя я бы попросил тебя воздержаться от подобного в следующий раз. Кабинет коменданта — не столовая.
Ашарх только после этих слов обратил внимание, что все время, пока его вели по коридорам, он так и держал миску с едой в руке. Профессор с сомнением посмотрел на желтые мягкие плоды, часть из которых по пути размазалась по миске, и есть это у него желание отпало.
— Это шишки дерева хацу, — неожиданно усмехнулся Бриасвайс, заложив руки за спину и внимательно наблюдая за своим собеседником. — Ешь, не бойся… Они сладки, совсем как приятная вечерняя беседа.
— Зачем вы привели меня сюда? — не позволяя сбить себя с толку спросил Аш.
— Комендант хочет переговорить с тобой без лишних ушей.
— Я слушаю.
Почти сразу же Тестариус заговорил на амриле, а Бриасвайс стал переводить. Это больше походило на хорошо отрепетированный спектакль, чем на реальность, и профессор все ждал подвоха, готовый буквально ко всему.
— Оглянись-ка, человек. Хорошенько посмотри вокруг себя и скажи мне, что ты видишь.