Проклятый бог (СИ)

Все замерли на своих местах, силясь преодолеть недоумение, охватившее их. Один торговец все продолжал ощупывать карманы брюк и даже заглянул за голенища сапог. Похоже, он до последнего надеялся, что все же забрал кисет с собой, но просто забыл, куда его положил.
— Ты серьезно? — первой отмерла Эрмина, понизив тон. — Мы остановились только из-за того, что ты потерял этот трухлявый пергамент?
— Эти свитки вообще надо было сжечь или выбросить сразу же, как мы их прочитали, — заворчал Виек, который по-прежнему держал ладонь на рукояти меча. — Об этих гнусных записях даже переживать не стоит. Так что хватит заниматься дурью. Надо ехать дальше.
— Протестую! Протестую! — возмутился Оцарио, ударяя себя кулаком в грудь. — Я нашел эти свитки, и только я могу решать их дальнейшую судьбу! Это настоящая реликвия, тысячелетнее сокровище, и я просто не могу позволить себе потерять их так глупо!
— Что это ты задумал, торгаш? — предчувствуя беду, спросил Виек.
— Я вернусь за ними! Я поеду на место нашей утренней стоянки и заберу свитки, а потом догоню вас!
Тут Лантея резко дернулась вперед на сольпуге, вытянувшись в сторону Оцарио, и произнесла:
— Никто не поедет обратно. Мы должны проскочить через бурю. Не время отвлекаться!
— Эти свитки стоят баснословных денег, — не унимался торговец, даже не испугавшись грозного вида посла. — За них можно выручить целое состояние! Мы отъехали от стоянки всего пару часов назад, и я должен вернуться, пока не поздно. Неужели вы не понимаете?..
Никто ничего не хотел понимать. Поднялся настоящий шум и гвалт, сдобренный отборными ругательствами Виека, негодованием Оцарио и просьбами Лантеи прекратить это безобразие. В обсуждении не участвовал только Ашарх, решив даже не вникать в суть дела. Постоянные распри между торговцем и остальными членами группы стали уже настолько привычным делом, что профессор даже перестал просить Манса или Лантею перевести ему содержание бесед, поскольку все непременно упиралось в то, что Оцарио вновь кому-то не угодил со своими капризами.
Откинувшись назад на спине своей сольпуги, к которой он уже понемногу притерпелся, Аш с любопытством разглядывал темную завесу бури, медленно и неотвратимо надвигавшуюся на отряд. Когда бы еще ему представился шанс побывать так близко рядом с самумом? А теперь, находясь практически вплотную возле бушевавшей стихии, профессор внутренне усмехнулся. Все время до этого момента он видел лишь одну сторону пустынь — это был облик умиротворенный, тихий и безмятежный. Изящные барханы под ясным голубым небом неспешно перетекали с места на место, переносимые по крупицам ветром, и ничто не нарушало эту идиллию. А теперь пустыни неожиданно показали другую свою сторону — это было лицо, искаженное бешенством и яростью. Здесь каждая частица находилась в движении, и волны дикой энергии выплескивались в небеса, затмевая их. Такие пустыни Ашарху нравились больше: они будто наполнились жизнью и при этом оставались прекрасны в своем необузданном гневе, который, хоть и пугал отчасти, но на деле являлся истинной сутью этого песчаного края.
Неподалеку от того места, где остановился отряд, профессор заметил какие-то неясные темные пятна. Он прищурился, спрятав лицо в недрах капюшона, и куда внимательнее вгляделся в окружающее пространство. По склону одной из соседних дюн карабкалась группа каких-то существ, и когда Аш осознал, кто же это был, то его сердце пропустило удар.
Огромные черные как смоль псы с загрубевшей шкурой без единого клока шерсти везли на своих спинах закутанных в потрепанные накидки ифритов. Низко пригнувшиеся к самому седлу имперцы взбирались по гребню бархана, утопая в песке и жесткими ударами подгоняя ксоло, своих верных псов, беспощадных и грозных хищников. Всадников было около дюжины, все легко вооруженные патами и катарами, пристегнутыми к поясам традиционных боевых кожаных юбок. Они двигались на большом отдалении друг от друга, растянувшись в две рваные шеренги, уходя от песчаной бури в северо-западном направлении. Похоже, эта группа ифритов даже не подозревала, что всего в сотне метров от них, не скрываясь, яростно спорил о чем-то отряд хетай-ра. Из-за шума ветра вообще трудно было хоть что-то заметить или услышать. К сожалению, это работало в обе стороны — делегация тоже не обратила внимания, что они уже давно были не одни.
 
У Ашарха от напряжения свело челюсти и лишь через пару секунд он нашел в себе силы все же их разжать и осторожно позвать Манса, оказавшегося ближе всех.
— Посмотри туда. — Профессор дрожащим пальцем указал юноше в направлении имперцев, и на его глазах у прежде невозмутимого Манса вся кровь отлила от лица.
— Это они… — прошептал хетай-ра, и его острый кадык на горле нервно заходил из стороны в сторону, как живой.
Привлечь внимание Лантеи, все еще погруженной в спор с Оцарио и Виеком, оказалось гораздо сложнее, но стоило и ей отвлечься, чтобы разглядеть черные силуэты вдалеке, как девушка мгновенно потеряла дар речи. А следом за ней и все остальные.
— Они нас еще не заметили, — быстро сообщил Ашарх, неосознанно пригибая голову.
Лантея сразу же жестами указала отряду спуститься вниз, к подножию песчаной насыпи, на которой они остановились, и укрыться за дюной от глаз ифритов. Немедленно группа исчезла из зоны видимости имперцев, и все как-то невольно притихли, опасаясь хоть чем-то обратить на себя внимание неожиданной угрозы.
— Откуда они здесь взялись? — свистящим шепотом спросил Манс.
Низко прижимавшаяся к спине своей сольпуги Лантея лишь мотнула головой.
— Это действительно те самые чужаки, что уничтожили Третий Бархан? — тихо поинтересовалась Эрмина. В ее глазах читалось неверие и одновременно с тем испуг.
— Без сомнений, — подтвердил Манс. — Я успел насчитать около дюжины. На армию не тянет.
— Это может быть разведывательный отряд, — предположил Виек.
Необычайно серьезная и сосредоточенная Лантея, качнув головой, произнесла:
— Если наши опасения были правдивы, и Четвертый Бархан действительно находится под наблюдением ифритов, а после бойни в Третьем Бархане еще и уцелели остатки имперской армии, то сейчас в пустынях вполне могут бродить такие вот группы разведчиков или отдельные поисковые отряды.
Пользуясь помощью Манса в переводе, Аш тоже высказал свои мысли:
— Думаю, сейчас все силы ифритов брошены на поиски других полисов! Так что нам повезло, что мы никого не встретили на своем пути ранее и что нас самих не заметили…
— Вопрос в том, что нам делать сейчас, — бесцеремонно перебил профессора Виек и устремил на посла свой тяжелый взгляд.
— Их около дюжины, — сказала Лантея. — Справиться с таким количеством вооруженных бойцов будет проблематично.
— Не забывай про ксоло! — вновь встрял Аш, едва Манс перевел ему слова сестры и гвардейца. — Этих псов всегда следует брать в расчет. Они способны перегрызть горло любому, на кого укажут их хозяева.
Девушка с изумлением выслушала эти сведения, поскольку никогда раньше она и не догадывалась о существовании подобных псов у имперцев в армии.
— Ладно, — ответила она. — Этот отряд нам не по зубам. Попробуем переждать угрозу здесь. Есть шанс, что нас не заметят, и ифриты уедут на запад, спасаясь от бури.
Такой вариант устроил всех. Решение спрятаться за дюной и выждать, пока имперцы не скроются вдалеке, казался самым простым и безопасным. К тому же, погода была на их стороне: хетай-ра не боялись подступавшей бури, зная, как он нее укрыться, а краснокожие всадники торопились уйти, подгоняемые хлесткими порывами ветра.
Плотнее согнав сольпуг и притихнув, отряд отправил одного Ашарха на гребень бархана, чтобы он своим зорким человеческим зрением следил за передвижением ифритов издалека, не привлекая внимания. Никто не двигался и старался не разговаривать, чувствуя подступавшую к горлу нервозность. Со всех сторон бесился ветер, поднимая в воздух тонны песка и с каждой минутой ухудшая видимость все больше и больше. Время тянулось катастрофически медленно из-за этого томительного ожидания. Едва выглядывая из своего укрытия, Ашарх не сводил глаз с группы всадников, но их псы, непривычные к сыпучей поверхности под лапами, передвигались неловко, грузно проваливаясь в песок, и оттого ехал отряд не так уж и быстро, как всем бы этого хотелось.