Проклятый бог (СИ)

— Я знаю, что это. Не стоит заходить сейчас в воду, — предупредил спутницу профессор.
— Ты правда видишь на таком расстоянии? — усомнился Манс, приставляя ладонь козырьком ко лбу и вглядываясь в поверхность воды. — Это что-то живое?
— Это водяники, — хмуро сообщил Аш, отпуская руку Лантеи.
— Не уверен, что слыхал о чем-то подобном, — сказал юноша, а сестра поддержала его кивком.
Преподаватель звучно зацокал языком, не сводя взгляд с линии горизонта.
— Неудивительно. Сейчас повстречать их можно нечасто. Они похожи на людей, но лишь отдаленно, и не все до конца принимают истину, что это совершенно иные создания по своей природе, выходцы морей, отличные от нас во всех отношениях… Когда-то давно они владели собственной магией, но лишились ее. И теперь водяники, по сути, превратились в диких необузданных хищников, населяющих моря и топящих всех неугодных им.
— Значит, это их головы торчат из воды? Они смотрят на нас? — с содроганием спросила Лантея.
— Любопытствуют, как и всегда, что творится на суше, недоступной для них.
Крутившийся неподалеку Оцарио нетерпеливо дернул Манса за рукав.
— О чем вы говорите?.. Что такое там, в море? Это какие-то обломки? — зачастил он.
Юноша перешел на родной язык и кратко пересказал слова Ашарха для остальных членов группы.
— А! — сразу же воскликнул Оцарио, стоило ему услышать про водяников. — В нашем море, у Пятого Бархана, тоже такие плавают. Никогда не видел их вблизи, но старики называют их «стражами моря» и говорят ни в коем случае не приближаться, иначе утащат под воду.
И уже куда тише, практически себе нос, торговец добавил:
— Эх, жаль… Я надеялся, что там какие-нибудь руины или обломки…
— Что в них такого опасного? — поинтересовалась у профессора Лантея, не обращая внимания на бормотание Оцарио. — Если, по твоим же словам, когда-то они владели магией, то эти водяники должны быть разумны. Разве нет?
— О, они действительно вполне себе разумны. У них даже есть собственный бог, из-за которого мой народ лишился своей магии, — очень мрачно сообщил Аш, скрещивая руки на груди.
— Почему тогда нельзя наладить с ними контакт?
— Водяники живут большими племенами и презирают всех существ с суши. Когда-то с ними можно было договориться, но теперь они уничтожают всех осмелившихся заплыть в их владения. Между прочим, именно поэтому в Залмар-Афи больше не строят корабли для мореходства — водяники безжалостно топят их и грабят.
После рассказа профессора все впали в некоторое уныние, и отряд уже в молчании продолжил свой путь. Больше купаться в море ни у кого особенного желания не возникало, хоть зной по-прежнему давил на голову, и от него не спасали ни тюрбаны, ни капюшоны, ни платки. Хетай-ра теперь заходили в воду только по пояс, чтобы ополоснуться и постоянно внимательно наблюдали за горизонтом. Иногда водяники вновь появлялись у поверхности, но близко к чужакам не подплывали, а просто безмолвно следили за группой, сопровождая их долгими часами.
  
Глава третья. Руины забытых времен
 
За нежеланием получать новые знания кроется постыдное малодушие, за любопытством — губительная глупость.
Матриарх Первого Бархана Иамес Золейна Офобат
Понемногу отряд отдалился от побережья, оставив за спиной широкие пустынные пляжи и прохладу ласкового бриза. Лантея периодически корректировала направление, не собираясь весь оставшийся до Ивриувайна путь ехать вдоль моря, и через несколько суток со всех сторон делегацию вновь обступил неспокойный океан песка, где бушевал изменчивый ветер.
В один из длинных нескончаемых дней группе случайно повстречался довольно примечательный указатель. Посреди песчаного буйства стоял одинокий и единственный на многие километры вокруг ствол засохшей пальмы. У основания он был укреплен булыжниками песчаника, а к столбу крепилась обветшалая каменная табличка, на которой были высечены какие-то слова. Все с любопытством окружили неожиданную находку. Лантея поднесла лицо практически вплотную и подула на надпись, сдувая с нее слой песка. Однако после минуты тщательного изучения девушка была вынуждена отступить назад.
 
— Ни слова не могу разобрать, — расстроенно поделилась она с Ашархом, которому места возле указателя не хватило. — Это не похоже на иероглифическую письменность изегона. Может, ты знаешь этот язык?
— Дай-ка взглянуть. — Профессор потеснил Лантею в сторону и подошел ближе к каменной табличке. Он достаточно долго вглядывался в высеченные символы.
— Любопытно… — едва слышно протянул Ашарх, задумчиво принявшись щелкать суставами пальцев. — Это надпись на дореформенном языке Залмар-Афи. Интересно, как она оказалась на краю пустынь Асвен?
— Ты можешь понять, что тут написано? — спросил Манс, расслышавший бормотание друга.
— Это не так-то легко! До того как в человеческом государстве ввели официальный единый язык, у нас было распространено множество наречий и диалектов. В каждом регионе люди говорили по-своему. Позднее историки все их объединили под общим названием «дореформенный язык», но большинство сведений и книг оказались уничтожены за тысячу лет. Это может быть надпись на любом из диалектов… Хотя… Отдельные слова кажутся мне вполне знакомыми.
— Так ты знаешь этот язык? Но откуда? — с недоумением поинтересовалась Лантея, пока Манс пытался объяснить остальным спутникам суть их неожиданной находки.
— Не забывай, Тея, я все же профессор истории. Немного с дореформенным языком я знаком, несколько его диалектов даже преподавал в академии. Хотя часть таблички перевести не смогу… Здесь использованы слова из разных регионов, как в шифре.
— Выходит, этой надписи тысяча лет?
— Или даже больше. Реформу провели почти тысячу двести лет назад. Удивительно… Это может оказаться невероятной находкой! — пораженно выдохнул профессор, не отрывая взгляд от столба и уже извлекая из своей сумки клочок бумаги и чернильницу.
Ашарх увлеченно принялся писать, иногда ковыряя ногтем табличку и многозначительно хмыкая. Остальные члены группы решили ему не мешать и встали чуть поодаль, неспешно беседуя. Через четверть часа он представил на суд своих спутников полученный результат.
— … конец … странник … … прибежище … … … восток пять … … … скала … … головы … укажет … носом … … сто … … найдешь дом, — громко и четко зачитал Аш, делая паузы на местах, где он не сумел определить отдельные слова. Все внимательно выслушали перевод Лантеи.
— Я ничего не понял, — простодушно признался Манс, многие поддержали его кивками.
— Аш, судя по этим точкам, — протянул Лантея, указывая пальцем в листок, который профессор трепетно сжимал в руках, — тут больше слов, которых ты не знаешь, чем переведенных.
— А что ты от меня хотела? — хмуро спросил преподаватель. — Я предупреждал, что мои познания в дореформенном неидеальны. А вообще, такое ощущение, что это одна из нескольких табличек. Думаю, в пустынях есть еще такие, и все они ведут к какому-то конкретному месту.
— С таким текстом мы вряд ли сможем его найти, — подвел итог Манс.
— И ты предлагаешь просто уехать? Но ведь это же настоящее открытие! Если мы отыщем этот дом, о котором тут говорится, то можем сделать не больше не меньше как полноценную археологическую находку! Только подумайте, какой это вклад в развитие всей исторической науки! — твердил Ашарх.
Профессора долго пытались убедить в том, что бесполезно тратить массу времени на поиски какой-то древней постройки в пустынях, которой уже давно могло не существовать, ведь под действием ветра пески за тысячу лет непременно засыпали бы все что угодно. Но Аш упрямо стоял на своем, пока даже Оцарио, сперва заинтересованный шансом отыскать старинные реликвии и артефакты, не принял сторону большинства, устав спорить со спутниками. Аш потерпел сокрушительное поражение в этой битве. Он злой и раздосадованный вернулся к своей сольпуге и забрался на нее, все еще продолжая смотреть в записи, куда подробно перерисовал все символы со старинной таблички на стволе пальмы.