Владыка (СИ)
— Эдуард Петрович, помнится, мы с вами не закончили разговор о выдающемся техническом прогрессе в лаборатории Зворыкина и Рчеулова, пройдёмте в кабинет начальника кафедры спецсвязи, обсудим эту тему втроём.
Высокое начальство проследовало в кабинет и застало там весьма озадаченного офицера в военно–морском кителе с погонами капитана второго ранга. Он с удивлением осматривал установленный в углу комнаты необычный аппарат: чудную конструкцию, объединяющую в одном корпусе: радиоприёмник с подсвеченной сеткой шкалы, звуковой проигрыватель грампластинок, прикрывающийся сверху откидной крышкой; рядом установлен новомодный телефон с дисковым номеронабирателем, чуть ниже вмонтированы часы с дополнительной красной стрелкой на циферблате, размеченном на двадцать четыре часа. На боковых панелях, из дорогого красного квебрахо, у музыкального центра виднелись встроенные динамики, а понизу лицевой части расположился ряд белых клавиш.
— Привет, засланный казачок! — с порога напомнил офицеру связи черноморского флота его шпионское прошлое Алексей. Он был знаком с Клинским, тогда ещё мичманом, с времён анархистского атаманства в Гуляйполе.
— Здравия желаю, господа, — обернулся к гостям капитан и кивнул в сторону необычного аппарата. — Не пойму, что за сборную конструкцию два хромоногих инвалида сегодня притащили ко мне в кабинет?
— О, про инвалидов забыли, — входя вместе с Кондрашовым, спохватился об упущенной детали Алексей. — Эдуард Петрович, необходимо ветеранов–инвалидов зачислять в особые классы, со специфической программой подготовки. Физической прыти покалеченные бойцы не проявят, зато будут усердно штудировать техническую часть.
— Здравствуй, Геннадий Максимович, — подойдя ближе, поздоровался за руку с Клинским начальник контрразведки и, саркастически усмехнувшись, оглянулся на своего спутника. — И как ты, владыка, собираешься трудоустраивать эдакую армию шпионов?
— Пять тысяч контрразведчиков разбредутся по организациям Парагвая и нашим торгпредствам за рубежом, — с энтузиазмом стал перечислять места распределения выпускников Алексей. — Другие пять тысяч составят группы силовой и технической поддержки. Боевики в значительной части осядут в колониальных странах, а технари наводнят столицы и крупные города развитых государств. Ещё одна тысяча будет задействована в работе аналитических центров в Парагвае и зарубежных посольствах. Три тысячи шпионов «средней руки» рассыплются по миру: часть будет официальными работниками торгпредств и парагвайских коммерческих компаний, а часть перейдёт на нелегальное положение. А вот тысяча шпионов «высшей категории» прикинется журналистами, путешественниками, состоятельными бизнесменами или инженерами высокой квалификации. И если обычные шпионы будут использовать для связи стандартную аппаратуру и привычные методы коммуникации, то высшая каста шпионов будет оснащена новейшими техническими разработками и применять бесконтактный стиль общения.
— Опять замыслил, Ведьмин Сын, учудить что–то несусветное, — медленно выдохнув, настороженно глянул на улыбающуюся физиономию дьявольского затейника Кондрашов и припомнил фразу, прозвучавшую на «педсовете»: — Противник не сможет засечь место выхода агента на связь, и даже не поймёт сам способ передачи информации.
— Как верно заметил ветеран разведки: связь — слабое звено в шпионской сети, — подмигнул опытным профессионалам Алексей. — Сообщение можно перехватить, курьера допросить, шифр разгадать. А вот смогут ли телефонист и телеграфист с помощью своих аппаратов записать радиограмму?
— Ближайшие годы парагвайским радистам удастся проскальзывать сквозь редкую сеть врага, — осторожно заметил Клинский. — Но аппаратура пеленгации и перехвата радиосигнала будут совершенствоваться, и ускользать от контрразведки шпионам станет всё труднее. Да и контакты агента с радистом возможно проследить, даже если они обмениваются записками.
— А если связник вообще не будет знать: от кого, когда и как приходит кодированная информация? — загадочно улыбаясь, задал дьявольскую загадку Сын Ведьмы и совсем уж добил профессионалов вопросом: — Если связист будет только следить за исправностью аппаратуры передачи сигнала, и то лишь изредка?
— Но ведь место расположения передатчика он знает, — отметил слабую точку Кондрашов. — Значит, может выдать его врагу, и тогда агента выследят. Наш резидент, конечно при навыках обращения с рацией, может обходиться и без связиста, но это дополнительный риск, да и мало найдётся таких «многостаночников». Ведь голосовую передачу на дальнюю дистанцию не произведёшь, а быстро стучать морзянку, тоже профессиональный талант нужен.
— Шпиону нет нужды лично присутствовать на опасном месте радиопередачи, — продолжал чудить факир, картинно запрокинув голову и плавно размахивая руками. — Сигнал будет распределён по времени и пространству.
— Э-э, батюшка чародей, можно ли обойтись без космического астрала и колдовских трюков? — немного догадываясь об истинной сущности Сына Ведьмы, осторожно попросил Кондрашов. — В чём техническая суть изобретений Зворыкина и Рчеулова?
— Русские кудесники предложили разбить процесс передачи сигнала на отдельные звенья и сдвинуть разные команды по времени, — продолжил напускать туман владыка Парагвая. — В процессе одновременно задействованы различные формы сигналов: телефонные, телеграфные и радиоволновые, а также электрические и магнитные.
При упоминании двух последних форм, офицеры переглянулись и пожали плечами.
— Наимудрейший, а можешь просто показать? — сложив ладони в молитвенном жесте, попросил сжалиться Клинский, который ещё пять лет назад сам учил тёмного анархиста азам радиодела.
— Для наглядной демонстрации процесса передачи мне нужен второй телефон, раздельно подключённый к городской сети, — Алексей глянул на старенький аппарат на столе начальника спецкурса. — Пусть курсанты удлинят провод и установят телефон рядом с вашим. И ещё, будьте любезны распорядиться, чтобы принесли из кабины электромобиля мой портфель.
Клинский вышел, а Кондрашов обратил внимание на чудо–агрегат в углу комнаты.
— Экая диковина, — наклонив голову, осмотрел новинку генерал. — Я так подозреваю, батюшка, что твои инвалиды не зря этот ящик на ножках притащили в кабинет. Небось, ответные радиограммы по эфиру будем вылавливать. Вот только не пойму: зачем разместили в одном корпусе с радиоприёмником ещё электропроигрыватель, телефон и часы–будильник.
— Часы с электрическим автозаводом пружины, а телефон с встроенными реле, — подойдя к конструкции, ознакомил с её невидимыми особенностями Алексей. — Ну а проигрыватель — дань американской моде. В этом году фирма «Радиола» выпустила в продажу радиоприёмник в едином корпусе с электрофоном. Встроенный усилитель мощности и акустическая система позволяет регулировать силу звучания.
— Читал критику в газетах, — пренебрежительно фыркнув, припомнил начальник разведки. — Дорогая новинка ажиотажного спроса на рынке не вызвала: не везде есть электросеть, да и тяжёлая конструкция чересчур громоздкая — лёгкий патефон намного мобильнее.
— Немодная, потому что американская «Радиола» недостаточно дорогая, — подняв указательный палец, высказал парадоксальное объяснение магнат. — Солидных клиентов надо привлекать роскошью, экстравагантностью и необычным функционалом изделия.
— И чего такого необыкновенного в наборе из уже известных всем аппаратов? — пожал плечами генерал. — По отдельности можно купить дешевле.
— Дешёвые поделки, — усмехнувшись, отмахнулся Алексей. — А мы берём качеством товара и шикарным оформлением стильного изделия. Одна отделка корпуса лакированным красным квебрахо чего стоит.
— Железное дерево на рынке в цене, и в мире большая редкость, — погладил ладонью облицовку Кондрашов и подмигнул магнату: — А главное — его в Парагвае завались. Нам выгоднее продавать изделия в отдельных корпусах.
— В сборке получается дешевле для покупателя, и полезнее для нас, — и парагвайский делец объяснил суть заманчивого предложения: — Мы оптом продаём сразу кучу изделий, которым в розницу трудно конкурировать с известными товарными марками.