Крушение империи (СИ)

— Так это что, Ром, мы теперь можем просто взять и поехать в гости к Изабель?_ слегка ошарашенно спросила она меня, когда закончила любоваться выданным документом.
— Если напишет нам приглашения — то не вижу проблем, — пожал я плечами. — Иначе те же французы хрен визу дадут… Только, знаешь, пару-тройку месяцев я точно буду сильно загружен. Так что, если думаешь слетать в это время — придется тебе лететь одной.
Жена задумалась, а потом решительно мотнула головой.
— Нет если лететь — так вместе. И-и-и… я хочу и детей взять. Их мне в паспорт записали. Как думаешь, нас всех вместе выпустят?
— Думаю — теперь да, — с некоторым сомнением в голосе ответил я. Ну да, в СССР была практика отправлять в командировки или отпускать в поездки мужа без жены, родителей без детей и так далее. Типа оставляя заложников. Но она, вроде как, за последние несколько лет уже сошла на нет. Ну, или, вот-вот сойдет.
Новый «синопсис» я опять написал за месяц. В принципе, от предыдущего он отличался не слишком. Единственным серьезным отличием был большой международный блок. Я написал, что раздрай между КНР и Западом в связи с жестоким подавлением протестов на площади Тяньаньмэнь не затянется надолго, и Китай продолжит движение по пути «мировой фабрики», с каждым годом все больше набирая вес и силу. В связи с чем в ближайшие десятилетия начнет возрастать значимость Транссиба и БАМа. Предупредил о долгом и кровавом распаде Югославии, который непременно закончится бомбежками НАТО. Написал о скором расширении этого блока, и непременном включении в его состав всех бывших стран соцсодружества и бывших союзных республик Прибалтики. Ну и остального по мелочи, что смог вспомнить. Вот только вспомнилось немного. Если честно, за международными событиями я всегда следил весьма небрежно. А уж в девяностые мне вообще было совершенно не до этого. Семью бы прокормить…
ГКЧП и оборона Белого дома пролетели мимо меня. Я был сильно занят выборами. Впрочем, я и не планировал никак в этом участвовать — ни на той, ни на другой стороне. Как говорится — чума на оба ваши дома… В отличие от прошлого раза. Тогда я к девяносто первому уже дослужился до капитана и дорос до офицера управления полка. Так вот, девятнадцатого августа нас подняли по тревоге и посадили «на казарму». Мы работали и, краем глаза, пялились в телевизор, в свободную минутку забегая в Ленинскую комнату роты МТО, которая размещалась в другом крыле здания управления, а также прямо на рабочих местах слушали радио… ох как мне тогда хотелось бросить все и рвануть в Москву «защищать демократию» и «бороться за свободу». И, по-моему, наш начпо, это дело просек. Вследствие чего, когда управление разбили на ночь на две смены, одна из которых должна была постоянно находиться на рабочих местах отрабатывая документы и в полной готовности к действиям, а второй было разрешено отдыхать, но прямо здесь, в расположении, и не раздеваясь, он заткнул меня именно в первую смену, вместе с собой, и загрузил по полной — той самой отработкой документов, ночными проверками караулов, всякими личными поручениями и так далее. Так что всю свою смену я мотался по всему расположению и караулам как сраный рэкс, вследствие чего по ее окончанию у меня не осталось никаких сил куда-то ехать. А когда я проснулся на следующий день — стало ясно, что все уже, можно сказать, закончилось. Белый дом защитили без меня. Нет, время на «примазаться» еще было, но именно и только на это. И я посчитал что так будет уже нечестно. Типа, если бы я поехал, когда еще ничего было не ясно — тогда да, а вот так, изображать из себя защитника недостойно… А ровно через год я благодарил бога, судьбу и, наверное, начпо за то, что в августе девяносто первого у меня не получилось поехать в Москву. И потому я могу честно, и с немалым облегчением, заявить, что я лично к установлению этого чудовищного режима, который уничтожает мою страну и грабит и убивает людей, не имею никакого отношения…
— Ну, спасибо, бабушки — просветили. В какой, говорите, квартире они живут?
 
— В осьмнадцатой. На третьем этаже вон в том подъезде… совсем житья от них нет!
— Да-да, я понял, — я поднялся и, вежливо попрощавшись с бабушками, двинулся дальше по своему будущему округу. А как вы думали? Политическая борьба и выборы на альтернативной основе во всей своей красе. Как потопаешь — так и полопаешь… Нет, все остальные методы так же присутствовали — от листовок в почтовые ящики и раздачи календариков с моим портретом, до предвыборных митингов и иных «встреч с избирателями». Причем, это там, в моем будущем все это выглядело если не «кустарщиной», то «деревенскими играми», здесь же к подобному еще совершенно не привыкли. Так что всех моих конкурентов мои методы ведения предвыборной компании приводили в настоящий шок. Ну как же — не просто морду будущего депутата где-то вывесили на плакате, а — ты гляди, сам пришел с людьми поговорить, газету выпускает, листовки активисты раскладывают по почтовым ящикам, да еще и палатки установили с крупно сделанной надписью «общественная приемная»…
До квартиры я дополз только к одиннадцати часам. Мои еще не спали. Так что не успел я войти, как доча повисла на шее, а сын, солидно сидевший на руках у жены, по-дружески похлопал меня ручкой по щеке и сделал движение телом, намекавшее, что «Его Высочество принц-наследник» не против перебраться на руки к бате. Аленка рассмеялась и, передав мне «продолжателя фамилии», сообщила:
— Через пять минут иди на кухню — я как раз все разогрею.
— Папа, а пойдем в лошадку поиграем! — тут же восторженно завопила доча и потянула меня в гостиную. Я вздохнул и, перехватив поудобнее «солидного мужичка» двинулся за ней…
Выборы я выиграл легко. В первом же туре. Ну да изо всех кандидатов, коих оказалось аж двадцать семь человек, у меня, во-первых, оказался самый солидный «иконостас» из личных достижений и, во-вторых, за время избирательной компании я лично умудрился пообщаться почти с тремя тысячами человек — представился, руку пожал, выслушал, пообещал помочь… Да и помог. Далеко не всем и не во всем, конечно, но ливневку на Советской почистили. Да и притон в восемнадцатой квартире, о котором мне сообщили бабушки, тоже удалось ликвидировать. Причем, еще и с неожиданной пользой для милиции. Потому что на этой квартире прихватили какого-то вора, который находился в розыске, а также обнаружили доказательства причастности других там пребывающих к одному значимому «висяку», за которой местный отдел регулярно взгревало вышестоящее начальство. Так что милиционеры в настоящий момент довольно потирали ручки, ожидая каких-нибудь плюшек… А вот водоочистные, увы, починить не удалось. На все мои попытки ответ был прямо «по Медведеву»: Денег нет, держитесь и всего вам хорошего… Так что, не смотря на то, что один из конкурентов вовсю обзывал меня «богатеньким буржуем-жуликом, ограбившим простых людей», правда обосновывая это весьма скудным примером завышенных цен на мои книги и книги, издающиеся нашим кооперативным издательством, а второй — «коммунистическим наймитом, руки которого по локоть в крови», в подтверждении чего приводил мои награды и сам факт участия в войне в Афганистане — я обошел обоих. Как и остальных двадцать четыре человека.
Получив официальный «мандат», я попытался позвонить Примакову, чтобы спросить что мне делать дальше, но за три дня дозвониться до него так и не смог. Поэтому плюнул и отправился напрямую в Белый дом, в котором в настоящий момент располагалось не только правительство РСФСР, но и Верховный совет и почти сразу же попал, так сказать, с корабля на бал. Потому что буквально через несколько дней начинал работу V съезд народных депутатов РСФСР. Причем, как выяснилось, это был не новый съезд, а как бы продолжение старого, первая часть которого состоялась еще в середине июля. Ко всему прочему он, как оказалось, еще и являлся внеочередным. Причем, далеко не первым таковым. Ибо первые депутаты обновленной и свободной России сразу же по избранию завели привычку к авралам. Так что все, что творилось в стране в следующие годы, похоже, было вполне закономерным. С такой-то организацией работы высшего органа власти…