Путь искушения (СИ)

Хотелось наслаждаться её страхом, отчаяньем, наблюдать за мятущимися эмоциями девчонки, как сытый кот наблюдает за мышами, что заперты с ним в одной комнате. Глупые мыши пищат, разбегаются в разные стороны, тешат себя надеждой, что им удалось избежать страшной участи… До поры до времени. И лишь кот знает, что он здесь хозяин, ему решать, когда и какой из них умирать, чтобы насытить его…
Каждый инкуб (впрочем, как и любой демон) так срастается со своей демонической сущностью, что не вполне различает, где чьи желания, точнее вовсе не разграничивает их.
Однозначно, когда Мими не было рядом, она неизменно вызывала досаду у них обоих.
У внутренней сущности, яростного огненного демона - оттого, что не мог пока добраться до Мими напрямую… не было главного и столь необходимого сущности инкуба контакта с жертвой. Его огненная природа не пустила ростки внутри неё, не захватила изнутри, не подчинила… не сделала своей собственностью по-настоящему… Глупая внешняя оболочка, которая по какому-то досадному недоразумению обладала мощнейшими инструментами: разумом и контролем, отчего-то медлила. Не спешила поставить человечку на колени, отходить, как следует хлыстом или плетью, заставить сделать что-то крайне вкусное и крайне унизительное, чтобы неповторимый букет эмоций окрасился ноткой ненависти и презрения к себе самой, собственным бессилием, страхом на грани первобытного, животного ужаса… И в то же время дикой, животной жаждой, которой может заразить только демон. Огненные ростки этой жажды прорастают внутри, когда инкуб обладает своей жертвой. И та начинает безумно желать, ждать боли, унижения, страха… Трепетать, течь… и ждать. 
Надо сказать, внутренняя сущность зря сетовала на самого инкуба и где-то даже считала слабаком и болваном.
Сам Эрам также часто испытывал досаду при мысли о Мими.
Эта досада вызвана была незнакомыми прежде желаниями и позывами: защищать рыжую человечку, заботиться о ней… Беречь от внимания брата… На это Эрам досадовал особенно. И в то же время понимал, что ничего не сможет с собой поделать.
Интересно, что решил бы демонический свет Вилскувера, если бы узнал, что братья де Вуд поссорились из-за человечки?
Отец бы точно посчитал, что он, Эрам де Вуд, серьёзно болен и отстранил бы его от дел… Мать тоже вряд ли бы одобрила слабость сына, но при этом, конечно, попыталась окружить его унизительной, с оттенком пренебрежения, заботой, которой он досыта наелся еще в детстве.
Чудно̀, когда Мишель рассказывала о своём детстве, о том, как рано ей пришлось стать самостоятельной и заботиться о себе, демон готов был отправиться в межмирье, чтобы потолковать, как следует с её приемной семьей. Побеседовать, как это умеет только демон...
Воспоминания из его собственного детства в том, что касается родительской заботы были связаны в основном с тем, как мать виртуозно выносит мозг прислуге: бесчисленным нянькам и гувернанткам, которые, по её мнению, недостаточно радивы и плохо заботятся об её потомстве.
Правда, это длилось лишь до пяти лет... Потом их с братом отправили в закрытую школу в горах, где условия жизни сильно отличались от того, к чему братья де Вуд привыкли дома.
Марго де Вуд поддержала мужа в этой идее, должно быть, общаться на повышенных тонах с прислугой в течение пяти лет на одну и ту же тему (где в центре стояла не сама Марго) надоело оборотню-пантере до зубовного скрежета. На прощание она позволила сыновьям поцеловать её холеную щеку и пробормотала, что котятам полезно, когда их выбрасывают из норы...
***
Как и ожидалось (но проверить все-таки стоило) Эрама не оказалось ни в офисе, ни в весёлом доме.
Злой, как фурии, Нинет, не было смысла возвращаться в Галдур Магинен: от общежития она отказалась, в собственной квартире бывала редко (проклятые папарацци!).
Как это ни парадоксально, безопасней всего заниматься собственными маленькими слабостями и радостями было именно под крышей родительского дома, в элитном поселке на окраине, на чью территорию мимо охраны ни одна мышь с зумом не проскочит.
 
В задумчивости, чем, а точнее кем, порадовать себя сегодня вечером, Нинет решила сперва утолить жажду и спустилась в бар одного из элитных закрытых клубов, членами которого были в основном демоны и оборотни старших кланов, но куда, естественно, была вхожа и дочь сенатора.
Когда в проёме показался знакомый силуэт, Нинет чуть не поперхнулась мокачино с запредельным уровнем сахара: вот это удача! Она с трудом удержалась, чтобы не подпрыгнуть на своём месте, за столиком у стены… Но лишь затем, чтобы спустя секунду застонать от разочарования: в бар вошел вовсе не Эрам, а его брат-близнец, Харлей де Вуд.
Хотя… Что годится для одного демона… Должно подойти и для другого. В конце концов, сейчас ей нужно просто проверить, работает ли полученный профессором экстракт, или же она зря рисковала и потратила последние деньги…
Опять же, мать говорила, что ей необходим контакт с высшим демоном, а леди Эвена зря говорить не будет…
Дрожащими пальцами она выудила из сумочки склянку с экстрактом. Как там нудел этот профессор?
Субстанция неразличима в ауре, и попадая в энергетическую оболочку человека действует по принципу трансформатора, преобразовывая эмоции в те, что идеально подходят высшим демонам-инкубам.
Светящийся раствор следует нанести на специальные точки на теле, где проходят энергетические каналы… Совсем несложно, для этого прекрасно подойдет дамская комната…
Что ж. Эксперимент все-таки обещает быть удачным, хотя и не настолько, как хотелось бы.
Профессор предупреждал, что к эмоциям, преобразованным этим экстрактом, наступает лёгкое, практически неощутимое и трудно обнаруживаемое привыкание… Поэтому, желательно, чтобы именно её будущий жених выступил подопытным… Но на безрыбье, как говорится…
Может, Нинет и задумалась бы, прежде чем попытаться соблазнить брата своего жениха, если бы не знала этого самого жениха... Всему Вилскуверу известно, что женщин они с братом делят на двоих. Вон, и эту рыжую девку наверняка трахают «в два ствола»! При мысли о конкубине Эрама, Нинет снова пришла в ярость.
Ну почему бы Харлею не сделать её своей конкубиной! Насколько проще было бы!
С Харлеем, кстати, Нинет пока не довелось «попробовать», но она уверена была, что это вопрос времени: когда станет супругой Эрама, его близнец наверняка присоединится к ним в играх… Правда, для этого нужно было, как минимум, вызвать интерес Эрама. Что же, настало время узнать, на верном ли она пути!
Решительно поджав губы, Нинет направилась в дамскую комнату. 
***
Невеста брата появилась неожиданно, как гном из коробочки, и, шумно поприветствовав Харлея, заняла место за столиком. При этом не преминула нагнуться так, чтобы взгляд демона неизменно обозрел соблазнительные округлости в глубоком вырезе, и даже, словно невзначай, задеть содержимым этого самого выреза его плечо.
Сперва Харлей испытал знатное раздражение: Нинет появилась совсем не вовремя, он вовсе не настроен был на светские беседы, тем более, разговоры о брате. Но тут же взял себя в руки: не хватало ещё, чтобы за его неразговорчивостью и нежеланием говорить об Эраме девица догадалась о размолвках между ними.
Харлей наблюдал за Нинет с того момента, как было заключено соглашение между их семьями и пришел к выводу, что за маской тусовщицы из среды золотой молодежи скрывается хитрая и расчетливая интриганка, совершенно беспринципная, как в связях, так и в действиях.
 
Нинет напоминала Харлею ядовитую змею: одно из немногих существ, которое невозможно приручить. В любой момент цапнет за руку, которая её кормит и выпустит яд…
Эрам посмеивался, что по сексуальному темпераменту его невеста под стать демону, и если бы инкубы не были проклятой расой, из Нинет, пожалуй, вышла бы отличная демоница!
В этом Харлей был солидарен с братом. Из кого же ещё, как не из Нинет!