Очкарик 4 (СИ)
— У меня возможности ушастых к следствию пристегнуть нет, — вырвалось у Бринкса. — Я и тут-то случайно оказался. — Он прикусил язык.
— Теперь есть у тебя такая возможность — спокойно прокомментировал бывший сотник. — После спасения моих детей, есть с местным народом варианты о чём пообщаться. Просто чувствую. Обещаю. Беру на себя.
— Ты прямо одного метиса сейчас цитируешь, — фыркнул оружейник. — Полуэльф один так и говорил: с ушастыми нас кто-то стравил, удачно используя момент.
— Материалы мне пятнистый передал, тут факт. Но резню наших дроу своими руками учинили, добросовестно. Лично и по собственной инициативе. Кстати, хуманов на том постоянном дворе как бы не больше легло!
— Это всё и спутывает, — признал очевидное несоответствие сотрудник информационной службы.
— А наши потом на том постоялом дворе эксгумацию делали? Твоя служба точно знать должна.
— Да, делали, — нехотя ответил Бринкс. — Тел хуманов там не меньше наших. Ты прав. Совсем маленькие есть, младенцы ещё… — Он помолчал. — По резне, конечно, люди точно ни причём. Ушастых работа, там и следствие компетентные ребята вели.
— Кто?
— Жрецы пантеона.
— Ух ты! И что?
— История — как на ладони, кристально понятная. Люди в затейниках и близко не стояли. Такие же пострадавшие, как и мы.
— Ну, с этой стороны чист тогда пятнистый, — заключил бывший сотник решительно. — Даже приятно где-то.
— Почему?
— А я о нём плохо не думал никогда и не хотел плохо думать. Интересы у нас, может быть, и разные, но всегда хорошо же, когда твой враг не с гнилой душой, а нормальный.
— Так-то оно так, но…
— В самом пиковом варианте, нашими руками хуманы ушастым отомстили. Причём когда было, за что. Нам тоже. Это же всё следствие, не причина, согласен?
— Не спорю, — вдохнул механик. — С точки зрения порядочности, по этому эпизоду к нему претензий нет.
— А по какому есть?
— Формально — ни по какому. Но ты лично веришь, что человеки лучше нас огнестрел сделать могли?
— Ты о том втором стволе, что защиту мага пробивает? Врядли. Но причём тут его порядочность?
— Вот и я так думаю, что нет. Отсюда вопрос: кто из императорской оружейки людям работу Самого сливает? И нормальные ли это хуманы, что подобным не гнушаются?
— А это вообще возможно? Имею в виду воровство из августейшего арсенала.
— Если нет, то откуда у него машина? Пуля боевого мага защиту пробила, — напомнил Бринкс. — А наш стандартный револьвер тот эльф уверенно держит.
— Да уж. Не Второй Линии тот ствол работа, по-видимому.
— Да. Ибо Вторая Гильдия — это и я тоже. Уж свою руку в изделии как-нибудь признал бы.
— Может быть, что у вас элементы по отдельности лежали, а кто-то концепцию просто на сборке завершил? — на всякий случай бросил Тангред.
— Нет. Тот самострел — как небо и земля с нашими, даже питание в рукояти.
— Ещё?
Механик не стал запираться:
— И патрон мощнее, наверное. По крайней мере, пуля раза в четыре быстрее летит. Хотя ещё понять бы, из чего она, раз так садит.
— Ух ты.
* * *За следующие полтора часа в холле никто за гномами так и не появился.
— Знаешь, ещё часик посижу, а потом е*ись оно всё конём. — Решил Тангред вслух. — Я — эльф, официально об аресте мне никто не сообщал. Встану и пойду отсюда.
— А я?
— А ты со мной.
— Ладно… Суммируем по фигуранту?
— Решил считать, что он один?
— До тех пор, пока не обнаружу, что за клеймо стоит на его мануфактуре. — Бринкс принялся загибать пальцы. — Одежда на нём наша, но без маркировки; и мы с тобой такой допрежь не встречали.
— Хотя и были должны, — согласно подхватил собеседник. — По роду занятий, хотя бы где-то. Хоть на складах, пусть и в опытных образцах.
— Самострел его — тоже вроде как наш. Ты ту машину, правда, не видел, зато очень хорошо видел я.
— На Престол опять намекаешь? Против августейшего первого круга копнуть решил?
— А тебя все его действия устраивают? — рубанул в лоб оружейник. — Ты со своими дочерьми приемными при каких обстоятельствах познакомился, напомнить? Понравилось тебе то высочайшее решение?
— На крамолу похоже весьма, — хохотнул бывший сотник.
При этом глаза его остались холодными и серьёзными.
— Zwergland über alles. Über alles in der Welt. А про Престол в Песне ни слова не было, — спокойно выдержал взгляд механик. — Уже молчу про его прихлебателей. И потом, я сказал, суммируем то, что известно. Это ты выводы делать торопишься, а лично мне ещё ничего не ясно.
— Ладно…
— Идем дальше. С ушастыми мы разосрались благодаря доказательствам, которые этот же тип тебе в руки доставил, так?
— Так. Но ты сейчас за уши притягиваешь: где причина, а где следствие? Пятнистый, что ли, тёмных на такие «подвиги» сподвиг?
— Ну-у-у, считается, опять ладно. Но тем не менее, пока всё в кучу тащим. Все несуразности.
— Тогда и то, что он с орками на короткой ноге, сюда учесть нужно.
— Аргументы где? — Бринкс старательно и педантично складывал в голове мозаику.
— Рабыня та, что коней ему ловила, видимо, и не рабыня вовсе, — вздохнул Тангред. — Я только теперь понял. А потом, говоришь, в самой обычной харчевне с ним уже три вонючки сидели, не одна.
— Пожалуй… Ещё что забыли?
— Бегает быстрее ушастых. На нашей Muttersprache шпарит. Не сверхъестественно, но на уровне того самого эльфа, который между нас лет с полсотни отирался.
— Ага, — второй гном саркастически хмыкнул. — Именно поэтому он тебе и вложил тёмных? Которые тогда наших…?
— Да. Тут не сходится, — с сожалением признал Тангред. — Но ты же сам сказал, всё в кучу тащим. Ещё что? Э, чего задумал?
— Вонючки. Вот, надо полагать, ключ, — заключил Бринкс, которого неожиданно осенило. — Прав ты! Всё прочее укладывается в картину, если предположить, что он с орками каким-то образом связан! Слушай, — оружейник воодушевился. — А когда та рабыня коней возле вашего лагеря наловила, как он на лошадь забирался? При тебе же дело было?
— А я и не помню, — озадачился бывший сотник. — Сама девка поначалу без седла верхом взлетела так, как будто на коне родилась. Но оно и понятно. Потом, когда она у нас сёдла брала и коней седлала, мы больше за её жопой смотрели, а не за ним.
— Солдатня, что с вас взять, — посетовал механик. — Дальше?
— А когда хуман на коня забирался, я лично и не видел. К чему был вопрос?
— Я подумал, не метис ли он орочий. Детали сопоставить пытаюсь.
— Нет, — уверенно отрезал Тангред. — Я ж с ним не раз, не два немало разговаривал. Хуман он, чистейшей воды.
— Уверен?
— Да. Никаких примесей в нём нет.
— Почему?
— Он и в бирже металлов и камней ориентируется, и в банковском проценте, и по мелочам в разные стороны. Откуда вонючке? Не знаю, как сказать, но не степняк он. Точно.
— Ладно. Посмотрим.
— Ещё про кольчугу забыли! — вспомнил отец двух эльфиек. — Уж какой она урон у него держит, не скажу, но есть у меня чувство, что наш револьвер мог бы её и не пробить.
— Что-то конкретное?
— Чистая интуиция.
— Договаривай.
— Наощупь, конечно, пальцами её не трогал. Но когда через его голову в песок летел, чуток схватился: материал там явно не металл.
— Да ну?! А что же?! И в чём смысл иной защиты? Магический артефакт? — Механик добросовестно прикинул единственный вариант. — Так на вес золота. Опять же, говорю: его самострел защиту мага пробивает. Как неметаллическая кольчуга работать будет? — он растерянно нахмурился.
— Смеяться не будешь?
— Нет. Не до смеха.
— Не могу доказать, но чувствую: пуля в его кольчуге кувыркаться начнёт. Как будто нити там, на манер сети сплетённые. Прочные, гибкие нити. Не из металла [1].
— Это по какой же технологии такую нить тянуть надо? И из какого материала? — добросовестно озадачился оружейник. — А также, под каким давлением и при какой температуре? И на какой мануфактуре это сделать можно?