Арена страсти (СИ)

— Нет. У нас наука, — абсолютно честно ответила я.
Видно лысого это тоже устроило, потому что он перестал буравить меня взглядом и коротко кивнул. Мы вернулись к происходящему на арене.
На поле боя произошла перегруппировка. Гладиаторы распределились на две группы и поочередно атаковали монстра. Гибкое тело скручивалось в кольца, хвост оборонялся от одной половины, голова от другой.
— Больно! — заревел монстр — Верните меня, домой!
Я украдкой глянула на окружающих. Ни у кого не дрогнул ни один мускул. Значит они не слышат. Может, конечно, и мне мерещатся? Я сегодня достаточно потрясений испытала, так что крыша могла и уехать в далекие страны. Хотя я вообще в непонятном мире, куда уж дальше то?
Мне стало жаль огромную змею. Я почувствовала какое-то неведомое родство с тварью. Ее тоже как-то сюда затащили. Явно против воли. И теперь она просто пытается выжить. А ее забивают до смерти ради толпы. Это отвратительно! Зверюга, конечно, могла бы сожрать всю эту толпу, но все равно ее стало очень жалко. Даже сердце защемило.
И показалось именно в эту секунду, страши повернула на меня свою морду. Клянусь, все четыре пары глаз уставились и изучали меня с ног до головы. Вот мать твою! А если у них здесь монстры мысли читать умеют? Так я вроде ничего плохо не подумала. Или подумала?
В любом случае я замерла, оцепенев. Страши сделала тоже самое. Крики и шум отошли на второй план, я как будто слышала только себя и монстра. Наше дыхание выровнялось, сердца бились в унисон. Я склонила голову на бок, и монстр отзеркалил мое движение! Это было странно, но казалось таким правильным.
Как тут я заметила гладиатора, пробирающегося к так несовременно открывшемуся брюху чудовища. Тот самый Фарлес. Единственный из всех не замер, пытаясь понять, что происходит с монстром, а решил использовать эту возможность. Он, конечно, молодец, но ведь страши сейчас умрет! А у него за барьером семья. Семья? С чего я вообще взяла, что у чудовища есть семья?
Он уже подошёл на расстояние выпада, как мои нервы не выдержали и я заорала:
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Осторожно!
В одно мгновение страши ударила хвостом по тому месту, где секунду назад стоял гладиатор.
— Беги! — страши устремила на меня взгляд своих глаз, всех восьми и будто бы качнула мордой. В шоке, я уже полушепотом добавила — Ну же…
Монстр сгруппировался. Свернулся в один большой клубок, и резко развернулся в сторону к барьеру. Прижимая морду к земле, как обычная змея, стремительно пополз. На трибунах ревела толпа, гладиаторы попытались побежать следом. Но чудовище развило невероятную скорость.
— Тварь сейчас просто разобьётся… — начал было говорить Дамис, как вдруг просто ахнул.
Ахнула вся арена. Потому что страши вернулся обратно за барьер. И только в этот момент я облегченно выдохнула, поняв, что кричала именно чудовищу, и никак не гладиатору.
— Быть не может, — пробормотал лысый.
— Что именно? — для меня здесь все происходящее было за гранью понимания.
— Ты не понимаешь. Монстры не возвращаются за барьер. Как страши удалось уйти с арены?
— Может брешь какая появилась?
— Если так, то это значит, что смотритель слабеет. Но это невозможно. Родвиг считается сильнейшим в империи, его род самый приближенный к императору.
— Все допускают ошибки. Даже сильнейшие.
— Не знаю как у вас. А в империи за ошибки расплачиваются жизнью.
По спине побежал холодок. А если? Хотя быть такого не может. При чем здесь я? У меня скорее всего просто галлюцинации на фоне пережитого стресса.
— Дамис, — аккуратно спросила я — а если это так и задумывалось?
— Вряд ли. На арену приходят за смертью, никому не интересны обычные драки.
— Хорошо, если не так, то что будет, когда поймут причину?
— Расправа, — усмехнулся мужчина — наш смотритель жесткий. Чтобы не говорили, я уверен он и сбежавшую ведьму найдёт. Все миры перероет, но отыщет и заставит пожалеть о своём побеге.
— Ведьму?
— Да, все утро бойцы судачили о том, как Фарлес остался без женской ласки. Он согласился драться в обмен на ночь. Вот только ведьма оказалась с магией и сбежала. Взяла, да поменялась с кем-то местами. А новая женщина говорят чуть ли не голышом от нашего чемпиона по коридорам убегала, — Дамис расхохотался.
 
— Ничего не голая, я была прикрыта какой-то шкурой, — пробухтела в ответ, а мужчина резко замолчал и уставился на меня.
— Так это ты? — вскрикнул он.
Молча кивнула. Не ожидала, что мое появление уже обросло слухами. Хотя, что им здесь ещё обсуждать то?
— Ну даёшь, — и меня вдруг хлопнули по плечу так, что чуть не свалилась. Вроде и по-дружески, а искры из глаз все равно посыпались — да ты огонь, а не женщина!
— Я заложница недоразумения, — потирая плечо ответила — меня здесь быть не должно.
— Может и так, а может и нет, — взгляд выцветших глаз стал задумчивым. Я вдруг отчётливо поняла, что это уже умудренный опытом мужчина — время рассудит.
Я снова посмотрела на арену. Гладиаторы стояли большой группой и что-то обсуждали. Толпа недовольно гудела. На террасе становилось все меньше мужчин.
— Это плохо, — покачал головой Дамис.
— Что именно?
— Все. Сбежавшая ведьма, страши вернувшийся за барьер. Как бы не решили, что Родвиг слаб. Ещё нам здесь имперских ищеек не хватало.
— Так может, они бы помогли и освободили вас?
— Ты совсем ещё дитя. Мы не можем быть свободны. Потому что на перекрестках, свободные умирают от голода. А Вайлари — хороший смотритель. Справедливый. У нас здесь и резни в коридорах нет, и еды в достатке. Я даже с женой живу. Нас не освободят, а вот передать кому похуже могут.
— Я этого не понимаю. Неужели вас устраивает рабство?
— Нас устраивает жизнь. Все остальное мелочи.
Я ещё раз оглянулась на арену и вздрогнула. Дикарь. Смотрел прямо на меня. Может мне кажется? Слишком далеко. Да и не мог же он слышать меня в конце концов.
— Пошли, Саша. После боев нам полагается пир. Самая прекрасная часть.
Есть хотелось страшно, поэтому я последовала за Дамисом. Пир? Да что уж там, я бы и выпила, если быть честной.
Бойцы устремились по коридору, обсуждая сегодняшние события. Я слушала вполуха. Боюсь для одних суток мне пока достаточно вводных, надо притормозить, иначе я просто свихнусь! Старалась сконцентрироваться на происходящем и понять что же мне делать дальше. Я жива. Здесь это безусловно достижение, и надо стараться продолжать в том же духе. Я женщина. С этим как раз проблема, феминизмом и гендерным равенством здесь не пахнет, а я язык за зубами держать не привыкла. Я убила человека. По телу снова пробежала дрожь. Самооборона Саня, это была самооборона. Ты же не просто девчонка, хватит сопли на кулак наматывать! В конце концом у тебя и стрельбы были, и с психологами ты работала. В работе такое в любом случае могло произойти. Так что возьми себя в руки!
Мы наконец пришли. Коридор закончился большой залой. В ряд стояли столы с лавками. Тут были кувшины, блюда с едой и женщины. Боже ты мой! Тут была целая куча полуголых женщин. И казалось, что уж я-то там не видела, но все равно залилась краской. На них были причудливо повязаны длинные отрезы белой ткани, которые закрывали лишь самое главное, а все остальное открывалось взору. Изящные фигуры, сочные формы. Волосы распущены и струятся длинными водопадами. На ногах, руках и шеях звенят цепи, подвески и кольца. Казалось, что в зале сидит стайка белых птичек, которые завидев бойцов сразу же спорхнули со своих мест и поплыли к мужчинам. Легко, изящно. Над моим ухом снова послышался смех.
 
— Да уж теперь развлечения то надо разнообразить, раз у нас появилась боец-женщина.
— Не надо Дамис. Мне нужно не развлекаться, а домой.
— Тогда пошли в самый конец. А то вечно я на пирах в одиночестве, теперь хоть с кем поболтать будет.
Я двинулась за мужчиной, и мы действительно пристроилась в самом дальнем углу, наблюдая как рассаживаются мужчины, а женщины облепляют их со всех сторон.