Арена страсти (СИ)

— Ты продержалась женщина, — он наконец отсмеялся, и смотрел на меня своими карими глазами — пусть минуту и пусть просто вывев меня из себя, чтобы я ни одной нормальной атаки не сделал. Но продержалась.
— И выжила, что вообще не маловажно, в бою с тобой, — я улыбнулась. Искренне и по-настоящему. Люблю мужчин, которые умеют относится с юмором к самим себе.
— Да уж. Смухлевала, но выжила. А разве не это главное? — он ухмылялся, но в одно мгновение стал серьезным — Ты понимаешь, что тебе повезло?
— Конечно, я же не идиотка, — пожала плечами, не видя смысла отрицать очевидного.
— Хорошо. Я не шутил. Хочешь, буду тебя тренировать, Александра?
— Хочу. Мне здесь ещё девять боев отрабатывать, не думаю, что моя полоса везения будет продолжаться бесконечно.
— Умница. Тогда каждый день, на рассвете. И не опаздывай. Не посмотрю, что женщина.
— Ты лучше вообще не смотри, что я женщина.
— Не буду, не переживай, — хмыкнул он — ты боец, товарищ. С товарищами не спят.
— Это радует. А с товарищами едят? Я бы поела.
— Едят, пошли.
И мы пошли. Завтракать. Это, наверное, со стороны смотрелось уморительно. Дуэт в стиле слон и моська. Но стоит отдать Фарлесу должное, он действительно оказался мужиком, что надо. Простой, смешной и прямой. Конечно, я делала огромную скидку его шовинизму и шуточкам за триста по поводу женского пола. Но даже это не сильно портило картину.
В итоге мы прозавтракали час с лишним. Из трапезной я выходила с окончательным пониманием ежедневного уклада, знанием как добраться до комнаты коротким путём и твердым намерением прогуляться в деревню. Завтра начнутся тренировки, поэтому оставшийся день я скорее всего буду лежать. В том, что Фарлес меня уделает, сомнений не было. До выхода правда я не дошла.
— Вас вызывает смотритель Вайлари.
— Доброго денёчка, Ксана.
— Приветствую, Саша, — вдруг улыбнулась помощница.
— Слушай, а у смотрителя других дел нет? Или он постоянно всех вызывает?
— Саша, — брови дамочки взметнулись вверх — ты что такое говоришь?
— Правду, — пробухтела я.
— Глупая. Любая бы радовалась. Может сможешь заинтересовать нашего смотрителя. А он о своих женщинах заботится. Даже и о рабынях.
— Ну так пусть любую и вызывает, и заботится, — разозлилась я.
Женщинах. Тоже мне, падишах местного разлива. На губах вдруг вспыхнуло ощущение вчерашнего поцелуя. Жестокого, сминающего. Так, а ну-ка взяла себя в руки, Саня!
В кабинет я зашла, как к себе в комнату. Бываю здесь также часто во всяком случае. Прошла к столу, уставилась в пол. Может коврик какой сюда постелить? Буду его хоть разглядывать.
— Саша, я хотел извиниться. На моей арене строгие правила, и их не нарушает никто. Вчерашнее поведение было недостойным. Уж тем более недостойным смотрителя. Надеюсь, вылеченные раны, послужили достаточным извинением?
Я уставилась на Родвига. Ох чувствую глаза у меня, по 5 копеек сейчас. Мужчина ждал ответа, а я почувствовала себя кроликом перед удавом. Властным, но справедливым удавом. И очень красивым. Да твою ж… Саня, соберись, ну!
— Конечно. Нет проблем.
— Хорошо. Мы неправильно начали. В один день у меня сбежала ведьма и бест, так что я просто разозлился. С бойцами и гладиаторами у нас вполне приемлемые отношения. Они хорошо выступают, я хорошо их обеспечиваю. Правда женщин-бойцов у меня ещё не было. Может тебе что-то нужно.
— Нет, мне все объяснили, здесь всего в достатке, — я обалдела.
Теперь понятно почему все о нем так хорошо отзываются, не смотря не то, что он фактически хозяин. А мы его собственность. Спокойный, рассудительный. В общении ни капли высокомерия. Сейчас во всяком случае. И голос приятный. И… а что он сейчас сказал?
— Простите, я задумалась, не повторите вопроса?
— Задумалась, — Родвиг рассмеялся. Черт, и так красив, а улыбка вовсе превращает его в топ-модель… по-иномирски — знаешь, наши женщины предпочитают не думать.
— Их право. Но я все-таки не ваша женщина.
— Значит в твоём мире так не принято?
— Не, и у нас полно куриц. Глупой быть проще и легче.
 
— Но ты не любишь, когда просто и легко?
— Я не люблю, когда за меня принимают решения.
— Почему?
— Потому что это моя жизнь. Пусть она лучше будет сложной, зато моей собственной.
Сбоку раздались шаги, и я непроизвольно оглянулась. Надо же как заболталась, даже внимания не обратила, что кто-то зашёл. Мимо меня прошествовала настоящая нимфа. Длинные светлые локоны ниспадали по спине, огромные зелёные глаза и пухлые губы. Девушка шла, покачивая бёдрами, легко и грациозно, а ее изгибы подчеркивались струящейся хитро завязанной белой тогой.
— Фрея, а ты как считаешь? — Родвиг посмотрел на девушку и плотоядно улыбнулся.
— Я считаю, что решения должен принимать тот, кто лучше с этим справится. В моем случае — это вы, господин, — она щебетала словно птичка, даже я заслушалась.
— Умница, иди ко мне, — глаза Родвига загорелись, когда девушка устроилась на подлокотнике его кресла, а он по-хозяйски обхватил ее за талию.
Я не могла оторвать взгляд от этих двоих. Наверное, такие пары рисуют на обложках дамских романов. Он — сильный, властный, настоящий герой. Она — нежная, ранимая, утонченная дева. Я — лишняя на этом празднике чувственности. И когда опять стало так жарко, а главное куда делось мое прекрасное настроение?
— Так я пойду? — процедила сквозь зубы.
— Конечно-конечно.
Даже взгляд на меня не перевёл. Хотя у него там сейчас зрелище посимпатичнее. Я медленно развернулась и максимально спокойно вышла. Только в коридоре уже перешла на быстрый шаг, а из арены практически выбегала.
Что это со мной? Вроде никогда не страдала от задетого самолюбия. Даже когда Тоха получил от папы строгое предупреждение о степени целомудрия наших прогулок, и на следующий день я увидела своего парня в компании с более доступной одноклассницей. И когда пришлось врезать Дэну, который принимал мои отказы от новой ступени в отношениях за кокетство. Вот, собственно, на этом мои любовные похождения и ограничились. Я решила, что если мужчины не готовы ждать, то подождать нужно мне. Пока созрею. Только вот учеба, работа, теперь вот вообще арена.
Саня, тебе бы выжить и домой вернуться. Не о том головушка бестолковая твоя думает. Тем более даже я понимала, что в одном предложении поставить смотрителя и серьезное отношение к женщине совершенно невозможно.
Только отчего так обидно?
  
Глава 7
 
Прогуляться — было идеальным решением. Я словно очутилась в древнем Риме. Интересно, если это деревушка, какие у них города?
Широкая, мощеная дорога. По обе стороны, от которой тянулись небольшие каменные здания с покатыми крышами. Все было выложено светлым камнем, тут и там встречались зелёные деревья. Что-то похожее на наши туи, наверное. Деревья в общем. Я ж не ботаник в конце концов. Больше мое внимание привлекли цветы. Перед домами, вьющиеся прямо по стенам, в горшке, в земле. Их было огромное количество. Яркими красками они делали пейзаж по истине волшебным. Красные, желтые, синие, розовые, белые. На небе сияли звёзды и планеты. Зрелище, конечно, завораживающее. Чувствую себя в сказке. Страшной, конечно, но сказке. Тёплая погода, припекающие светила и умиротворяющий пейзаж — сразу отвлекли меня от дурных мыслей. Тем более их было слишком много, если продолжать о них думать, то свихнусь.
Народа было мало. Периодически возле домов или по улице я видела одетых в темно бежевые туники, рубахи, свободные штаны, юбки людей. Но они лишь с каким-то изумлением смотрели на меня и спешили по своим делам. Я не обращала внимания, к косым взглядам давно привыкла. Все-таки нелегко быть женщиной в мужской профессии. Надо же, вроде бы новый мир, а проблемы теже самые.
 
Фарлес сказал, что в деревне есть трактир, где бойцов арены обслуживают бесплатно. А есть снова захотелось. Да что уж там. Я бы выпила. На пиру не хотелось рисковать, да и обстановка не располагала. А сейчас мне просто жизненно необходимо хоть немного расслабится.