Междумирье (СИ)

– Нет, это не ваша вина, – женщина начала приходить в себя. – В любом случае, благодарю за путешествие.
– Не люблю попадать в Средневековье, – честно призналась я. – Слишком частые феодальные войны.
– Зато теперь вы знаете, что были и будете замечательной матерью, – вступила в разговор Ника.
Распрощавшись с молчаливой задумчивой клиенткой, я пошла на кухню. Страж вскоре тоже ретировалась, сославшись на неотложные дела. Джинн вернулась с лоджии и запрыгнула на мои колени. Я машинально погладила мягкую чёрную спину.
– Ну и утро сегодня выдалось, правда, малышка? – кошка посмотрела в мои глаза, негромко мяукнула и спрыгнула на пол.
Я вымыла посуду, проверила почту – ничего интересного, только два письма от банков с предложениями взять кредит – и пошла в туалет. Это место оказалось в квартире единственным, где не установили камеры слежения. Открыла шкаф, достала упаковку с рулонами туалетной бумаги и вынула телефон. Ну а где его ещё прятать прикажете?
Включила древний кнопочный аппарат – Алекс сказал, что такие почти невозможно прослушать – и с замиранием сердца стала ждать сообщения. Оно оказалось немногословным: «сегодня в семь».
Я выключила телефон и убрала его на место. Господи, ещё целых девять часов! Почему нельзя ускорить время в реальном мире?!
 Глава 3. Иллюзия свободы 
Без четверти семь я вошла в здание фитнес-клуба. Поднялась на второй этаж, оставила вещи в шкафчике и подошла к двери с надписью «служебное помещение». Осмотревшись и убедившись, что рядом никого нет, сняла с шеи цепочку с миниатюрным ключом, замаскированным под крестик, открыла дверь и проскользнула внутрь.
В помещении хранились вёдра, швабры, тряпки, средства для дезинфекции, канистры с жидким мылом и другой инвентарь для уборки. Половину дальней от входа стены занимал стеллаж, заполненный чистыми полотенцами и простынями для сауны. Я нажала скрытую кнопку, и шкаф отъехал в сторону, открыв ещё одну дверь с кодовым замком и сенсорной панелью. Ввела семь цифр, приложила ладонь, и дверь впустила меня в комнату пять метров в ширину и пять в длину, которая стала местом наших с Алексом тайных свиданий.
Когда он рассказал, что владеет сетью фитнес-клубов, я не сильно удивилась. Если уж стражу и иметь бизнес, то спорт подходил как нельзя лучше.
Алекс полулежал на кровати с книгой в руках. Увидев меня, страж улыбнулся, отложил чтение и похлопал по покрывалу, приглашая составить компанию.
Сейчас дикая потребность обладать им каждую секунду, что мы были вместе, отошла на второй план. Нет, я никогда не скажу, что перестала хотеть этого идеального мужчину, просто спустя три месяца смогла думать о чём-то другом, помимо того, как бы скорее снять с него и себя всю одежду.
Моя голова лежала на его голой груди. Алекс гладил волосы и тихонько напевал незнакомую мелодию. Я обожала эти редкие минуты покоя рядом с ним, когда можно расслабиться и забыться.
– О чём ты думаешь? – спросила я.
– Мечтаю, что когда-нибудь наступит день, и мы заснём и проснёмся вместе, – его рука замерла. – Что мы станем свободными…
Ох, зря он это сказал. Я почувствовала, как напряглись скулы и шея.
– Иногда мне кажется, что этот день никогда не настанет, – не стоило это говорить, но я не удержалась. Он сам нажал на больную кнопку. Сам виноват. – Знаешь, я смертельно устала от этого, – я села и повернулась к нему спиной. Не хочу, чтобы Алекс в очередной раз видел мои слёзы. – Что там заснуть и проснуться вместе?! Мы даже в кино вместе сходить не можем! – я знала, что делаю ему больно, но уже не могла остановиться. – Иногда я чувствую себя девочкой по вызову. Приехала, отработала – иди домой! – Господи, сделай меня немой!
Алекс до боли сжал мои плечи и заставил встретиться с ним взглядом. Я боялась, что он разозлится, но в золотых глазах не было гнева – только печаль. Иногда мне хотелось, чтобы страж как следует встряхнул меня, или даже ударил и поставил на место. Но Алекс никогда так не поступит. Он смотрел на меня как мать на расшалившегося ребёнка.
 
– Ты прекрасно знаешь, что это неправда, – со вздохом произнёс он. – Я устал повторять, что ты единственный человек, ради которого я живу, – от его слов слёзы потекли ещё сильнее. – Полина, я люблю тебя уже не одну жизнь. И буду любить только сильнее. Если бы я знал, что мы сможем сбежать и никто не найдёт нас, то давно бы жил с тобой в маленьком доме на берегу моря в богом забытом месте.
– Знаю… – я снова положила голову на его грудь. Алекс обнял меня.
– Единственный шанс для нас – оставить всё, как есть, – он вытер мои слёзы кончиками пальцев. – Через год-другой история забудется. Мы сможем стать свободнее... А сейчас я могу защитить тебя, только являясь главой стражей.
– Кстати, почему ты не рассказывал о Нике? – решила я сменить больную тему.
– Она приходила, да? – Алекс улыбнулся, но быстро снова стал серьёзным. – Не хотел, чтобы ты лишний раз переживала, – подтвердил он догадку Ники. – Она хороший человек и надёжный товарищ, но иногда бывает слишком несдержанна. Ты же поняла, что Ника турмалин? – я кивнула. – Сейчас она лучше справляется со своим нравом, но вспышки агрессии или неконтролируемые перепады настроения ещё случаются, – Алекс ненадолго замолчал. – Я не думал, что она придёт к тебе, не предупредив меня.
– Это как раз в духе турмалинов, – я улыбнулась. – Она хотела застать меня врасплох и у неё это получилось.
– Прости, – сказал Алекс. – Это моя вина.
– Всё в порядке. – Я провела ладонью по его щеке. – Ты слишком сильно меня опекаешь, – страж только покачал головой. – Почему мы не родились обычными людьми? – риторический вопрос.
– Потому что ты слишком красива и умна, чтобы быть обычным человеком, – одним ловким движением Алекс расстегнул и снял мой бюстгальтер – от блузки давно избавилась сама – и поцеловал мою грудь. Все споры и волнения остались в прошлом. В этот момент я сама для себя не существовала. Только он, его сильные руки на моей талии, губы на шее…
Через два часа я вышла из фитнес-клуба с улыбкой на лице, хоть и прекрасно понимала, что радоваться нечему.
Вернувшись домой, покормила Джинн и завалилась спать. Мне снилось, что я в междумирье. Не спеша иду по лугу, прищурившись от яркого солнечного света. Впереди виднеется тёмно-зелёный бор. Я чувствую, что нужно пойти туда, но не понимаю зачем. И вот босые ноги утопают в мягком серебристом мху, а ладони легко касаются стволов корабельных сосен.
Я знаю, что оставила здесь что-то важное и пытаюсь вспомнить что, но воспоминания ускользают, как глубоководные рыбы, потревоженные светом. Ноги несут меня всё дальше в лес. Вокруг становится темно и холодно. Я хочу развернуться и выйти обратно, к солнцу, но понимаю, что тело меня не слушается.
Вдруг чувствую на себе чей-то взгляд. Смотрю по сторонам, но никого не вижу. И в этот момент понимаю, что она вернулась и ищет меня. Сердце пропустило удар, и я провалилась в темноту.
Проснулась оттого, что Джинн топталась по ногам и громко мяукала. Кошка пыталась стащить с меня одеяло, но увидев открытые глаза хозяйки, успокоилась и спрыгнула с кровати. Я посмотрела на часы. Восемь утра.
– Что на тебя нашло, малышка? – кошка мяукнула и убежала на кухню. – Неужели успела так проголодаться?
Спустила ноги с кровати, нашарила тапки и поплелась за Джинн. Еда в миске была, вода тоже. Почему же она меня разбудила? Кошачьи глаза смотрели серьёзно и печально. Мой взгляд упал на телефон. Десятое июля. Точно! Как я могла забыть?! Сегодня же сорок дней, как умерла бабуля.
Я быстро умылась, позавтракала и поехала в деревню, по дороге вспоминая, как позвонил сельский врач и, запинаясь, сказал, что у Марики Евсеевны случился инфаркт, и он не успел довезти её в районную больницу... Не могу простить себе её смерть! Я уговаривала бабулю переехать в Питер и жить со мной, но она наотрез отказалась.