Междумирье (СИ)

Я открыла дверь, не посмотрев в глазок. Зря. Первой порог перешагнула Ирма, за ней Хельда.
– Какого чёрта вас сюда принесло? – устало спросила я. Сил ненавидеть или хотя бы просто злиться не нашлось. Наверное, так и не отошла от шока.
– Не слишком вежливо ты встречаешь гостей, – хмыкнула та, что заняла тело Ольги. Её глаза теперь были карими, а волосы почти черными, но тон и манера говорить не изменились. – Да, моя истинная внешность лучше, – она поморщилась, – но выбирать не приходится.
– Что вам надо? – снова спросила я и снова почувствовала только пустоту в груди.
Я смертельно устала и хотела снова лечь, а не устраивать разборки с той, кто меня предала, и той, кто убила Алекса.
– Полина, нам надо серьёзно поговорить, – сказала Ирма, опередив новую подругу.
– Мне не о чем с вами разговаривать. – Я старалась отвечать твердо и держаться с достоинством. – Мне не интересны мотивы, по которым ты предала нас, – бывшая наставница дернулась, как от пощечины. Пусть. В душе не осталось места для прощения и сожалений. – Вы мои враги, и договариваться с вами я ни о чем не стану.
– И не надо, – сказала Хельда-Ольга и схватила меня за руку.
Никогда ещё не видела, чтобы круг стихий создавали так стремительно. Моё сердце, казалось, не успело сделать и двух ударов, как мы вдвоем оказались в центре круга, отгороженные от всего мира силой стихий. Я не сопротивлялась. Не потому, что боялась или не хотела бороться, а потому, что из глубины души пришло знание: ничего у неё не получится. Чего бы ни пыталась сейчас добиться Хельда, она обречена на провал.
Ведунья несколько минут произносила незнакомые отрывистые слова, но ничего не происходило. С каждым мгновением новое лицо Хельды становилось всё мрачнее, а на моих губах появилась кривая улыбка, наверное, больше напоминающая оскал. В конце концов, она замолчала, помянула несколько зубодробительных имён, бездну, тварей мрака и закрыла круг.
Я выдернула ладонь из захвата и скрестила руки на груди. Хельда отошла на несколько шагов и отзеркалила мою позу.
– Я говорила тебе не трогать Алекса. – Ирма покачала головой. – Сила её Духа была завязана на любовь. Объект любви мёртв, и сила развеяна. Теперь тебе придётся ждать, пока Полина влюбится в кого-то снова, – значит, Хельда хотела забрать у меня способность управлять Духом. Что ж, спасибо за информацию, бывшая наставница.
– Скорее небо рухнет на землю, – буркнула я, точно зная, что никогда не смогу полюбить кого-то другого.
– Нет, ждать я не собираюсь. – Хельда покачала головой. – Я не имела бы то, что имею без запасных вариантов. Ты, в любом случае, мне ещё пригодишься, – острый взгляд в мою сторону.
– Ты не сможешь меня заставить. – Я горько усмехнулась. – Больше не осталось тех, через кого можно это сделать.
– Как же та девчонка, страж, с которой вы подружились? – прищурившись, спросила ведунья.
– Ника? – прости, подруга, но даже твоя жизнь не заставит меня помогать этой сумасшедшей. – Я знаю-то её всего пару недель.
Наверное, она поняла, что я не блефую, и едва заметно поморщившись, проговорила:
– Не зарекайся, у любого человека есть слабые места.
– Катитесь в бездну, обе! – не выдержала я. – У меня больше нет ни желания, ни сил терпеть ваше общество.
Хельда явно хотела что-то сказать или сделать, но Ирма схватила её за руку и буквально выволокла из квартиры. Я заперла дверь и вернулась на диван, только в этот момент сообразив, что в квартире, вообще-то, камеры, а незваные гости вели себя слишком свободно. Потом прокрутила перед мысленным взором события и поняла, что Ирма, как только вошла, положила что-то на комод, а перед уходом забрала. Наверное, очередная глушилка. Или у меня паранойя? Или я больше не интересна Совету, и никто за мной не следит?
Разболелась голова. Я попыталась вспомнить, когда последний раз ела или пила – получилось плохо. От мыслей о еде к горлу подкатила тошнота. Решила заварить ромашку и добавить в отвар ложку мёда. Этому желудок не сопротивлялся.
 
Выпив отвар, я переместилась в спальню и снова на неопределенное время впала то ли в сон, то ли в транс, из которого меня вывел голос Ники. Страж немилосердно трясла меня за плечо, пытаясь выдернуть в реальность, и громко ругалась. Без особого энтузиазма открыв глаза, я сразу прищурилась от яркого солнца.
– Эй, подруга, очнись! – прокричала Ника. – Ты нужна в мире живых.
– Ты ведь не отстанешь, да? – прохрипела я, потянувшись к стакану воды. Голос спросонья был тот ещё.
– Ни за что, – ответила она. – И я принесла поесть. Так что поднимай задницу и тащи её на кухню. А потом нас ждет прогулка по магазинам. Ничто не поднимает настроение лучше шопинга, – преувеличенно бодро отрапортовала страж, и я поняла, что наблюдение за квартирой никто не снимал.
Я умылась пока Ника разогревала пасту с морепродуктами, потом поела, не чувствуя вкуса, и позволила ей вытащить меня на улицу.
– Соберись, пожалуйста, – тихо попросила Ника, когда мы прошли вглубь парка и сели на скамейку. – Понимаю, что сейчас не самое легкое для тебя время. – Она вздохнула и устало потерла виски. – Я и сама до конца не могу поверить в случившееся, но надо что-то делать, пока она не вошла в полную силу и не подмяла под себя весь Совет. Валентин и так без ума от выгодного приобретения и готов потакать этой твари во всем.
– Она приходила вчера.
Я коротко рассказала о визите Ирмы и Хельды. Ника выругалась и прикрыла глаза.
– Её надо убрать, понимаешь?
– Понимаю, – ответила я. – Но у меня такое ощущение, что всё это, – я неопределенно развела руками, – затянувшийся кошмар. Что давно пора проснуться, а сон никак не прекращается. Знаю… он хотел, чтобы я была сильной… но где взять силы, Ника, где?
– Где-то придется. – Она вздохнула. – Помощи ждать неоткуда. Кроме меня и пары-тройки доверенных стражей, рассчитывать больше не на кого. И твои способности, кстати, тоже не помешают. От неё надо избавиться, причем, раз и навсегда. Охранять Хельду будут основательно, да и смерть физического тела – это только отсрочка. Такая как она ни перед чем не остановится, – рассуждала Ника. Я старалась прислушиваться к её словам, но получалось паршиво. Страж – человек действия, она находила успокоение в продумывании планов мести, а я понимала, что, даже раз и навсегда избавившись от врага, не верну любимого мужчину. – Нам надо раздобыть или создать кукри, и этот нож должен не просто разрезать нить души, а уничтожить саму душу… Лина, ты меня слушаешь?!
– Не называй меня так! – вскинулась я. – Пожалуйста, – добавила, смягчая выпад.
– Окей. – Ника подняла руки. – Сделаем вот что: я попробую связаться с нужными людьми и раздобыть информацию, а ты приходи в себя, сиди дома и не высовывайся лишний раз, хорошо? – Я кивнула. – Тогда не будем терять время.
До дома добрались минут за десять. Никто из нас больше не произнес ни слова, только когда я собралась открыть пассажирскую дверь, Ника заговорила:
– Подожди. – Она перегнулась через сиденье, порылась в рюкзаке, вынула длинный узкий деревянный футляр и протянула мне. – Держи наследство. – Страж печально улыбнулась. – Алекс завещал тебе клинок. Береги его. Считается, что в этом куске металла живет часть души стража. –Ника вздохнула и вложила в мои непослушные пальцы футляр. – Отдыхай. И не забывай поесть, ладно?
Я автоматически кивнула и вышла из машины. Всю дорогу до квартиры продолговатый деревянный футляр жег руки. Хотелось выбросить его, избавиться от напоминания о смерти Алекса. Убедить себя, что это ложь, и кинжал должен находиться у владельца.
Естественно, клинок я не выбросила. Устроившись на кухне, осторожно откинула крышку футляра и провела кончиками пальцев по холодному металлу. Вынула кинжал и обхватила его рукоять двумя руками. На отполированном лезвии заиграли солнечные блики. Время словно остановилось, и в сознании сформировалась четкая мысль.
Я замерла на середине вдоха и поняла, что это знак. Алекс не зря оставил кинжал именно мне. Он звал меня, и я не имела права не откликнуться на зов.