Тайна сталинских репрессий
Рядом подготавливаемых ими разрушительных диверсионных действий заговорщики рассчитывали во время войны взорвать и уничтожить решающие оборонные предприятия нашей социалистической родины. Они подготовляли также проведение крушений железнодорожных воинских поездов с массовыми человеческими жертвами.
Они ставили своей задачей парализовать всю хозяйственную жизнь страны, питание армии и снабжение ее вооружением.
Следствием установлено, что целый ряд таких диверсионных и вредительских актов заговорщиками был уже проведен в различных отраслях народного хозяйства.
Наймит иностранных разведок, враг народа Троцкий, как это установлено следствием, в ряде своих писем и личных указаний руководящим участникам антисоветского заговора в СССР, требовал усиления вредительской и диверсионной деятельности внутри Советского Союза.
Руководящий участник заговора – обвиняемый Крестинский показал, что ему лично в 1933 году в Меране Л. Троцкий заявил, что – «…ему, Троцкому, будет гораздо легче вести переговоры с немцами, если он сможет сказать им, что по линии проведения диверсионно-вредительских актов и подготовки террора действительно ведется серьезная работа» (т. 3, л. д. 54–55).
Следствием установлено, что ряд совершенных в ДВК диверсионных актов был подготовлен и проведен участниками антисоветского заговора по прямым директивам японских разведывательных органов и врага народа Л. Троцкого. Так, по директиве японской разведки было организовано крушение товарного поезда с воинским грузом на ст. Волочаевка и на перегоне Хор – Дормидонтовка поезда № 501, когда было убито 21 чел. и ранено 45 чел. По тем же указаниям японцев были совершены диверсии на шахтах № 10 и 20 в Сучане. (т. 45, л. д. 1–14).
О таких же директивах, исходящих от Л. Троцкого, подробные показания на следствии дал обвиняемый Розенгольц, показавший следующее:
«Наряду с директивой Троцкого, полученной мною через Крестинского и Седова, о проведении во Внешторге вредительской работы, направленной на оказание прямой помощи Германии и Японии, – характер моей вредительской деятельности определялся еще указаниями… послов в СССР г-на N и г-на N, связь с которыми в этом отношении сыграла крупную роль, так как мне приходилось руководствоваться в работе их конкретными указаниями.
После установления контакта с Тухачевским и Рыковым я известил первого через Крестинского, а последнего лично о директиве Троцкого по вредительской работе, и оба они одобрили проведение мною этой работы.
Вредительство во внешней торговле в результате всего этого шло, главным образом, по следующим трем линиям: первое – экономическая помощь Германии и Японии за счет СССР; второе – нанесение экономического ущерба и вреда СССР; третье – нанесение политического ущерба СССР» (т. 6, л. д. 49).
По указаниям «право-троцкистского блока», обвиняемый Шарангович развернул широкое вредительство в области сельского хозяйства и промышленности БССР.
По этому поводу обвиняемый Шарангович показал:
«На местах, для практического осуществления наших вредительских замыслов, была создана сеть вредительских диверсионных групп… Все мы, начиная с руководителей организации и кончая ее рядовыми членами, являлись национал-фашистами и вели работу против Советской власти, за отрыв Белоруссии от Союза ССР, не гнушаясь никакими способами…» (т. 14, л. д. 40).
Обвиняемый Чернов, связанный на протяжении ряда лет с германской разведкой в качестве ее секретного агента в СССР, также активно использовал свое высокое служебное положение в СССР для организации по заданиям германской разведки ряда диверсионно-вредительских действий в сельском хозяйстве.
Германский шпион, обвиняемый Чернов о своих преступных связях с германским разведчиком – корреспондентом газеты «Берлинер-Тагеблат» Шефером и о своей вредительской работе в области сельского хозяйства показал следующее:
«Когда я перешел на работу в Комитет Заготовок, то Шефер передал мне задание немцев – проводить вредительскую деятельность по линии Комитета Заготовок, в особенности в области мобилизационных запасов.
Задания разведки по вредительству совпадали с указаниями, которые я, как член организации правых, получал от Рыкова. Тем с большей готовностью я принял их к исполнению» (т. 8, л. д. 98 об., 25).
По этому поводу обвиняемый Чернов показал:
«В 1934 г., встретившись с Рыковым на его даче, я получил от него задание широко развернуть вредительство в области сельского хозяйства. Это задание я выполнил и проводил вредительскую подрывную деятельность достаточно активно» (т. 8, л. д. 93).
Значительная подрывная вредительская деятельность в области сельского хозяйства вскрыта следствием и по Узбекистану, где орудовали националистические организации, блокировавшиеся через своих главарей – обвиняемых Икрамова и Ходжаева – с центром антисоветского заговора.
Один из руководителей этой националистической организации обвиняемый Ходжаев Файзулла показал:
«Мы не ограничивались только подготовкой кадров для вооруженной борьбы с Советской властью, но мы уже сейчас активно действовали в целях подрыва мощи СССР» (т. 13, л. д. 66).
Широкое проведение вредительских мероприятий по Узбекистану полностью подтвердил также обвиняемый Икрамов, показавший, что «право-троцкистский блок» поставил перед ним следующие задачи:
«…а) развернуть работу по подготовке в Узбекистане вооруженного восстания, приурочивая его к моменту интервенции;
б) решительно развернуть вредительскую и диверсионную работу во всех отраслях народного хозяйства с тем, чтобы последствиями вредительства вызвать недовольство у трудящихся к Советской власти и тем самым подготовить благоприятную почву для организации в нужный момент вооруженного восстания».
«Кроме того, – показал обвиняемый Икрамов, – по нашему замыслу наша подрывная вредительская работа должна была препятствовать укреплению обороноспособности СССР» (т. 12, л. д. 95–96).
Разрушительную деятельность, как в области сельского хозяйства, так и в ряде других областей народного хозяйства и социалистического строительства вели и другие обвиняемые по настоящему делу.
Так, обвиняемый Гринько вел вредительскую работу в области финансов.
Обвиняемый Гринько показал:
«Подрывная работа по Наркомфину преследовала основную цель: ослабить советский рубль, ослабить финансовую мощь СССР, запутать хозяйство и вызвать недовольство населения финансовой политикой Советской власти, недовольство налогами, недовольство плохим обслуживанием населения сберегательными кассами, задержками в выдаче заработной платы и др., что должно было привести к организованному широкому недовольству Советской властью и облегчить заговорщикам вербовку сторонников и разворот повстанческой деятельности» (т. 9, л. д. 79).
Обвиняемый Зеленский и организованные им в Центросоюзе и системе кооперации вредительские группы запутывали планирование по таким товарам, как сахар, масло, яйца, махорка и т. п., умышленно задерживали продвижение товаров в деревню, запутывали всячески учет и отчетность, что содействовало безнаказанному расхищению и разбазариванию государственных средств, поощряли обсчитывание и обкрадывание потребителя.
Говоря об установленной им в Центросоюзе вредительской системе учета товаров и отчетности, обвиняемый Зеленский показал:
«При таком положении вор оставался безнаказанным, а честный работник, вследствие сложного учета, запутывался и незамедлительно попадал в растратчики» (т. 10, л. д. 56).
Изменническую вредительскую деятельность в значительных масштабах проводил также ныне разоблаченный агент иностранных разведок обвиняемый Розенгольц.
О своей изменнической деятельности в этой области обвиняемый Розенгольц показал следующее:
«Поскольку Троцкий имел соглашение с Германией и Японией, о чем я был извещен (как во время переговоров – при свидании с Седовым в 1933 году, так и о состоявшемся соглашении – при свидании с ним в 1934 году) и имел в этом отношении соответствующее указание Троцкого, то и моя вредительская работа во внешней торговле служила этой цели» (т. 6, л. д. 48).