Кошачий эндшпиль (СИ)
Женщины остановились в паре метров от меня, ловя мельчайшие нюансы реакции. Судя по всему, произведённым впечатлением кошки остались довольны. Я же так и стоял, с отвисшей челюстью, не веря глазам своим, совершенно ошарашенный новым образом боевых сестёр. Особенно поразила порхающая, что та бабочка, Вик. Тяжеловесная наставница стай с непререкаемым авторитетом, способная одним движением убить закованного в броню бойца, опаснейшая даже по меркам валькирий хищница — бабочкой порхала навстречу мужчине. Наверное меньшее удивление вызвал бы сокол-сапсан, с цветными невесомыми крылышками, неторопливо перелетающий с цветка на цветок по залитой солнцем полянке.
«Челюсть подбери, Кошак. У тебя ещё будет время рассмотреть их во всех ракурсах и… позах», — задорная реплика Ми породила в эфире целую какофонию фырканий. Похоже, с нами сейчас заочно были все валькирии стаи — не удивлюсь, если не только нашей.
Слова Старшей стали тем последним ручейком, что прорвал плотину. Яркий, прилипчивый образ Викеры-бабочки, изучающие взгляды сестёр, словно бы оценивающие диспозицию противника на тактической схеме, и, наконец, последний штрих — ирония остальных кошек. Я, уже собравшийся было встать перед дамами на колено и галантно расцеловать им ручки, не удержал рвущийся наружу смех и вместо колен оказался на корточках. Триша нахмурилась. Подобрала юбку. После чего выдала грудным, предельно серьёзным голосом:
— Кот. Трусики сразу смотреть будешь?
И показала! Воспользовавшись тем, что я присел, легонько повела подолом, отбрасывая его фрагмент — достаточный, чтобы оценить очередное творение республиканских модельеров. Насыщенного зелёного цвета кружева и сеточки на них немыслимым образом переплетались с серебряными звёздочками. Но мне было не до завлекательного вида, я уже едва дышал от хохота. В итоге не удержался, завалился на спину. Этой моей оплошностью не преминула воспользоваться Вик.
— Фиксируй его, — бросила ученице.
Триша в мгновение оказалась рядом, а её обутая в изящные туфельки ножка сильно впилась в мою грудь, пригвождая к земле. Наставница в это время мягко перетекла из одной позиции в другую. По лицу мазнуло невесомой тканью, плечи сдавило широко расставленными ножками ариалы, вставшей аккурат над моим лицом. Сноровисто тряхнув платьицем, Викера привела в движение сложную вязь вырезов своей безумной юбки. Яркая вспышка света озарила сокрытое до поры сокровище. Что ж, посмотреть там действительно было на что — без всякой пошлости было. Сотканные из чёрных крупных тканевых цветов, насаженных на серебряную сеточку, с золотистой сердцевиной, трусики поражали воображение ничуть не хуже Тришиных.
— Ну как тебе, кот? — не спеша уходить, пока не получит ответ, вопрошала ариала.
— Вы моей смерти хотите? — сквозь смех уже сипел я.
Наставница задумчиво смерила взглядом мою распластанную тушку под ногами. Что-то в кошачьей головке щёлкнуло, давая понять, что что-то идёт не так, а потому следует сменить тактику. Викера отступила на шаг. Подала знак Трише отойти. Та безропотно подчинилась. Лишь теперь я смог сесть. С нового ракурса обе кошки смотрелись ещё роскошней. Особенно внушали их разнообразные причёски — у Тиш в виде серебряного хвоста лисицы, объёмного, доходящего до середины спины, а у Вик в виде массивного воротника, пробуждающего стойкие ассоциации с коброй. Нет, девочки были великолепны, в чём я им честно и признался.
— Тогда почему ты смеёшься? — зрила в корень наставница.
— Слишком… непосредственно. Вы излишне топорно использовали свой образ. Слишком быстро и откровенно его преподнесли. Нужно было… ну, ненавязчивей, что ли?..
— Да, Витана что-то такое говорила… Чтобы демонстрировали исподволь… Ну а в целом, ты доволен?
— Когда просил вас одеть что-нибудь нестандартное, в последнюю очередь думал о платьях. Ну, сарафанчик какой, как у Сай… А уж нижнее бельё… Вы же его вообще не носите! Откуда это?.. Хотя, дай угадаю…
— Да, Фиалка помогла подобрать, — подтвердила мои подозрения наставница.
— Ну, снежка!.. Не ожидал от неё…
— Ничего, с этой суки не убудет, — не согласилась Триша. — Она ещё легко отделалась. Это всяко лучше, чем на ствол винтовки зубами насаживаться… в движении.
— Так вы её…
— Не твоё дело, кот! Мы чтим традиции стай. Она допустила серьёзную ошибку и сполна за неё расплатилась. Твоя Фиалка — правильная республиканка.
В голосе метиллии звенели фанатичные нотки, напрочь отсекая поле для спора. И хотя в произнесённой фразе мне почудилось противоречие — правильная республиканка не допустила бы некую «серьёзную ошибку» — я предпочёл промолчать. Не место и не время сейчас. Вон как кошки стараются ради меня! Ни слова не забыли из нашего достопамятного разговора в капсуле! Поэтому я просто поднялся на ноги и изобразил низкий церемониальный поклон — сначала наставнице, затем Тиш. Протянул руку Вик. Кошка её благосклонно приняла и сграбастала себе под руку. Та же судьба постигла и вторую руку, но теперь её пленительницей стала сестра по наставнице. Так, немного торжественно и официально, под довольные фырки остальных валькирий, мы проследовали до ожидающего нас катера.
Должен признать, не только я один проникся очарованием момента. Против ожидания, сёстры и не думали сразу переходить к фамильярностям. Степенно уселись в кресла — куда я их галантно усадил — дождались, пока запущу программу автопилота и вернусь в салон… На этом моменте их терпение приказало долго жить. Стоило мне усесться в противоположном ряду кресел, чтобы иметь возможность всю дорогу любоваться роскошной картинкой, Викера недовольно нахмурилась:
— Что-то Витана не предупреждала о таких издержках… По-моему, Кошак, ты переигрываешь. Или я чего-то не понимаю?
— Я просто любуюсь, девочка. Издалека. Никак не могу заставить себя оторваться.
— Я бы предпочла, чтобы ты любовался… вблизи.
— Боюсь помять такую красоту.
— Ну, допустим, меня сложно помять…
— Я о платье.
— Пустое. Я его специально выбирала, чтобы было удобно… любоваться, — и Вик, в самом деле, небрежным жестом отбросила прочь одну из складок своего одеяния, открывая удобный доступ к нижнему белью.
— Наставница, не искушай. Не представляешь, чего мне стоит сдерживаться, — взгляд, как я его ни отводил, упорно возвращался к дразнящим тканевым цветочкам… и тому, что они скрывали… или символизировали.
— Леон, тебя никто не принуждает терпеть, — спокойный и несколько уважительный даже тон Тришы заставил перевести взгляд на её лицо. Метиллия смотрела как-то странно. Ещё и обращение по имени… Особенно удивляло то, что именно сейчас, когда ей следовало бы проявлять замашки хозяйки жизни, она, напротив, проявляла удивительное чувство такта. — Я, безусловно, уважаю твою силу воли. Даже восхищаюсь ей. Но сейчас не место и не время. Мы собрались развлекаться. Зачем сдерживаться в такой момент?
И две пары глаз, выжидательно смотрящих на меня и требующих ответа. Под тяжестью взглядов мысли в голове зашевелились активней, породив, наконец, вердикт: какого чёрта, почему я всё ещё не с ними?! Плавно переместившись на другую половину салона, я сел перед метиллией прямо на пол. Пропустил руки по бёдрам, удобно подхватывая девочку под попку, и вгляделся в её чуть расширенные в предвкушении зрачки, ловя в них похожие на блики в океане лазури прожилки. Триша же… Провела ладошкой мне по шее и принялась шебуршить гибкими пальчиками за ушком. Губы валькирии при этом расцветились очаровательной, пусть и немного хищной, улыбкой.
— Тиш, я лишь хотел дать прочувствовать вам этот момент — момент предвкушения. Насладиться моим вниманием и восхищением — пусть на расстоянии, но от всей души! Вы ведь ощущали его! Признайся, кошка!
— Глупости всё это, котик, — заговорила Викера, которая очень быстро включилась в игру пальчиками, и, в отличие от сестры, одними лишь волосами не ограничилась. — Наши эмоции глубже, чем у внешниц. И они быстрее берут власть над разумом. Да сколько его нужно на самом деле — предвкушения?!. Больно наблюдать, как ты изводишься, когда в этом нет никакой надобности.