Я не буду твоей парой! (СИ)

- Люблю!
Бонус
Где-то в межвременье…
Стоило лишь Ифи убедиться, что у её подопечных всё хорошо, что миру не грозит опасность, а каждая попаданка, наконец, обрела пару (да-да, маша после боя ни а шаг Гора от себя не отпускала, так что тот быстренько уговорил её на свадебный обряд!), только начала привыкать, что тот, о ком даже мечтать не могла, её действительно любит…
- Доброго времени суток, - поздоровался один из внезапно появившихся в их с Демомом укромном уголке мужчин. - Служащие отдела по надзору за создателями…
И всё, дальше девушка не слышала ничего, судорожно вцепившись в ладонь… своего мужчины? Почему-то даже в мыслях она боялась его так называть.
- Ифи, Ифи, очнись! - спустя долгое время сознания достиг родной, но очень сильно взволнованный голос.
- Что… - голос её сорвался, пришлось прочистить горло, прежде чем продолжить. - Что с нами будет?
Она не боялась короткой жизни, она больше всего на свете страшилась того, что им не быть вместе, а сейчас этот страх обрёл реальные черты…
- Тебе придётся учиться…
Демос явно был не в восторге от произнесённого, а Ифи не могла не то что поверить, осознать, что же это значит.
- А… мы? Что будет с нами?- несмело спросила многоликая.
- Я буду тебя ждать, - пообещал создатель и поцеловал своё выстраданное и безмерно долгожданное сокровище.
  
Бонус
 
500 лет спустя
Ифи наконец-таки вернулась домой. Именно этот небольшой мирок стал её тихой гаванью, её душой, именно сюда она рвалась все прошедшие годы, но удалось вернуться только сейчас.
Многоликая выдернула своих подруг в добровольно-принудительном порядке на девичник, и теперь едва ли не каждой порой кожи впитывала в себя впечатления.
Девушки, некогда перенесённые в их мир, изменились. Не постарели, нет, их красота стала более зрелой, а они поспокойнее. Местами. Между ними и их парами до сих пор летели искры, у кого-то яркие, обжигающие, у кого-то тихие, уютные, но всё равно освещающие окружающее пространство любовью.
Старшие дети подруг уже выросли, некоторые встретили свои пары и уже сами стали родителями, средние уже мечтали вырваться из-под родительской опеки, а младшие пока наперегонки росли, то и дело добавляя своими шалостями переживаний родителям.
Мир изменился. Его изменили именно эти девять девушек, которые до сих пор не потеряли чистоту души и неугомонный энтузиазм в стремлении осчастливить всех, кто под руку попадёт.
За прошедшие годы в мире родилось и подросло достаточно магичек, чтобы сохранять баланс и гармонию сил, ушли в небытие старые традиции, претерпел значительные изменения менталитет. Конечно, женщин до сих пор оберегали, но они уже не были предметом интерьера или драгоценностью, которой можно бахвалится. Они остались главной ценностью, но стали сердцем, душой того, кто становился их спутником. Теперь именно женщины имели последнее слово в праве выбирать спутника жизни, они помогали и поддерживали своих мужчин.
Что неизменно радовало хранительницу – такого понятия, как феминизм, попаданки не допустили, понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт. Женщины оставались теми, кто хранил семейный очаг, кто был надёжным тылом для своей пары, они стали прекрасными матерями, и оттого теперь сердце новоявленной богини было спокойно за судьбы подопечных.
- А мой…
- А у меня…
- Мы изобрели…
- Представляешь…
Попаданки наперебой делились событиями, впечатлениями, достижениями, навёрстывая пропущенные годы, а после почти синхронно завершили:
 
- Нам тебя очень сильно не хватало!
Как и странно, но это было взаимным.
Пусть ей твердили все эти столетия, что дружбы между богами и подопечными не может быть, что это неправильно, неразумно – привязываться к тем, кто слишком быстро уйдёт в небытие, оставшись лишь винтиком в истории вселенной, но… Сердце твердило иное. И сейчас оно отогревалось в вихре ярких, тёплых эмоций, которые ей дарили эти самые смертные. Отогревалось, но в то же время трепетало от того, что ещё предстояло, что она оттягивала, как могла.
- А как ты прожила всё это время? - задала вопрос Таня, а остальные застыли, как суслики, в ожидании пространной истории.
- Ну, что сказать, - задумалась Ифи, поведать краткую версию или всё же повеселить собравшихся. - То весело, то нудно, то совсем тоскливо, - и вздохнула, снова за короткие мгновения проживая тяжёлые дни.
- Ну нет, - хлопнула ладонями по столу Сорда, - так дело не пойдёт! Ты нас собрала, мы не виделись почти вечность, и теперь ты, - она обвиняюще ткнула пальцем, - уходишь от ответа. Рассказывай!
Мягко улыбнувшись, Ифигения начала вспоминать.
Прощание с Демосом вышло скомканным, она толком не смогла ничего сказать, да и что могла, если мысли в голове не выстаивались в предложения, перескакивая с одного на другое, да и слова просто не шли на ум…
Она так и ушла, не оглядываясь, оставляя растерянного создателя в межмирье. Не было сил и смелости обернуться, ведь если бы… Если бы увидела, что он действительно к ней неравнодушен, просто не сумела бы оставить ни его, ни мир. Но её бы всё равно забрали. Забрали учиться. С теми силами, которые теперь её переполняли, она была опасна именно в своём невежестве.
Пять веков прошли как пять лет. Первое столетие она навёрстывала то, что другие создатели впитывали едва ли не с молоком матери, после первый курс… Снова длиной в сто лет. И всё бы хорошо, только её не пускали домой – рано, не готова и прочие отмазки, вот только Ифи уже выть готова была от тоски. Она безумно скучала по жителям мира, переживала за их судьбу, волновалась за попаданок, а ещё даже себе боялась признаться, что с ума сходит, не зная, как там её создатель.
Он подарил ей жизнь, поделился частичкой души, которая разрослась и стала не осколком, а чем-то целым, она сама стала благодаря ему автономной единицей, пусть и не рождённой, но… многообещающим создателем. И пусть она не желала зачинать нечто новое, своё, ей упорно твердили, что она должна, обязана…
Кому и что, хотелось ей кричать, и тогда хранительница начала чудить. Пользуясь своей способностью, она убедила некоторых преподавателей, что на потоке появились неучтённые студентки. Как они после бегали по кабинетам и пытались выяснить, как так получилось!.. Красота! Вот только её быстро раскрыли.
Не выгнали с обучения, что опечалило, но и сдаваться девушка е была намерена. Она просто хотела домой! Успокаивала она себя тем, что, если бы её хоть на несколько дней отпустили в её мир, то и она бы не трепала нервы ни преподавателям, ни администрации учебного заведения, ни обучающимся.
В ход пошло всё. Всё, что она знала, умела, подсмотрела в иных мирах, что придумали её подруги… От зубной пасты и амулетов с простеньким вложением силы до хитроумных ловушек и «волчьих ям». На неё жаловались, пытались мстить, старались выжить… Да она сама бы сбежала, если бы могла! Вот только вместо отчисления её перевели на индивидуальное обучение.
 
И вновь она постаралась довести всех до белого каления, пока к ней в комнату не пришёл «ректор», а, по сути, просто главный из обучающих создателей, глава их Совета (правительства), и не объяснил, что пока она не завершит обучение, свободы и возможности вернуться ей не видать.
Всё это заняло почти триста лет.
Оставшиеся годы она училась на износ, лишь изредка позволяя себе сбросить накопившееся напряжение в сознании в компании тех ребят, которые поняли суть её поступков, подколок и порой довольно злых шуток. Они сбегали ото всех надсмотрщиков, коллективно строили непроницаемый щит, чтобы просто банально напиться. То, что творилось под непроницаемой защитой, так и останется в памяти необученных пьяных создателей, главное – все улики вовремя уничтожались.