Не верь никому

— А между нами есть граница? — Он подошел к девушке, сунул палец под лямку платья и провел по ней изнутри. — Я бы не хотел этого.
Перл не могла найти ответа, который бы ему понравился.
— Не привязывайся ко мне, Бриджес.
Он медленно улыбнулся, но потом рассмеялся, тряся головой.
— Однажды у тебя не получится отделаться глубокомысленными замечаниями. Это случится — я добьюсь тебя.
— Никогда. — Перл направилась к двери.
Было непривычно, что в ее машине, на том месте, где ездили только отец и Риз, сидит Бриджес.
— Можешь на секунду притормозить? — Он указал на круговую подъездную дорогу перед главным домом. — Дед хочет нас проводить.
Беспокойство Перл снова включилось на полную мощность. Она остановила машину и последовала за Бриджесом через сияющий холл в гостиную, где мистер Спенсер стоял у столика с напитками и наполнял свой бокал. Он был уже одет для торжественного вечера в легкий фланелевый костюм, из нагрудного кармана высовывался угол яркого носового платка. Отхлебывая, старик обернулся и с улыбкой и любопытством во взгляде приветствовал молодежь:
— Какие вы оба нарядные. Перл, я с трудом узнал тебя. В этом розовом платье ты похожа на принцессу.
«Скорее уж на Золушку», — подумала про себя девушка.
— Спасибо. А у вас симпатичный платочек.
Несмотря на досадливый стон Бриджеса, мистер Спенсер настоял на том, чтобы сфотографировать пару. Он достал из внутреннего кармана смартфон и несколько раз снял их, даже не дав Перл возможности улыбнуться, а потом снова спрятал гаджет в карман.
— Ты скоро поедешь? — Бриджес взял со столика стеклянный шар и покрутил в руках, отчего блестки внутри закружились вьюгой.
— Как только достаточно наберусь. Такие мероприятия опасно посещать трезвым: есть риск осознать, какая это убийственная скука… — Мистер Спенсер откашлялся, отхлебнул еще и радостно воскликнул: — Возьми «мустанг»! Не возражай. Я попрошу Гаса подать его.
Бриджес взглянул на Перл:
— Ты не против?
— Нет.
Мистер Спенсер приветственно поднял бокал, осушил его, подошел к Бриджесу и сжал плечо внука.
— Я вижу тебя всего пару раз в году. Бог свидетель, я хотел бы чаще проводить с тобой время. Спасибо, что зашел и порадовал старика. — Потом он поцеловал Перл руку — такого с ней еще не случалось; в исполнении мистера Спенсера этот жест вовсе не выглядел наигранным. — Перл, весьма польщен. — Он подошел к столику. — Приятной поездки на «мустанге». — Он кивнул и поднял глаза к потолку. — Эта машина всегда приносила мне удачу.
Перл и Бриджес подождали на улице, пока не подкатил сияющий черный «мустанг» 1966 года. За рулем сидел высокий человек; он сказал только «добрый вечер», вылез из машины, отдал ключи Бриджесу и открыл для Перл дверцу со стороны пассажирского сиденья. Девушка уселась, а человек все продолжал стоять рядом. Перл неловко поерзала, размышляя, не надо ли дать ему чаевые и есть ли вообще у нее с собой наличность.
— Отдай Гасу ключи от своего автомобиля, он поставит его в гараж, — мягко подсказал Бриджес.
— А. — Она покопалась в клатче. — Извините. — Когда Гас, согнувшись пополам, сел в «сивик», Перл увидела свою заработанную тяжким трудом машину глазами Спенсера: древняя, с вмятинами, проседает на почти лысой резине. Девушка кашлянула. — Ух ты! Настоящий лакей.
— Гас всю жизнь служит у нас. Он управляет домом. — Они двинулись к центру города по усаженной деревьями Харбор-роуд. — Дед ездил на этом «мустанге», когда был чуть старше меня. Сейчас автомобиль почти всегда стоит в гараже. — Бриджес слегка улыбнулся. — Полагаю, у него сохранились приятные воспоминания о заднем сиденье.
Так вот какую удачу старик имел в виду. Непроизвольно оправляя подол платья, Перл выглянула в окно на сгущающиеся сумерки. Когда рука Бриджеса легла на ее колено, она не возражала.
 13 
 
Целые созвездия белых китайских фонариков ярко сияли над садом и дорожкой, ведущей к главному входу в клуб. Сетки гирлянд сверкали на зеленой ограде, и все окна здания светились. Над крыльцом был растянут плакат с надписью: «Клубу Тенни-Харбор 100 лет», и Перл уже на парковке слышала звуки джазового оркестра, которые неслись над лужайкой.
 
Они с Бриджесом присоединились к парам, которые рука об руку шли ко входу. Девушка впервые ступала в клуб без униформы и не ожидала, что ее внезапно охватит такое сильное волнение. Перл и Бриджес подошли к дверям, и взгляд привратника задержался на ней — имени официантки он, скорее всего, не знал, а вот в лицо помнил отлично. Он сказал: «Добрый вечер, мистер Спенсер. Мисс» — и пропустил их.
В вестибюле кишела толпа, царило всеобщее оживление. Гости фотографировались на фоне стенда со словами «100 лет клубу», останавливались поприветствовать друзей и только потом переходили в банкетный зал. Когда Перл и Бриджес вошли туда, девушку ослепили огни. Постепенно сотни белых китайских фонариков слились в ее глазах и стали похожи на призрачные шары, плавающие среди тюлевого полога, натянутого под потолком.
В помещении преобладали черный, белый и серебряный цвета, обстановка напоминала монохромные фотографии со старинных балов, и только дамские платья разбавляли сдержанный колорит алыми, бирюзовыми, персиковыми пятнами. Официанты, и мужчины и женщины, были в галстуках; Перл заметила проходящую сквозь толпу с высоко поднятым подносом Индиго в облегающей рубашке с «бабочкой».
Бриджес взял Перл за руку, и они пошли по залу, среди людей, которые чокались бокалами и хохотали. Кое-кто ненадолго останавливал на паре заинтересованный взгляд, но потом, заметив знакомых, бросался с ними здороваться.
Бриджес приблизил губы к ее уху.
— Сумасшедший дом, да?
Перл кивнула, и Бриджес засмеялся, прокладывая дорогу к столику, где собралась группа молодых людей, которые жевали закуски и выглядели смертельно скучающими. Среди них были Куинн и Хэдли. Куинн, в тесном платье без бретелек, приклеилась к крупному парню спортивного вида, с коротко постриженными волосами, — Перл как-то видела его в клубе. Хэдли была в платье цвета морской волны и с розой за ухом; положив подбородок на кулак, она разглядывала толпу.
— Привет, дамы, — поздоровался Бриджес, постучав по столу костяшками пальцев.
Куинн накрыла рукой руку спортсмена и флегматично произнесла:
— Если ты ищешь своего дружка-идиота, то он вон там. — Она указала на соседний столик, занятый в основном взрослыми. Акил сидел в ленивой позе, отодвинув стул от стола, и люди, вынужденные протискиваться мимо, бросали на него злые взгляды.
— О боже, чувак, где тебя носит? — Акил был в спортивном пиджаке поверх футболки, вытянутых брюках от смокинга и белых кроссовках прямо из магазина.
Бриджес удивленно поднял брови:
— Тебя пустили в таком виде?
— Потрясающе, да? — сказал отец Акила ровным голосом с легким акцентом. Он медленно крутил на столе бокал с шампанским. — Вижу, твои друзья оделись подобающе.
— Я не ношу галстуков.
— Ты всегда так говоришь.
— Хватит спорить. — Мать Акила, облаченная в лиловое платье с золотыми вставками, остановила взгляд на Перл и стала рассматривать ее, пока Бриджес и его спутница усаживались. — Добрый вечер. Мы не знакомы. Меня зовут Адити.
— Перл. — Не обращая внимания на то, что Акил закатывает глаза, она пожала руку миссис Малхотра. — У вас очень красивое платье.
Акил нетерпеливо фыркнул и сказал родителям: — Я думал, вы собирались танцевать или что там еще.
Отец Акила спокойно выдержал его взгляд, потом взял жену за руку.
— Прекрасная мысль. — И они вместе вышли из-за стола.
Акил тут же встал и потянул Бриджеса со стула.
— Серьезно — я не вынесу еще три часа этой тягомотины.
Бриджес засмеялся и убедился, что Перл идет за ними.
— Переживешь. Поешь чего-нибудь.
— А ты видел, чем тут кормят? Какие-то червяки и перепелиные яйца. Дрянь всякая.
— Ну, заехал бы по пути в «Макдоналдс».