Люди и нелюди (СИ)

Ната кивнула, включая переносную камеру. Что бы ни обнаружила неугомонная парочка, это должно стать достоянием истории.
Вездеход подался назад. Трос натянулся, и песчано-земляной холм, из которого торчали опорные конструкции, пришел в движение. Диана подошла к разборкам со знанием дела — или, вернее, со знанием того, как собираются такие палатки. Конструкция была довольно устойчивая и могла простоять десятилетия, выдерживая довольно значительный вес и обладая большой силой сопротивления. Поэтому палатка, оставшись без присмотра людей, не рухнула, не сломалась, превратившись в груду мусора, а просто-напросто сложилась от какого-то толчка извне. Это могло быть что угодно — от урагана до сильного ливня, когда вода просто-напросто подмыла опоры. Люди бы успели закрепить их, не допустив разрушения. Но людей в этот момент поблизости уже не было, и палатка, упав, закрыла собой содержимое. Которое, таким образом, оказалось словно законсервировано на долгие века.
А вот теперь от рывка вездехода палатка снова «встала». Правда, пара несущих опор треснула, а одну так и вовсе разломали Нонна Понго и Лерой Му, притащив кусок в качестве трофея. Поэтому палатка, хоть и стояла, но довольно криво. И держаться могла лишь до тех пор, пока ее удерживает трос.
Едва дождавшись, пока со скатов перестанет сыпаться земля и песок, Диана нырнула в разрыв полога. Послышался грохот и хруст.
— Теяр, ловушку и парализатор! Живо! — раздался ее крик. — Их четыре штуки!
— Осторожнее! Не сломайте ничего! — запоздало крикнула Ната, но ей пришлось помедлить, потому что первым, издав воинственный вопль, внутрь нырнул зоолог.
В палатке послышался шум — что-то торопливо отодвигалось, шаркали ноги, шуршала осыпающаяся земля, ворчали и чертыхались под нос ловцы. Потом послышался отчаянный крик:
— Держи! — и тут же гортанный визг, похожий на вопль перепуганного броненосца.
— Кусается, м-мать его!
— Давай ловушку!
— Айй-й-й!
— Держи!
— Черт…
— Вам помочь? — сунулась в разрыв Ната.
— А ты как думаешь? — рявкнула откуда-то из-за завалов мебели Диана. — Лови!
Какой-то зверек метнулся прямо ей под ноги. Машинально, не думая, что делает, Ната прижала его ногой. Беглец сдавленно хрюкнул. Что-то хрустнуло.
Второй зверек метнулся по ящикам и разломанной мебели, а нырнув в какую-то щель, а вслед за ним показались и всклокоченные ловцы. Теяр тряс рукой в перчатке.
— Вот тварь! — выругался он. — Этот уродец меня все-таки укусил!
— Где он? — поинтересовалась Диана у Наты.
— Один там, — показала та на груду обломков. — Второй — вот, — приподняла ногу. — Извините, так получилось…
— Хм…
Зверек был еще жив, когда зоолог подняла его за хвост. У него слабо дергались задние лапки, из ноздрей текла кровь, раскрывался и закрывался рот, полный странных плоских зубов.
— Ладно. Спишем на несчастный случай, — заявила Диана и сунула полудохлого зверька в контейнер, где уже шуршали и попискивали двое других. — Ты, — кивнула она Теяру, — живо ко врачу. А ты, — взгляд ее переместился на Нату, — поможешь мне поймать последнего? Мне кажется, он другого пола — шкура светлее и сам весь… ну… пообъемистее.
Ната кивнула:
— Что надо делать?
— Вот биосканер. Пошамань немного с настройками, поищи, куда он забрался. Тут такие развалы… А я пока этих оттащу и вернусь. Пошли, Теяр, сдам тебя Цепешу. Может, выживешь…
— Если не выживу, назовете этих кусачих тварей моим именем?
— Непременно!
На этой оптимистической ноте оба зоолога вышли, оставив антрополога в одиночестве.
Перекосившаяся крыша палатки висела низко и косо, поэтому как следует выпрямиться и оглядеться было сложно. Но все-таки Ната заметила, что все вещи носят следы ударов. И, судя по их размеру и количеству, получены они были не при падении крыши и тем более не потом, когда накапливающийся грунт давил на нее, заставляя проседать. Конечно, тут нужен был эксперт-криминалист, но даже ее опыта хватало, чтобы Ната поняла — вещи были разломаны. Разломаны кем-то. Кто-то в припадке бешеной ярости крушил тут все вокруг, колотя чем попало по всему, что попадалось на глаза. Контейнеры с запасами воды и пищи, какое-то обратившееся в труху и мусор, разбитое и безнадежно испорченное оборудование, обломки мебели… Да, похоже, колотили как раз стульями и швыряли контейнеры и приборы друг в друга. На многих из них были заметны вмятины, и явно оставленные не от просевших впоследствии опорных балок. А в одном месте Нате даже померещился след кулака. Да, чей-то кулак вдавился в жестяной бок коробки с — если верить остаткам этикетки — пищевыми концентратами так, что чуть не пробил ее насквозь. Впрочем, у кого это могла быть такая сила? Прочность коробки как раз и была рассчитана на, так сказать, противостояние механическим воздействиям. Ибо пищевые концентраты — как и запасы топлива — предполагалось оберегать всеми возможными способами. Иногда только это помогало людям выжить на чужих планетах. Ната знала это, поскольку в экспедициях ей уже приходилось попадать в такие ситуации — отрезанным от большого мира на неопределенный срок ждать помощи…
 
Постепенно она увлеклась осмотром вещей. Конечно, она не была криминалистом и понятия не имела, что и как осматривать. Да и какой в этом смысл? Если и были отпечатки пальцев, то их давно уничтожило время. Да и нужны они для того, чтоб сравнить с… С чем?
Впрочем… впрочем, могли же найтись и другие следы?
Она обратила на это внимание, когда с помощью биосканнера пыталась обнаружить, куда забился удравший зверек. Тот сидел где-то в глубине, под завалами, и биосканнер мог точно обнаружить его местонахождение. Материал, из которого были сделаны мебель и контейнеры с припасами, а также сами припасы, разумеется, искажали картину, поэтому Ната выставила сканнер на максимум. И ей при первом наведении показалось… да-да, показалось, что он кое-что обнаружил. Крохотные следы.
Женщина вернулась к тем самым контейнерам и обломкам, которые вначале отодвинула в сторону, да так про них и забыла, увлекшись изучением вмятин и разломов. Просканировала еще раз.
Вот оно!
На экране явственно отпечатался волосок. Несколько минут спустя удалось найти еще два, а в разломе нашелся даже обрывок ногтя.
Изначально Ната решила, что эти неясные следы оставил удиравший зверек — это могли быть частички кожи и шкурки, которые он потерял, протискиваясь в щель. Но следы-то нашлись на поверхности контейнеров, а не между ними. И потом… разве у кого-либо из здешней фауны есть волосы? Тут почти все покрыты чешуей разных форм и структуры. Да, некоторые зверьки имеют рудиментарную чешую или, наоборот, их чешуя напоминает примитивные волосы, но здесь явно не тот случай. И ноготь… Это не коготь, однозначно. Он слишком мягок, в отличие от когтей всех на данный момент известных животных Планеты Мола Северного. И если насчет волос еще могут быть сомнения — принадлежат они ей самой или Диане, которая тоже тут лазила и могла их потерять, то обломок ногтя однозначно оставлен тут неведомым погромщиком.
Ната торопливо вызвала по рации Петера Ли. Парень примчался, покрытый пылью с ног до головы — палеонтологи уже произвели первый «глухой» взрыв, размягчив каменистую почву, и теперь снимали верхний слой земли, пытаясь добраться до останков. Не говоря ни слова, женщина забрала у помощника пакетики для мелких образцов и упаковала в них найденные волоски.
— Это люди? — рискнул высказать догадку Петер.
— Еще не знаю. Либо люди, либо те, с кем они… враждовали.
— Пришельцы? Похитители?
 
— Еще не знаю. Но если в волосках сохранилась ДНК, мы, по крайней мере, сможем определить, к какому виду принадлежал тот, кто побывал здесь до нас.
— Думаете, она сохранилась? — Петер рассматривал волоски на свет. Судя по их длине и толщине, это были волосы с головы. В Галактике не так много разумных существ, у кого на голове растут волосы. Уриан, змеелюдов и гламров можно, например, исключить сразу. Остаются веганцы и меоры. Но у них совсем другая генетическая карта. Кроме того, меоры вошли в семью галактических народов на сто лет позже землян. Четыреста лет назад их тут просто не могло быть. Значит, люди, веганцы или какой-то неизвестный вид разумных существ, может быть, даже из другой Галактики.