Нэйт (СИ)

Коридоры Цитадели уже почти опустели, и мы стояли с ним абсолютно одни.
— Я не думаю, что сейчас у тебя богатый выбор. Свобода перемещения ограничена. Тебе придется пойти со мной. Или как со своим другом или как со своим куратором. Выбирай.
— Куратором?
Он протянул мне пластик с документом:
«Настоящим, назначенным куратором для Эллнейи Ллайры Эрнетеру Ар-Раор, объявляется Постоянный представитель Гарайской конфедерации при Международном галактическом совете Кайннан Рахнарит Нитер-Дари Джагаон».
Мне всё больше и больше не нравилось то, как близко подбирается ко мне Кайн, но я надеялась, что он хочет лишь позаботиться обо мне. Он ведь никогда не был плохим человеком. Может быть, немного заносчивым, но он всегда боролся с этой своей чертой. По крайней мере раньше.
— Хочешь сказать, что всё ещё остаешься моим другом после того, так…
— Что? После того, как предала меня? После того, как бросила? Изменила с первым встречным?
Я опустила руку, которую уже хотела протянуть, но он резко схватил меня.
— Пойдем.
Надежда на его добрые намерения снова исчезла.
Меня не отправили снова в «Семиконечную звезду». Вместо этого Кайн довольно аккуратно усадил меня в аэрокар.
— Теперь ты будешь проживать на территории представительства Гарайи, — он сел напроти в аэрокаре, спиной к водителю, и уставился на меня. — Помнишь, когда мы последний раз летели вместе вот так?
Его глаза блестели в полумраке затемненного салона. Конечно, я помнила, женщины никогда не забывают свою первую ночь. Я слишком поторопилась тогда и теперь жалела об этом.
— Нэйт, прекрати ёжится каждый раз, когда я разговариваю с тобой. Как будто я собираюсь тебя ударить. Что с тобой? Или это из-за чувства вины передо мной?
— Вины? Это из-за той безобразной сцены, которую ты устроил на террасе! Ты повел себя не достойно благородного мужчины нашего круга!
Кайннан сжал зубы и хотел сказать что-то ещё, но вовремя остановился, уставившись в окно. Его кулаки то и дело сжимались и разжимались, а зубы были плотно сжаты. Я видела, как в нем идет внутренняя борьба эмоций и воспитания, его истинной сути и тем, кем он хотел казаться для общества. И для меня.
— Когда ты отправишь меня на Гарат-Нитера?
Я так понимаю, теперь и речи не было ни о каких порталах или высокоскоростных кораблях. Передвигаться буду по старинке, и я была рада предстоящему путешествию, надеясь хотя бы на месяц остаться наедине со своими мыслями, чтобы привести их в порядок.
Мне нужно было разобраться во всем, развести, как обычно, по разным комнатам душевную боль, ярость и злость, растерянность и какую-то надломленность. Сейчас я мечтала о том, чтобы залечь на несколько недель на койке какой-нибудь неприметной каюты дешёвого транспортника и смотреть в потолок.
Кайннан не отвечал, и я оставила его в покое.
Все небоскребы в Вар-Рате были не такими высокими, как на Гарат-Нитера, до пятидесяти этажей, и многие были выполнены в форме стеклянных многоступенчатых пирамид, напоминающих зиккураты, полностью скрывающихся под террасами, зеленью и стеклом. Пирамиды домов постепенно сужались кверху, но и верхние этажи, пентхаусы, были огромными, не меньше трехсот квадратных метров.
Внутри домов были огромные патио, повторяющие пирамидальную форму, украшенные водопадами, скульптурами и прочими декоративными чудесами. Каждый из этажей или несколько, как правило, были заняты представительством или резиденцией какой-нибудь расы или империи.
Если честно, я была крайне удивлена, когда мы приземлились на террасе пентхауса дома, расположенного на самом центральном проспекте города.
— Это — наше представительство? — хмыкнула я. — Не знала, что Конфедерация настолько богата.
— Богатство Конфедерации зависит от богатства её олигархов.
С этими размышлениями Кайна, который не видел ничего дальше своего обеспеченного мира, я могла бы поспорить, но не сейчас.
— Ты ведь не хочешь сказать, что всё это оплачивается из частного кошелька?
Кайн не ответил, а только самодовольно ухмыльнулся, явно желая произвести на меня впечатление. Моя семья тоже была очень не бедной, но я знала, что Джагаоны были на несколько порядков состоятельнее, ведь владели множеством оружейных компаний по всей системе. Кайн точно хотел впечатлить меня, не догадываясь, что с некоторых пор я скорее испытывала жалость к такого рода «достижениям» по той причине, что сам он ещё не сделал и не добился ничего.
 
— А где само Представительство? — когда мы вошли внутрь, я поняла, что помещение было жилым. Ни офисов, ни сотрудников. Скорее огромный, ужасно пафосный особняк на вершине. Я озиралась вокруг.
— Все офисы и квартиры сотрудников — в соседнем квартале. Это частная резиденция.
— Ллейра Кархира? — я выплюнула имя предыдущего Представителя Гарайи, так как уже ненавидела старую мумию, подписавшую приговор Гайла. Если б Кайн тоже поставил там свою подпись, я бы уже вцепилась ему в глаза, и думаю, он намеренно обезопасил себя, повременив со вступлением в должность.
— Нет. Я купил эту резиденцию для себя несколько недель назад.
Купил? Теперь понятно, почему Кайн так бравировал и улыбался. Видимо, собирался быть здесь действительно долго. Обычно Представители занимали эту должность почти всю жизнь. Внезапно я спохватилась, что он привез меня в свои личные апартаменты, и теперь мы с ним здесь одни.
— Кайн, я бы хотела остановиться на территории официального Представительства. Там, где квартиры, которые мы снимаем сотрудникам.
Он поставил на пол небольшой кофр с моими немногочисленными пожитками с Тиакаона и медленно подошёл, но не слишком близко, видя, как я снова внутренне сжалась. И всё-таки протянул руку, прикасаясь к щеке:
— Ты… слишком похудела, тебе не идёт.
— Рада, что тебе не нравится, — всё-таки съязвила я, а он только снисходительно улыбнулся, как будто я была капризным ребенком.
— Ничего, я позабочусь о тебе, и ты придешь в порядок.
— Я же сказала, что хочу жить с остальными сотрудниками, пока не отправлюсь в Гарайю.
— Нэйт, — он сделал вид, будто удивился моей непонятливости, — ты не отправишься на Гарат-Нитера, ты будешь жить здесь, со мной. Ведь я — твой куратор.
— Но ведь не хозяин!
— А ты хочешь, чтобы у тебя появился хозяин, когда ты вернёшься на Гарат-Нитера? Ты ведь уже догадываешься, что тебя там ждет.
— Дедушка обо мне позаботится!
— Нэйт? Ты не знаешь? Тебе не сказали?
— Что?
— Аргатэрэй умер три недели назад, мои соболезнования.
— Нет… нет… — я не поверила тому, что услышала, — нет.
— Нэйт, садись, — он заботливо усадил меня на огромный белый диван, в мягкости которого я практически утонула. Я видела: он искренне считал, что я знаю об этом.
— Нет. Как? Почему мне никто не сказал? Как бабушка?
— Она… она не очень, она сейчас в специальной лечебнице. У неё не лады с психикой, ты же знаешь, регенераторы не справляются с некоторыми психическими срывами.
До меня все ещё не доходило. На лице Кайна было написано искреннее сочувствие. Он тоже знал и даже любил дедулю.
— Нэйт, брат не будет о тебе заботиться, он не пойдет против моей семьи.
О моей старшей сестре уже лет пятнадцать ничего не было слышно, она исчезла, пустившись в вольные путешествия в поисках духовного пути, и с тех пор лишь раз в год присылала вести о том, что жива и здорова.
— Что значит против твоей семьи?
— Как твой куратор, я сказал, ты будешь жить здесь, — жёстко повторил Кайн.
— Нет, — я всё ещё повторяла это, глядя в пол. До самого конца дня я так и сидела в выделенной мне комнате и повторяла это слово.
Это была даже не комната, скорее — волшебная шкатулка — мечта любой женщины. Кремовые цвета, огромная гардеробная, потрясающая, утопленная в полу ванная, больше похожая на бассейн. Огромное количество безумно дорогого текстиля. Комната была угловой, две стены которой были полностью стеклянными, выходящими прямо на проспект Тхири-Рах. Днём она всегда была залита солнцем.