Нэйт (СИ)
Гайл опять переключился на меня, и его взгляд снова стал ищущим, но уже не ссадин и царапин, которых и не могло быть после регенератора, а чего-то другого, более волнующего. В медотсек ворвался Ийеррэйто:
— Эй, вы там? Мы улетаем! Сейчас! Из этого гнезда идиотизма и непрофессионализма! Пока они со своими доморощенными крысами-террористами не угробили всех нас!
Йер прекрасно понимал, что именно он прервал, но казалось, был доволен, что вошёл в нужный момент. Когда Гайл ушёл, я оделась и набрала очень длинное видео-сообщение по коммуникатору. Надеюсь, оно найдет своего адресата на Гарайе хотя бы через несколько дней.
Тиакаон-2. Личный боевой корабль Дехраит.
На Тиакаоне, когда капсула с Хатом отделилась от корпуса, отправляя его в последнее путешествие, всегда спокойная и очень молчаливая Лиана впала в неконтролируемую истерику. Настолько, что Гайлу пришлось увести её и накачать успокоительными. Айко тоже мог бы помочь, но почему-то не стал:
— Ты не поможешь ей? Как тогда мне? — Шёпотом спросила я у него.
Он отрицательно помотал головой:
— Каждый должен испить свою чашу боли. И стать сильнее. Я не могу помочь всем.
— Но мне?
— У тебя не было времени на подростковые истерики. Я помог тебе во имя другой, более важной цели.
Шиат подошла к нам:
— Мы собираемся сейчас в пищеблоке, у Пятой армии так принято — будем рассказывать все истории о Хате, какие только сможем вспомнить, и героические и смешные. Это наша традиция.
Я кивнула. К концу вечера ребята-гараиды в пищеблоке слишком перебрали, я же не притронулись к алкоголю. Что бы ни произошло, сейчас я обязана сохранять свой мозг кристалльно ясным и чистым. От любой неосторожности, все мои планы могли раскрыться перед ментальными способностями Айко и Йера. В общем шуме, когда Дэй ненадолго вышла, я последовала за ней, и зашла за ней в каюту.
После моего короткого рассказа она просто выдала:
— Значит, ему действительно нужно меня отдать. — Она засмеялась. — Черт возьми, я осуждала Ийеррэйто за то, что он собирался отдать Инраору неизвестную мне женщину, а теперь сама заняла её место! Забавно? Забавно.
Дей, всегда разговаривала с присущим ей сарказмом.
— Ланнику он не отменял, как я поняла. — Вставила я.
— Ненасытность этого гада коренится в сотнях тысяч лет, которые он шарахается по нашему миру! Ему всегда будет мало.
— Дэй, я не убийца. — Начала было я. — Я многому научилась за этот короткий период, но только…
— Нэйт, — она села напротив, взяла мои ладони в свои и заставила посмотреть себе в глаза. — Я не ментал и никогда им не была, но я видела такое огромное количество людей, что мой опыт в распознавании глубинных мотивов заменяет мне все почти все способности Айко или Йера. Я могу разобраться в человеке сразу. Может быть за эти две недели ты и достигла каких-то невероятных результатов, но то, какой я увидела тебя, когда ты впервые взошла на мой корабль… я знаю твою суть. Мы сделаем это вместе. Для меня не в первый раз.
— А ты подумала о всех тех, кто любит тебя?
— Я думаю о них постоянно. Но мы должны думать не только об избранных. Мы должны думать вообще обо всех.
— Что ж. Тогда тебя придётся «принести в жертву». Но при этом… мы должны найти способ спасти тебя.
— Никаких других «мы» не будет, учти. Сейчас ты не будешь об этом рассказывать ни Айко, ни своим, ни Йеру.
— Но почему нельзя Йеру? Он любит всякие интриги и планы.
Дэй надолго задумалась, кусая губы.
— Не знаю, моя древняя интуиция. Давай расскажем ему только после того, как кое-то перепроверим. Тот, кто будет выдавать тебе Нарах-Тен по-совместительству является одним из самых известных и мощных оракулов этой части Третьей Вселенной. Возможно, мы сможем кое-что спросить у него. А пока — постарайся молчать.
— Это я могу, — грустно ответила я.
Глава 22
Имела ли я право вообще рассказывать Дей о том, что Инраор затребовал её? Теперь я уже не была в этом уверена. Я ведь должна была предположить, с какой лёгкостью она согласиться пожертвовать собой. А значит — её гибель ляжет виной только на мои плечи. Я не должна была ей рассказывать. Но если не ей, то кому? Айко? Тогда в следующий раз, даже если бы я нашла этого духа, мы никогда бы не поймали его. Никогда. Я знала это как то, что небо Гарат-Нитера — ярко-бирюзовое, а травы Зеваона — кирпично-красные.
От каюты Дэй я спустилась на нашу палубу, и заметила, что дверь в каюту Гайла открыта. Он стоял возле своего иллюминатора и смотрел на зеленоватую туманность, в направлении которой уплыла капсула Хата. Я тихо зашла к нему.
— Как Лиана?
— Нормально, спит. — Он так и не повернулся.
Я не знала, что теперь делать и уже было собралась уходить, как он вдруг продолжил:
— Лиана моя племянница. У неё тяжелая судьба. Сначала папаша-ахрагит околдовал мою сестру, сделал её ребёнка и был таков. Потом он иногда выполнял свои обязанности, но в целом, она была обижена на него. Однажды, она летела на гражданском космическом лайнере, на которой напали гароты. Мы долгое время думали, что они никого не оставили в живых. Официальное правительство Цирнардара всё отрицало. Да и доказательств не было. Но все знали об этом.
А потом выяснилось, что она не погибла. Её похитили и бросили в гаротский бордель. Она совершенно сломалась как личность. Мы вытащили её, отправили к моей тётке. Но в гражданском обществе и в мирной жизни она только ещё больше замыкалась себе, ей становилось всё хуже и хуже, мы боялись, что однажды, я уже невозможно будет вернуть назад.
И тогда я приняла решение забрать её к себе, но тренировочную базу. Я подумал, что единственное, что сможет вытащить её — это если она снова почувствует свою собственную силу. Начать хотя бы с физической силы. Сначала я начал тренировать её, потом присоединился Хат. Вот у него получилось намного больше.
Я был заинтересованным лицом, и Лиана плохо воспринимала мои нравоучения. А Хату вдруг поверила безоговорочно. Он начал учить её разным видам боевых искусств: карао, тингейра, бои на мечах. Ему понадобилось всего пара месяцев интенсивных ежедневных тренировок, чтобы её взгляд стал не таким заправленным.
Он многое сделал для Гарайи, для меня, но самый последний его подвиг — это Лиана.
Она не стала прежней, но она хотя бы снова почувствовала себя, нашла хоть какую-то точку опоры. Я взял её с собой, потому что она неплохо показала себя в парной работе с Хатом. Такое впечатление, что они читали мысли друг друга.
— Они вместе? Были?
— Нет. Мне вообще кажется, что Хат дал какой-то обед безбрачия. Я ни разу не видел его ни с мужчинами, ни с женщинами. Думаю, они просто стали хорошими друзьями. Не надолго. Мне он тоже был…
Пока Гайл рассказывал о Лиане, он, как всегда, говорил очень твёрдо. Но когда попытался описать свои отношения с Хатам, голос сорвался.
— Знаешь, я о многих мог бы сказать здесь, что могу доверить им свою жизнь. В принципе, любому из своих солдат, к которому я поворачиваюсь спиной, я так или иначе доверяю. Но Хат был абсолютно особенным. Он как будто бы был моим продолжением в какой-то степени. Я словно остался без какого-то важного органа сейчас. Это странно.
Гайл смотрел на свои руки.
Я видела, как этот огромный мужчина сглатывает комок слез в горле, хотя глаза его оставались абсолютно сухими. Я чувствовала, что обязана поддержать его в эту минуту. И дотронуться до его огромного широкого плеча. Моя ладонь была такая маленькая по сравнению с ним, а мне, чтобы утешать его, хотелось обнять его всего. Но как может такая маленькая ладонь кого-то успокоить?
Мне хотелось прижать его к себе, прислонить его спиной к своей груди, и утешить. Я приблизилась к нему, поняла, что смотрю на его лопатки, и никак не смогу прислонить его к себе. Я даже не смогу обнять его так, чтобы он принял это как знак утешения.
Я вспомнила, что уже видела его спину обнаженной, в потоках бирюзовой воды водопада, и тогда он стоял, замерев, точно так же, как сейчас. Все мысли замедлились, я впала в какой-то бессмысленный ступор. Он вдруг резко обернулся. А я вздрогнула.