Нэйт (СИ)

Не знала, что так можно. Он опустошённо глядел в стену. А я сейчас чувствовала лишь покой и безразличие к происходящему.
— Хочешь сказать, тоже устал? — Спросила я равнодушно.
— Представь себе, тоже устал. Хочешь сказать, ты нет?
— Не знаю, не чувствую. — Только и промолвила я, и тут же почувствовала рвотный позыв. Слава Космосу, я успела влететь в его уборную, и содержимое моего абсолютно пустого желудка начало выворачиваться.
— Результаты хорошие, но перенапряжение никуда не делось, — констатировал он с равнодушием хирурга. — Пойдем-ка выпьем.
— Нет, нет. Сейчас желудок точно не примет алкоголь.
— Тогда пойди что ли, займись с кем-нибудь сексом. Вам, девицам, это помогает.
Я возмущённо зыркнула на него, до чего же он бесцеремонный, и удалилась восвояси.
— Нэйт! — Он окликнул меня в коридоре, протягивая на вытянутой руке инфокристалл.
Пришлось вернуться, не стирая оскорбленного выражения лица.
— Домашнее задание. Обязательно сегодня.
Молча выхватила и решительно зашагала в своём направлении под тихий, шелестящий смех айгэнта.
Так он заставил меня вспомнить о Гайле. Но пока я шла по коридору, меня вдруг осенило. Каждый раз, в каждой симуляции, я не была одна. У меня было ощущение, что за моей спиной стоит он. И если я вдруг пошатнусь, он обязательно подхватит и удержит. Я создала из Гайла образ рыцаря-спасителя, и теперь — никогда не выходила на «тренировку» один на один со своими страхами и болью. У меня за спиной всегда был он.
Так вот, что на самом деле чувствуешь, когда влюбляешься? Это спасало. Действительно спасало. Остальные проблемы становились чуть менее острыми. А чувство предвкушения мнимого сладкого будущего давало много сил на то, чтобы справляться со всем сейчас. Как будто мне всё было по плечу, пока я мечтаю о нём.
Я понимала, что это всего лишь его идеальный образ. И вообще — работает всё в одну сторону. Гайл дал понять, насколько сильно его это бесит. Но ничего. Я была рада, что он стоит у меня за спиной там, в моей голове. Это помогало.
Реальный Гайл усиленно бегал от меня, и я почти не видела его на корабле. Но все гарайцы встречались каждый вечер по время еды, и тогда Командующий исправно спрашивал меня о моём состоянии, казалось, тщательно сканировал мою физиономию и мои ответы, при этом оставаясь подчёркнуто отстраненным. Я же наоборот, каждый день ждала совместных ужинов с командой, чтобы снова почувствовать на себе его суровый и холодный взгляд, от которого по спине бежали мурашки, медленно спускаясь вниз, пробираясь под бельё.
В пищеблоке всегда паслись собаки Дехраит в ожидании, что им перепадут какие-то угощения, и здорово перетягивали на себя всеобщее внимание. Они были очень дружелюбны, но из всей команды больше всего любили Айко, и почему-то Иргаара. Наверное потому, что он играл с ними больше всех. Я всегда завтракала или со своим другом-гаротом или с Шиат, беззаботная болтовня с которой напоминала о посиделках с Аннайной на Гарат-Нитера или о бесконечном, пустом трёпе с Кайном по коммуникатору.
— Как у тебя с кэпом? — Неожиданно спросила бесцеремонная Шиат, когда мы сидели с ней и Иргом.
— Что у меня с кэпом?
— Ну, между вами же что-то есть.
Я испуганно посмотрела на Ирга и поняла, что для него — это вообще не новость.
— И кто ещё об этом знает? — Взвилась я. Судя по молчанию, знали абсолютно все. Надо же было так вляпаться. Я закрыла лицо руками. Теперь я — ещё и деревенская дурочка, безответно влюбленная в их капитана.
— Да ладно. Мы все прошли этап влюблённости в кэпа. — Хихикнула Шиат.
— Даже я! — Пошутил Ирг. — В платоническом смысле.
— Идите вы! — Мне было не до шуток, и я предпочла просто сбежать, столкнувшись в дверях с предметом своего воздыхания.
— Ты ничего не съела? — Он материализовался в дверях из ниоткуда и попытался вернуть меня к еде.
— Сегодня не хочу.
— Это уже третий день подряд. — Мрачность его тона зашкаливала. Видимо, это было для того, чтобы я не слишком радовалась проявленному вниманию и не строила надежд.
 
— Тебе то какая разница?
Я хотела было продолжить движение, но он вернул меня и припечатал к стене.
— Бегом за стол!
Он только пошевелил бровью, а из пищеблока уже испарились Ирг, Шиат и даже вечно голодные собаки.
— Садись! — Рявкнул он и подвинул мне тарелку с нетронутой едой. — Ешь!
Он сел напротив, поставил руки на стол, сцепил пальцы и стал молча на меня смотреть.
— Кхм. Я так не смогу. — Я подавилась первым же куском.
— Не будешь есть, не будет энергии для твоего мозга. А он у тебя жрёт очень много энергии. Ты уже сбросила пару кило.
— Я сама буду следить за своей фигурой. — Огрызнулась я, но Гайл не отреагировал. Я чувствовала как горят мои уши.
— Ешь!
— Я не могу, когда ты смотришь!
Мне казалось, или я бешу его больше остальных? Я имею ввиду, что хоть он и устрашал своих подчинённых, но определённо всегда был очень спокоен. Сейчас же я отчетливо наблюдала, как под глазом на его бесстрастном лице пульсирует нерв, а нижняя челюсть была чуть выдвинута вперёд и сжата плотнее, чем всегда.
Я схватила булку, неженственно запихнула её целиком в рот у него на глазах и тут же позорно сбежала из пещеблока, дожёвывая на ходу.
  
Глава 17
 
«Бикамеральное мышление — мышление древних людей, характеризующееся разделением мыслительных процессов левого и правого полушарий, в результате которых древние люди полагали, что слышали голоса богов. Как правило, одна часть общалась с другой, диктуя ей свою волю…».
В своей каюте я слушала информацию с кристалла Ийеррэйто, и в какой-то момент пазл всего того, что говорили мне все мои наставники, сложился сам собой. Я выключила коммуникатор и закрыла глаза. Бикамеральное мышление — это как раз то, что нам подходит. Если древние люди так могли, то и я смогу проделать это с собой намеренно. Я погрузилась в свой собственный мозг, визуализировала его, простроила его энергетическую и голографическую модель и стала разделять его на десятки комнат и лабиринтов, стараясь думать каждой частью в отдельности.
На следующий день Ийеррэйто хитро и довольно сканировал на меня.
— Не плохо, для гараида. Схватываешь налету. Умняшка.
Ага, конечно. Умняшка не стала бы по ночам страдать по своему капитану, воспринимая все занятия и подготовку к спасению мира как какую-то побочную, второстепенную деятельность.
— Теперь пойдём к Айко.
Жгучий красавчик, отчаянно влюбленный в Дехраит, Айко Рат-Наар со мной вёл себя просто и дружелюбно. Пожалуй, с ним я действительно отдыхала. От него шла какая-то здоровая, почти целительная энергия, и это всегда утешало.
Он отшлифовывал мой новый навык, учил выстраивать из своего разума лабиринт, ставить в нем блоки и даже заманивать самого себя в ловушку. Айко разыгрывал из себя Инраора, которого я должна была бояться, пугаться, заманивать, и таким образом удерживать в своем разуме, обманывая его очень-очень долго. Пока основные силы Объединенного Межгалактического флота не отправятся на его уничтожение.
Таков был план.
Но с каждой новой победой, с каждым новым навыком я все больше уверялась в том, что у нас ничего не получится, что в ловушку попадусь лишь я одна. И тогда мне придется умереть бесславной и жалкой смертью, присоединившись к остальным несчастным, занимавшим до меня этот почетный пост. Видимо, сбежать я уже не смогу. Ни с этого корабля, ни из цепких лап айгэнта. Он все равно швырнет меня на форум Межгалактического совета, откуда меня отправят прямиком в пекло.
Я как-то жалобно смотрела на Гайла, а тот, хоть и наблюдал за мной издалека, почти не обращался и не разговаривал со мной, лишь изредка спрашивая, всё ли в порядке. Он бы единственным за всю мою жизнь человеком, с кем я не могла взять себя в руки.
Я подумала об отношениях с Кайннаном и только сейчас поняла, насколько холодной и невовлечённой я была с ним. Помолвка была чем-то вроде атрибута моей светской жизни. Сейчас мне было даже стыдно за это. А ещё больше стыдно за то, что для самого Кайннана всё было иначе, но я не отвечала взаимностью. И за то, что я вообще вспомнила о нём всего только один раз за последние дни, представив, как он, должно быть, злится на Гайла. И, наверное, ревнует. От этих воспоминаний мне снова сделалось неприятно. Слава Космосу, после прохождения червоточины, сигналы с Зеваона сюда не доходили.