Дорогами Итравы (СИ)
- Запалим коней - окажемся в ловушке, пешком до ближайшего места, где можно разжиться лошадьми, слишком долго, так что придется остаться на ночь. Но только если ты уверена, что справишься, иначе лучше рискнуть лошадьми! Что скажешь?
- Справлюсь, - коротко ответила девушка, - мне будет проще, чем тебе.
Вглядываясь в клубящуюся на северо-востоке пыль, Эли напряженно вспоминала все, что знала о кочевых племенах Ханиссы. Увы, знания были довольно разрозненными: на уроках странам юго-востока уделялось совсем мало времени, тем более что у Артиара не было с ними общих границ, да и влияние их на политику западных государств значительным назвать было сложно. И уж и подавно никто не думал, что ученице Школы придется столкнуться с кочевниками! Так что все, что она знала о тех, с кем им предстояло вскоре встретиться, было почерпнуто ею из путевых заметок тех немногих, кому довелось встретиться с кочевниками...
Итак, что она про них знает? Если верить книгам, в подобном кочевье объединяется несколько больших родов, и обычно в такой группе бывает не меньше тысячи человек. Точнее, тысячи воинов, к которым относили всех мужчин и мальчиков старше тринадцати лет. Городов у кочевников нет, если не считать таковыми места зимней и летней стоянок, которые с натяжкой можно считать чем-то вроде поселка, стремящегося притвориться городом. Занимаются кочевники скотоводством, особенно разведением лошадей, высоко ценящихся за красоту и выносливость во всех странах Итравы. Неплохие воины, но подчиняются только собственным вождям - а уж те каким-то образом договариваются с властями страны. К законам отношение весьма... своеобразное: свои обычаи блюдут жестко, но ограбить, к примеру, торговый караван за грех не считают.
Эли поежилась и переспросила Рена:
- Ты уверен? А если они решат нас убить или ограбить?
Он мрачно усмехнулся:
- Значит, у тебя будет урок по практическому применению боевой магии. Хотя надеюсь, что этого делать не придется! И всё же держись рядом и будь готова атаковать.
Эли вздрогнула, по позвоночнику пополз неприятный холодок, а в горле вмиг пересохло. Подавив в себе желание сбежать и спрятаться - бесполезное, учитывая окружающую их степь - или схватить за руку Рена, она сцепила пальцы в замок и принялась ждать.
Шум кочевья становился все громче: мычание и блеяние скота, ржание лошадей, топот копыт, скрип повозок, людские голоса... Клубы пыли становились все плотнее, и вдруг распались, выпуская из-под своей завесы запыленных и усталых всадников. Старший из них некоторое время рассматривал Рена и практически прижавшуюся к нему Эли, а затем подал своим людям знак, что-то гортанно скомандовав - девушка не поняла, что именно: хоть Рен и учил её ханисскому, что можно выучить за три недели? А если вспомнить, что в этой стране было множество диалектов... Ой, хоть бы Рену удалось с ними договориться!
Рен успокаивающе сжал её руку и шагнул навстречу, слегка поклонившись и произнеся приветствие, а Эли принялась исподтишка рассматривать окруживших их людей, особое внимание обратив на командира. Жесткие рубленые черты лица, коричневая от загара, прямо-таки дубленая кожа, прищуренные карие глаза в сеточке морщин, шрам на правой щеке, хищный нос, слегка смахивающий на клюв, черные волосы, обильно припорошенные сединой, заплетены в косу длиной до лопаток... Весь в коже и обвешан оружием - словом, откровенно опасный тип. Он внимательно осмотрел Рена - с ног до головы, точно пытаясь оценить, сколько за него дадут на торге, а затем перевел взгляд на Эли. Усмехнулся неприятно и что-то сказал своим людям, заставив их залиться хохотом, а затем снова взглянул на Рена и произнес что-то - девушка не поняла, что именно, но очень хорошо уловила интонацию, которая была явно оскорбительной. Произнес, и тут же осекся, когда взгляд Рена полоснул его точно клинком.
Рен почувствовал, как в душе огненным валом взметнулась ярость. Оскорби этот мерзавец его, он бы стерпел, но Эли... Оглядев направленные на него короткие луки, он понял: миром не получится, а значит... По-волчьи оскалившись, он потянулся к Силе, готовясь ударить, и в эту минуту все изменилось.
Один из всадников вдруг изменился в лице и направил своего коня к командиру. Подъехав, он принялся что-то тихо говорить тому, то и дело поглядывая на Рена. Недоверие на лице командира тут же исчезло, стоило собеседнику показать ему какую-то подвеску - Рену не удалось разглядеть, что это было.
- Убрать оружие, - резко приказал командир - сейчас он говорил на обычном ханисском, пусть и с своеобразным акцентом.
Эли с трудом удержалась от облегченного вздоха. Может, им всё же не придется сражаться? Тем временем командир спешился, шагнул к Рену и спросил:
- Чужестранец, ты и впрямь говорящий с ветром? Дарно, - он мотнул головой на всадника, который только что в чем-то его убеждал, - не ошибся?
Говорящий с ветром? Эли задумалась, правильно ли она поняла вопрос, а потом вспомнила - именно так на востоке называли магов! Вот только плохо это или хорошо, что в Рене опознали мага? Хотя в любом случае то, что кочевники не поняли, что и она обладает Силой - уже преимущество!
Рен помолчал, оценивающе глядя на смотревшего на него мужчину, и скупо кивнул, по-прежнему удерживая Силу. Кочевник слегка переменился в лице и произнес:
- Мои речи обогнали разум, чужестранец. Унес ли ветер степи опрометчиво сказанные слова прочь, или обратил их смертоносным клинком?
Рен почувствовал нешуточное облегчение и одновременно раздражение: витиеватая манера разговора была не просто непривычна - не сразу и разберешься, что имеет в виду твой собеседник! А с учетом того, что и произношение кочевника оказалось далеко от того, что доводилось слышать Рену до сих пор... Да, это может стать проблемой! Впрочем, о смысле сказанных слов догадаться несложно...
- Сказанное сгоряча слово развеивается ветром, - осторожно ответил он, - но второе рождает вражду...
Кочевник немного склонил голову и сказал, неожиданно отбросив церемонии:
- Приветствую тебя, чужестранец. Разделишь ли ты с нами пищу и тепло костра?
- Да, достойный воин, но лишь на эту ночь - завтра с рассветом я должен продолжить свой путь.
Тот чуть прищурился:
- Мое имя Итаро, и я приглашаю тебя и твою женщину к своему очагу.
- Я с радостью принимаю твое приглашение. Мое имя Рен.
Эли едва слышно выдохнула. Что ж, по крайней мере пока битвы они избежали, и остается только молиться о том, чтобы утро наступило как можно быстрее.
Стараясь не привлекать к себе внимания и держаться как можно ближе к Рену, Эли осторожно поглядывала по сторонам. Лагерь был разбит просто стремительно: только что повозки и всадники подошли к реке, и вот уже тут и там зажглись костры и воздвиглись шатры. Девушка невольно восхитилась слаженностью действий кочевников, говорящей о немалом опыте и умении.
Книги, описывающие ведущих кочевую жизнь ханиссцев, оказались не совсем точны. Они не были ни низкорослыми, ни кривоногими - нет, были и такие, но не больше, среди любого другого народа. Единственное, что оказалось правдой, был цвет глаз и волос: ни одного блондина или рыжего Эли не заметила, только брюнеты и темноволосые шатены с карими или черными глазами. Пожалуй, многих из них можно было бы назвать даже привлекательными: подтянутые фигуры, хищные черты лиц, разве что кожа непривычно смуглая - впрочем, это им шло. А женщины кочевников, к искреннему удивлению Эли, держались куда свободнее обычных ханиссок. Во всяком случае, молоденькие девушки вполне свободно обменивались шутками с молодыми воинами, одновременно помогая ставить шатры или занимаясь более привычными женскими делами вроде готовки или штопки вещей. На Рена они бросали откровенно заинтересованные взгляды, перешептываясь и хихикая, от чего Эли все больше злилась: среди этих длиннокосых - с волосами ниже талии - смуглянок было немало хорошеньких, и двигались они весьма грациозно. На саму Эли девушки поглядывали с интересом, смешанным с легким пренебрежением. Судя по всему, это были незамужние девицы: женщины и девушки постарше, покрывавшие голову чем-то вроде широких шарфов, вели себя куда сдержаннее, спокойно занимались своими делами и не таращились по сторонам.