Изменники Рима (ЛП)

Клодий задумчиво закусил губу на мгновение, а затем пожал плечами. - Это ваши похороны, мой друг.
- Я надеюсь, что до этого не дойдет. Я не из тех солдат, которые живут в поисках славной смерти. Я бы предпочел сделать все возможное, чтобы сохранить мир и прожить долгую жизнь. Но если начнется война, то, конечно, я выполню свой долг, даже если это означает, что я отдам свою жизнь за Рим.
Префект задумался. - Чего бы это ни стоило, я надеюсь, вы заставите парфян сохранить мир.
Звуки шагов эхом разнеслись по стенам зала, и Катон обернулся и увидел, как писарь возвращается с хлебом, сыром и бараниной на большом блюде, балансирующем на его предплечье, и небольшим кувшином с вином в другой руке. Клодий указал на чистое место в конце одного из столов. - Наслаждайтесь едой, трибун Катон. Может статься, что это ваш последний ужин.
Катон коротко попрощался с префектом после того, как пообедал, а затем отправился на поиски квартирмейстера гарнизона, чтобы организовать снабжение себя и своих людей припасами. Хотя время было уже после наступления темноты, горстка чиновников все еще корпела над своими дощечками, работая при свете масляных ламп. Катон узнал худого мужчину с редеющими волосами, работавшего за самым большим столом, и улыбнулся, когда подошел к нему.
- Как дела, Граникул?
Квартирмейстер поднял глаза и на мгновение нахмурился, прежде чем на его морщинистом лице появилась улыбка. - Клянусь богами, трибун Катон!
Он опустил иглу и чопорно поднялся со стула, чтобы отдать честь. - Это сюрприз, господин. Я понятия не имел, что преторианцы были отправлены обратно на границу. Для некоторых это станет огромным облегчением, - он кивнул в том направлении, откуда только что пришел Катон. - Наш новый командир немного нервничает. То же самое и с его людьми.
- Эх, - прищелкнул языком Катон. - Увы, остальная когорта вернулась в Тарс. Я здесь с небольшой группой, только на ночь, прежде чем мы продолжим наш путь. Нам понадобятся припасы.
Проблеск надежды в глазах Граникула угас, когда он переварил причину присутствия Катона. Он выдавил улыбку. - Неважно. Я уверен, что мы еще сможем удерживать парфянских волков от дверей какое-то время.
- Вот это стержень!
- Что тебе нужно с наших складов, господин?
- Провизия и корм. Некоторые предметы снаряжения. Гарум, если есть, и вино, чтобы пополнить наши бурдюки.
- Считай это сделанным. И пока ты здесь, у меня есть еще несколько фляг фалернского, которые нужно израсходовать. Будь я проклят, если я помру и оставлю это какому-нибудь чертовому парфянину.
Катон рассмеялся. - Вот за что стоит выпить.
Граникул отпустил других писарей, прежде чем достать из-под стола кувшин с пробкой. - Боюсь, никаких чаш.
Вытащив пробку, он протянул кувшин Катону, который опустил голову, чтобы вдохнуть пряный аромат сладкого вина.
- Я не знаю, как ты это делаешь, Граникул. Откуда у тебя такое хорошее вино?
Пожилой мужчина постучал по носу. - Секреты торговли. Любой приличный квартирмейстер в армии может овладеть почти всем. Во всяком случае, в мирное время.
Катон приподнял кувшин и сделал глоток, затем вернул его обратно, задержав жидкость во рту, смакуя ее перед тем, как проглотить.
- Клянусь Вакхом, оно хорошо. У тебя есть лишнее?
Граникул помедлил секунду, прежде чем неохотно кивнул. - По разумной цене.
Они выпили еще немного, прежде чем Катон спросил квартирмейстера, слышал ли он что-нибудь о ситуации в Парфии от проходивших торговцев до того, как Клодий принял командование.
- Не за этот последний месяц или около того, пока не прибыли парни из дакийской, господин. До этого здесь изредка ходили торговые караваны. С момента начала конфликта в прошлом году все было относительно спокойно. Сначала казалось, что Корбулон пойдет прямо. Когда ты и этот армянский аристократ двинулись в путь, я подумал, что это будет только первая из колонн, посланных командующим. Как бы то ни было, несколько месяцев спустя он отозвал все подразделения от границы, и окромя когорты, посланной для прикрытия переправы, мы не видели никаких признаков нашей или их армии. - Он сделал еще один глубокий глоток перед тем как передать кувшин обратно Катону. - Как дела у твоего армянина, Радамиста? Ты вернул его на трон?
 
Катон приподнял бровь. - Ты хочешь сказать, что ничего не слышал?
- Новости медленно доходят до нас здесь, господин.
- Раз ты спрашиваешь, все закончилось плохо. Мы посадили его на трон, и он мог бы там остаться, если бы не оказался тираном.
- Не звездный час для Рима.
- Вполне.
Квартирмейстер задумчиво посмотрел на Катона. - Осмелюсь предположить, что были некоторые, кто пытался свалить вину на тебя. Вот так это обычно работает.
- Это еще может случиться. Между тем командующему еще нужно время, чтобы подготовить армию к войне. Вот почему он отправляет посольство в Парфию, чтобы попытаться убедить их принять мир.
Глаза Граникула расширились, когда он осознал суть сказанного. - Ты возглавляешь посольство?
- Боюсь, что так. Не по собственному выбору, уверяю тебя.
- Юпитер! Мне кажется, что Корбулон каждый раз выбирает тебя, чтобы счистить дерьмо с палки.
Катон вздохнул. - Так оно и есть, мой друг. Дай мне еще вина. Мне понадобится вся фризская храбрость, на которую я смогу рассчитывать, когда я переправлю своих людей через реку утром.
*************
Глава XI
- В чем причина задержки? - спросил командующий Корбулон, едва сдерживая коня в вихре пыли и песка. Макрон и часть конных преторианцев, служивших его эскортом, остановились на небольшом расстоянии по дороге от своего командира.
Корбулон ткнул хлыстом, продолжая. - Арьергард должен был переправиться через долбанную реку несколько часов назад.
Центурион из Шестого легиона, который руководил инженерным отрядом, вытер лоб и указал обратно вниз по склону к реке, где быстрое течение проносилось между двумя берегами и уносило свой поток вокруг волноломов в двадцати шагах вверх по течению от моста.
- Они не смогли пройти, господин. Это центральная секция. Она начала сдавать, когда первый из тяжелых фургонов поехал по ней. Я приказал отвести фургон на дальний берег, пока мы ремонтируем повреждение.
Макрон посмотрел через реку и увидел длинную линию неподвижного обозного поезда, тянувшуюся вдоль дороги, следовавшей за рекой, прежде чем обогнуть извилистый поворот и исчезнуть из поля зрения. Мулы и волы стояли по его пути, лениво взмахивая хвостами, а погонщики сидели возле своих повозок и телег. Мост был разрушен повстанцами, как только они узнали о приближении римской колонны. Однако в восьми километрах ниже по течению был брод, где река спускалась с холмов и текла менее быстро, и конный авангард и основная колонна пехоты смогли переправиться через него. Инженерам было поручено соединить три оставшихся опоры моста, используя древесину, вырубленную из рощиц, растущих на склонах над рекой. «Секции, отходящие от каждого берега, выглядели достаточно крепкими», - подумал Макрон. Проблема была в средней части, где нужно было преодолеть тридцать футов.
Выше по течению были сооружены волноломы и сооружены эстакады для поддержки участка. Несколько больших бревен были снесены вниз по течению и ударились о груды эстакад, и теперь несколько человек висели на бревнах, поспешно привязывая новые веревки, чтобы закрепить неповрежденные секции. Многие другие по обе стороны реки держали канаты через воду, пытаясь зацепить бревна и вытащить их на берег. Даже пока они смотрели, Макрон мог видеть другое бревно, прыгающее через пороги в четырехстах метрах вверх по течению, и было очевидно, что инженеры не смогут вовремя справиться с остальными, пока новая опасность не обрушится на мост.
 
Корбулон вгляделся в происходящее и сразу понял, что происходит. - Это работа повстанцев.
Центурион кивнул. - Бревна, которые нам удалось выловить, были спилены и обрезаны до веток, чтобы они не застряли на мелководье. Враг знает, что делает, господин.