Инженер и Принцесса (СИ)
Оказалось, что Вячеслав и Инга весь вечер общались довольно тесно, и захмелевшая девушка сама немало поделилась с ним со своей выпивкой. Если бы всё прошло гладко, то она досталась бы Альберту. Но… облом! Трезвая Инга ни за что не переспала бы и со мной, но, накачанная гадостью, сама же набросилась на меня. И теперь девушка явно гадала, что же такое странное случилось с ней, и однозначно мучилась. Уж ранее она не видела простака и бедняка Вячеслава в числе своих кавалеров, тем более, не собиралась стать его невестой, а то и женой. И память парня отчётливо говорила об этом. Там Инга не проявляла к нему ни капли симпатия, мало того, часто одаривала и презрением. Действительно, пропал!
И теперь, уже мне, как бы добившемуся одной победы, осталось уговорить её выйти за меня замуж. Чтобы Вячеславу и на том свете спокойнее было. Это он её любил и хотел видеть своей. Но в жизни, к сожалению, всё так сложно… С другой стороны, чувствую, что если упущу, то и мне сильно больно будет. Тоже попался и пропал!
* * *На девятое мая, ко Дню Победы, резко похолодало, аж ниже нуля градусов. А потом слегка потеплело, но не очень. Хотя, ожидалось и большее потепление. Вообще-то, меня довольно сильно одолели текущие дела. Правда, девятого мая мы с тётей немного отвлеклись и много времени провели у телевизора, посмотрели «Освобождение» и «Алые паруса». Я продолжал жить у Светланы Никитичны. Хотя, мы с ней виделись лишь по вечерам. Днём она пропадала на работе, а я мучился с дипломом и чертежами. Ещё после девятого мая пару раз съездил в институт к научному руководителю. А на вечера я уже облюбовал ближайший небольшой парк, хотя, совершенно дикий, для своих физкультурных занятий. Мне никто не мешал, и я занялся и общей подготовкой, так и, таясь от посторонних, специальной. Одному, конечно, было тяжело, но всё же смог начать изучение кое-чего из базы знаний Николая — разных там приёмов и некоторых тайных навыков, конечно, боевых. Одно время он всё-таки служил в спецназе! И Вячеслав немного увлекался боксом и самбо, так что, нехилое прикрытие у меня имелось. И условия неплохие появились, и лишних глаз не имелось, так как тётя мало обращала внимания на мои занятия. И сам тщательно блюл, ага, конспирацию. У неё и в школе своих дел хватало. Был уже конец учебного года, и понятно, что учителей напрягали по-полной.
Время вновь заискрило немалыми тревогами. Люди вовсю обсуждали и, видно было, что и сильно осуждали войну во Вьетнаме, где американцы по приказу своего президента Ричарда Никсона ещё до праздника начали ожесточённые ковровые бомбёжки территории Северного Вьетнама. Да, теперь эта далёкая азиатская страна, и на карте так сразу не найдёшь, являлась одним из ближайших союзников Советского Союза, уже моего. А бандитские Штаты я, то есть, Николай, никогда не любил, то моё мнение тоже было на стороне большинства советских людей. Мне бы свой зенитно-ракетный дивизион С-300, и я бы показал пиндосам, где раки зимуют, и пустил бы их лётчиков на корм акулам, но чего нет, того нет. И в зенитчики-ракетчики идти я не могу, потому что сразу возникнет неприятный вопрос: А откуда Вы, гражданин Репнин, так хорошо знаете секретное оружие? Хоть Вячеслав и проходил службу в пограничных войсках на границе с Китаем, где смог отличиться в одном из пограничных инцидентов, но про такие дела пока было не принято распространяться. Оттого никто из его приятелей, даже Петя Глухов, хотя, и сам сержант, не знал, что у старшего сержанта Репнина в шкатулке с ценными вещами сиротливо лежали медаль «За отвагу» и удостоверение к ней. Сам по себе парень, несмотря на грозные данные и достаточно привлекательную внешность, являлся, к сожалению, типичным «ботаном». Нет, он изучал уже не цветочки, а камушки и разные металлы, но от этого не переставал быть гнилым интеллигентом. И с девушками у него было плохо, и деньгами тоже. Вот происхождение, да, и благородное, не подкачало! Хоть «бывших» в Союзе никогда не привечали и вовсю «мочили», но опасные времена уже начали удаляться, и теперь княжеское происхождение вполне могло привлечь и девушек, хоть и не всех.
А к Инге, хоть и сильно хотелось, я смог выбраться только через неделю после празднования 9 мая, и опять явился к институту. На этот раз мне сильно помог Саша Турчин, близкий приятель Пети Глухова, случайно встретившийся у главного корпуса. Он, и так еврей, был похож на грека или турка и имел чёрную копну волос до плеч, слегка горбатый нос, большие тёмные глаза и смуглое лицо, местами покрытое лёгкой щетиной. Саша, как оказалось, был неплохо знаком с Ингой, хотя, в её компанию не входил. Оно и понятно, так как происходил из простой учительской семьи из Новгорода.
Но мне не повезло и на этот раз. Ингу я поймал уже в Старом саду. Она оказалась в небольшой компании своих близких подруг, уже мне знакомых, и, к сожалению, незнакомых мне парней. Хотя, один знакомец там всё же имелся. Проклятый Альберт красиво так ухаживал за Катей, и именно это сильно возбудило мои подозрения. Похоже, всё-таки сговаривались? Не всё чисто с этой подругой!
А вот к Инге клеился совсем другой парень, и та довольно благосклонно принимала его ухаживания. У него было красивое умное лицо студента-физика, кудрявые чёрные волосы, ещё на хитром лице, хотя, с обычными серыми глазами, виднелись нынче модные небольшая бородка и усы. А вот в руках Инги я сразу же заметил роскошный букет красных роз! Явно глубоко зашло! И он подействовал на меня похлеще красной тряпки для, честно говоря, вполне безобидного быка. Но я был намного опаснее…
— Привет, девочки! Гуляете? Действительно, сегодня на самом деле прекрасная погода! — Я специально не стал обращаться к Инге. — Альберт, можно тебя ненадолго? Разговор есть!
Красавчик оторопело и испуганно оглянулся на других. Надо же, хорошо себя чувствует! Надо было сильнее ударить! Жаль, что не дали добить! Хотя, его прежних «шестёрок» в компании уже не было. Как я уже знал от того же Пети, их как бы надолго исключили из «высокопоставленного» круга. Не тот уровень, чтобы так уж сильно ценить расположение их родителей и их самих. Чтобы самому остаться, слил их Альберт. Хотя, думаю, подонок найдёт других.
Уже для всех в круге девушки не являлось тайной, что она связалась не с тем типом. Не далее как вчера я ненадолго пересёкся с Петром в общежитии, конечно, Ленинградского государственного университета, и даже имени легендарного первого секретаря обкома Андрея Александровича Жданова, у одного нашего общего знакомого Лёни Игнатьева, хотя, приехавшего откуда-то из Карелии. И Пётр прямо заявил мне, что в их компании не секрет, что она переспала со мной. Хотя, я никак не подтвердил этот факт. Пусть гадают, да и не тот я человек, чтобы уронить честь своей девушки. Правда, приятель рассказал, что это предположение всё-таки сильно испортило жизнь моей подруге. У неё действительно возникли сильные неприятности с родителями. Те же подружки, как бы во имя лучших побуждений, и настучали. Многие прежние серьёзные ухажеры отвернулись от неё, а больше накинулись уже разные сластолюбцы. Да, Инга завидный трофей! Но тут я ничего не мог поделать и ничем ей помочь. Хотя, сильно и хотелось. Если бы у нас отношения перешли наболее близкий уровень, я бы всем этим кавалерам просто тупо набил бы морды. Один из лучших и убедительных аргументов на свете!
— Нет, Вячеслав, мне нечего с тобой разговаривать. И, вообще, отвали! Иначе себе только хуже сделаешь!
— Да, и что же? А разговор есть. Ты, дружочек, объясни-ка мне, что ты там слишком бодренькое подливал на вечеринке бедным девушкам? А то они все словно взбесились! Знаешь, ведь и мне от Инги досталось. Это же именно ты всё ей подливал! Явно, сволочь, какую-то подлость к ней задумал! — Понятно было, что переспать хотел, но я не стал так уж грубо выражаться. Мои слова привлекли внимание всех присутствующих, особенно Инги. Да, неприятно, и сильно роняли честь девушки. Но подонка надо было разоблачить и отпустить ниже плинтуса. Только так я хоть как мог отстоять свою девушку и не отдать её другим. Обидится на меня, конечно, сильно, но потом, думаю, всё может и измениться. — А потом, как я заметил это, решил избить меня? Хочешь, сдам тебя в ментовку?